Портрет незнакомца

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Пип В день, когда они наконец-то должны были отправиться в дом к брату Чарли, Пип проснулся с болью в животе. Еще час после пробуждения он пролежал в кровати и, упираясь пятками в матрас, а руки положив на больное место, перебирал всю вчерашнюю еду, чтобы определить, что же именно разрушило его мечты. Но ничего из того, что он ел днем раньше, не имело подозрительного привкуса, да и мама с Филом были в полном порядке. Мама налила ему чаю, вручила кусок хлеба с маслом и сказала отправляться обратно в постель после того, как он появился на кухне, несчастный и бледный. Если бы выяснилось, что он подхватил кишечную инфекцию, Пип упал бы на самое дно отчаяния. Сказать, что он с нетерпением ждал совместной ночевки с Чарли, было бы чудовищным преуменьшением. Поначалу, получив от Чарли сообщение с этим предложением, Пип подумал, что Чарли просто спьяну болтает обо всякой ерунде, но все равно позволил себе хотя бы минутку помечтать. Тот вечер был особенным: несмотря на свадьбу брата, Чарли практически все время писал ему сообщения. Пип в это время как раз работал над подарком, который выбрал наконец для Чарли, и был совершенно один в мастерской Криса. Темнота, пятно света на рабочей поверхности стола, приятный запах древесной стружки и олифы окружали его, впуская из внешнего мира исключительно голос Чарли – пусть виртуальный, но очень близкий и задушевный. Однако, когда Чарли повторил свое приглашение лично и при свете дня, Пип какое-то мгновение колебался. Он не мог отследить источник своей неуверенности, и, возможно, получилось к лучшему, что его рот отреагировал автоматически и дал согласие, не получив полного одобрения мозга. Позже, по пути домой, перед внутренним взглядом у него так и стояло лицо Чарли, а в ушах звучал голос – мелодичный и мужественный, но не слишком низкий. Мысль о том, чтобы целый вечер находиться рядом с Чарли, наедине в уютной безопасности четырех стен, вызывала у него желание петь. Когда Пип подумал о том, что ему не нужно будет уходить, отправляться домой, расставаться в конце вечера с Чарли, он и правда запел, хоть и совсем тихонько, себе под нос: «Мы идем на встречу с волшебником, с чудесным волшебником страны Оз…» И вот оно настало – утро важного дня, а предательское тело так сильно его подвело. Пип принялся искать в интернете возможные средства исцеления и, когда мама заглянула в комнату узнать, как у него дела, спросил, не может ли она принести ему мятного чаю. – Это что еще тебе такое в голову взбрело? – нахмурилась она. – Где ж я тебе свежую мяту-то возьму? – Это от живота, – извиняющимся тоном принялся объяснять Пип. – Я тут прочитал, что мятный чай может помочь. Но если у тебя нет, то и ничего страшного. Просто я думал – вдруг у тебя в приправах найдется… Вообще, не знаю даже, о чем я думал, прости. – Тебе ведь не стало хуже, а? – Мама вошла в комнату и положила руку ему на лоб. – Вроде не горячий. – Все будет в порядке. – И в этот же момент, когда слова сорвались с губ Пипа, он в них поверил. Может, в доме у брата Чарли найдется мята. Ведь Эмили, его жена, – повар. Да у них наверняка там все уставлено горшками с травами, в том числе и свежая мята есть. Пип даже хотел было написать Чарли сообщение и спросить об этом, но тут же отмел эту мысль как глупый импульс. Еще через час он прекрасно себя чувствовал. . --- Чарли провел его в дом брата, без умолку болтая и позвякивая ключами. – Вторую спальню переделали под детскую. Надеюсь, ты не ничего имеешь против разноцветных утят на стенах. «В таком шикарном месте я бы не возражал даже против сатанистских наклеек на стенах, приятель», – это глупое замечание чуть было не сорвалось с языка Пипа, и он очень понадеялся на то, что на лице у него не появилось совсем уж по-идиотски восторженное выражение. Входная дверь открылась, впустив их в прихожую в кремово-золотистых тонах. В воздухе витал оттенок какого-то приятного аромата. Пипу уже доводилось бывать в нескольких дорого обставленных домах, чтобы мгновенно понять, что он только что вошел в один из них. – Проходи, – сказал Чарли, ведя за собой в гостиную. Обставлена она была довольно-таки скромно, но с отличным вкусом. Целый ее угол занимал затейливый аквариум – но это была, наверное, единственная броская вещь. Разноцветные рыбки так и сновали туда-сюда в воде – выглядело это очень живописно. Чарли прошел гостиную насквозь и отправился на кухню, откуда тут же послышался звук зашумевшей воды в чайнике. Пип быстро последовал за Чарли и замер на пороге, вбирая в себя открывшийся вид. Совершенно очевидно, что кухня была любимым помещением в доме. Она казалась огромной – в сравнении со всем, что раньше доводилось видеть Пипу, но при этом не выглядела искусственной, словно сошедшей с обложки журнала по декору и интерьеру. – Ух ты! – начал Пип. – Это просто… Ух ты! – Он прошел на середину кухни, раскинул руки и, хохотнув, обернулся вокруг своей оси. – Надо же, здесь можно кружиться и при этом ничего не задеть! Чарли с улыбкой стоял, опираясь на кухонную стойку. – Эмили целый год искала, прежде чем нашла это место, а потом еще два года копила, прежде чем смогла его себе позволить. И это при том, что ее отчим помогал с ипотекой и всем прочим. Когда они с Джоэлом обручились, она заставила его пообещать, что они никогда отсюда не переедут. Джоэл говорит, что кухню она любит больше, чем его. Эмили классная, я думаю, она тебе понравится. – Ага, надеюсь. Ух ты, – повторил Пип, а потом прибавил, с озорной улыбкой глядя на Чарли: – Похоже, она немного увлекается готовкой, а? Но в этот момент закипел чайник, и Чарли отвернулся к шкафчикам в поисках чая, сахара и чашек, поэтому ответил, стоя к Пипу спиной: – Она же шеф-повар. Я разве не говорил? – Говорил, говорил. Я просто пошутил. – А, ну да. – Чарли, смущенно улыбаясь, обернулся через плечо. – Она меня научила кое-чему, как делать всякое… Это я тоже уже говорил, извини. В общем, тут еда кое-какая есть. Ну, это если ты голоден. – В смысле – приготовленная еда? – Желудок Пипа тут же возрадовался перспективе – к счастью, молча, – все его утренние горести были позабыты. – Эмили что-то сделала перед отъездом и оставила тебе? – Нет, я сам приготовил. – Чарли наконец развернулся полностью, глядя на Пипа очаровательно и смущенно из-под непокорных кудряшек. – Ну, кое-что. Она тоже много всего делала – не хотела, чтобы что-нибудь испортилось за их отсутствие. Тут в другой комнате послышалось приглушенное царапание, и Чарли с виноватым видом подскочил. – О боже, надо же погулять со Скутер! Ты пока наливай себе, если хочешь. – Он махнул в сторону чашек и торопливо выскользнул из кухни в сторону повизгивающих звуков. Через секунду послышался его голос: – Скути, хорошая девочка! Ты ведь будешь дружить с Пипом, правда? Ну давай, пойдем. Он снова появился на кухне с очень симпатичной и относительно небольшой собакой, которая направилась прямиком к Пипу. Агрессивно обнюхав его ботинки и лодыжки, она отскочила, дважды гавкнула, а потом подпрыгнула и попыталась поставить лапы ему на колени. Пип тут же нагнулся навстречу – ее так и хотелось тискать и гладить. – Эй, кто тут такой классный, а? На, изучай. Он протянул ладонь и замер, чтобы собака ее обнюхала. Скутер отступила на шаг и замерла, какое-то мгновение глядя на него искоса, а потом подошла, обследовала руку и наконец ткнулась лбом, чтобы ее погладили. – Наверное, ты ей понравился – она не лает. Я забыл тебя предупредить. – Чарли, просияв улыбкой, обратился к Скутер, которая подпрыгнула, чтобы облизать Пипу лицо: – Пип хороший, правда? Пип со смехом вытер подбородок. – Можно ее погладить? Тебя как зовут, красавица? Следующие полминуты он провел в собачьем раю: тискал Скутер и шептал ей всякие милые глупости, после чего поднял взгляд на Чарли. – У нее такая шерсть мягкая, как шелк. – Ага, она вообще такая душка, – Чарли, с нежностью улыбаясь, покачал головой, – избалованная, но очень милая. Пип со смехом слегка отстранился, когда Скутер начала с энтузиазмом вылизывать его лицо. – Да, да, понял, ты меня любишь. Я – самое классное, что случилось в твоей жизни. – Ну все, все. – Чарли попытался ухватить ее за ошейник. – Нам пора гулять. Я не собираюсь тут за тобой подтирать только из-за того, что некоторые люди для тебя интереснее дневных прогулок. Пип поднялся на ноги. – Ладно, пойдем. – Но… – Чарли выпучил на него глаза так, что даже рыбки в аквариуме его брата позавидовали бы. – Ты ведь не обязан… Оставайся, попей чаю, все в порядке. Я даже не думал… – Нет-нет, я пойду с тобой. – Пип уже направлялся к двери. – Чаю потом попьем. Нрав у Скутер оказался слегка сумасшедший – по словам Чарли, она всегда так себя вела. Однако, похоже, ей понравился Пип, и она очень хотела с ним играть. Как только они пришли в парк, она начала носить ему сучки и ветки, чтобы он их бросал, а потом отказывалась их приносить. Пип с хохотом наворачивал вокруг нее круги и размахивал палками, приговаривая Чарли: «Я уже даже не знаю, кто теперь за кем гоняется». – Ну иди, зверюга, – сказал Чарли, как только они вернулись, снял со Скутер ошейник и закинул в гостиную одну из ее резиновых игрушек. Затем он наполнил водой ее миску и бросил через плечо, что ванная дальше по коридору, если Пип захочет освежиться, но ему придется немного подождать. Пока Чарли оттирал с рук собачью слюну, не закрыв за собой дверь в ванную, Пип стоял, прислонившись к стене напротив, и без умолку разглагольствовал о том, какие же собаки классные и забавные – как будто Чарли и так прекрасно этого не знал. – Такое ощущение, что меня облизали вообще везде, – сообщил он, поменявшись местами с Чарли у раковины и плеская в лицо водой. – Видел того лабрадора? Такой хорошенький, но этот невозможный язык! Такое впечатление, что я у него был вместо огромной трубочки с мороженым. – Ага, Скутер тоже от него не отставала, – расплылся в улыбке Чарли. – Как думаешь, какой у тебя вкус? Собачьих галет? Наверняка! Пип покачал головой и потер влажными руками шею. – Не знаю, но они меня облизывали, как сумасшедшие. – Он высунул язык и демонстративно лизнул руку. Чарли в ответ высунул собственный язык. – Это все потому, что от тебя невозможно удержаться. Предательское сердце Пипа пропустило было удар, но он торопливо спохватился и театрально взмахнул ресницами. – Да, я такой. Когда они вернулись в кухню, Пип выставил палец перед Скутер, которая, завидев его, тут же подошла поближе. – Никаких облизываний в ближайшие пару часов, договорились? Собака переводила взгляд с него на Чарли и широко улыбалась, высунув язык и колотя хвостом об пол. Чарли, фыркнув, покачал головой и взялся за ручку холодильника. – Ты голодный? Пип опустил голову, чувствуя, как его охватывает смущение. – Приятель, я все время голодный. Может, у тебя печенье есть? Могли бы поесть с чаем. Или просто чай попить. Я запросто могу обойтись чашечкой чаю. Он оглянулся в поисках всего, что Чарли до прогулки приготовил к чаю. – У меня тут есть всякое. – Чарли открыл дверцу холодильника. – Вот, перекуси, пока я ужин готовлю, ладно? – Он вытащил поднос, на котором разноцветные ряды перчиков, морковных палочек и еще чего-то, что Пип не узнал, были красиво разложены вокруг небольшой пиалы по центру. Чарли не глядя передал поднос Пипу. – Это соус, в него овощи нужно макать. Я вчера приготовил. – Ух ты, выглядит аппетитно. То есть ты соус приготовил? – Пип уставился во все глаза на мини-пир на подносе. Удивительно, насколько Чарли был к нему щедр. Даже в гости тогда принес тарты. А Пип вот заявился к нему с пустыми руками – и пусть это не был на самом деле дом Чарли, все равно Пип мысленно проклял себя за такую непредусмотрительность. Чарли тем временем, бормоча какие-то объяснения про соус, протянул Пипу крекеры. – Вот крекеры сам не пек, извини. Времени муку смолоть не было. Пип рассмеялся. – Переживем без самодельных крекеров. Только посмотрите на это, Гордон Рамзи отдыхает! – Он пристроил поднос на кухонную стойку и взял кусочек оранжевого перца. Один только взгляд на его яркий цвет доставлял удовольствие, но, конечно, не такое, как вкус – особенно после того, как Пип макнул его в соус. Пип торопливо сглотнул и улыбнулся Чарли. – Просто обалдеть как вкусно! Я вообще люблю сладкий перец – мой любимый овощ. – Ага, ты говорил. Чарли отвернулся к буфету. Шея у него буквально побагровела. Это тут же напомнило Пипу о вечере, который они привели в пабе, прижавшись друг к другу. В тот вечер он увидел Чарли с другой стороны – а может, просто, заглянул глубже, под очередной внешний слой. В разгаре их общения в пабе Пипа вдруг накрыло внезапным ощущением уязвимости, что в сочетании с глухой тоской почти довело его до слез. Чарли тогда так его расхваливал, как никто и никогда в жизни, причем искренность сквозила в каждом его слове. Может, дело было еще и в алкоголе, и в таком новом, искрящемся ощущении близости, которое заставило Пипа задуматься сильнее прежнего о том, что безошибочное чувство головокружительной радости, которое вызывает у него Чарли, может быть взаимным. Но по пятам за такими мечтами всегда идет отрезвление – равное по силе ощущение, которое в этот раз умудрилось опрокинуть Пипа еще сильнее, чем вознесла его надежда. Из воспоминаний его выдернул звук льющейся воды. Чарли достал кастрюлю, наполнил ее и поставил на плиту. Пип перевел взгляд на поднос – его содержимое словно просило не предаваться глупой тоске, а вернуться в настоящий момент и оценить его. Пип не удержался от широченной восторженной улыбки при мысли о заботе Чарли. Тот специально ради него купил эти перцы. Пошел в магазин и подумал: «Что Пипу понравится?» Пип подхватил поднос и развернулся в сторону гостиной. – Здорово, что у тебя крекеры нашлись – перцы-то я все за пару минут съем. Спасибо за них еще раз! – Он слегка нахмурился и опустил руки с подносом. – А ты что, не идешь со мной? Что ты делаешь? Чарли слегка замялся и отвернулся поправить кастрюлю на конфорке. Вытерев ладони о бедра, он поднял взгляд на Пипа. – Да я думал начать ужин готовить. Хочешь посмотреть что-нибудь на Нетфликсе, пока тут варится? Или знаешь что… – тут же возразил он сам себе, развернувшись и выключив газ, – давай лучше чаю уже выпьем наконец. Послушаем сначала музыку и что-нибудь посмотрим.