Портрет незнакомца

Глава десятая Чарли Чарли проснулся посреди ночи. Полное осознание реальности возвращалось к нему медленно – так медленно, что он только и мог с сонной завороженностью наблюдать за тем, как постепенно соединяются точки у него в мозгу. Каждая из них, зависнув на границе сна и реальности, сияла золотом – словно сверкающая в небе комета, начальной и конечной точкой путешествия которой был спящий рядом парень. Чарли увидел лицо Пипа таким, каким нарисовал его месяцы назад – когда Пип был Незнакомцем с большой буквы. Увидел широкую улыбку в сумерках и ту самую скамейку на берегу реки, на которой они теперь сидели как минимум раз в неделю. Почувствовал острый приступ счастья, который испытывал каждый раз, когда вызывал у Пипа смех, и наконец подобрал имя чувству, посетившему его в тот вечер, когда он магическим образом снова нашел своего Мальчика из Бермондси. Он заново прослушал все их разговоры – и те, что были ни о чем, и те, что были обо всем. И снова оказался на кухне, буквально в нескольких шагах от того места, где они лежали сейчас: это было два дня назад, и они с Эмили, которая вот-вот должна была уехать в медовый месяц, домывали последнюю оставшуюся после еды тарелку. – Так Джоэл рассказал тебе о том, что случилось на мальчишнике? – спросил тогда Чарли, и, когда Эмили застыла с руками под струей воды, поспешил добавить: – В смысле – со мной случилось. Больше-то ничего. – А… – Эмили на мгновение прикрыла глаза, затем стряхнула воду с рук и прижала ладонь к низу живота, где, должно быть, опять толкался малыш. – Нет, он ничего не рассказывал. А что случилось? Чарли не мог оторвать глаз от слегка округлившегося живота под ее рубашкой, а в этот момент мозг лихорадочно пытался осознать ужасающую мысль о том, что можно любить человека и при этом не доверять ему. – Чарли? – А, да. – Он взглянул на нее и сполоснул еще одну тарелку. – По-моему, Джоэл пытался свести меня кое с кем в одном клубе. С парнем. – Да? – Ага. Это все так выглядело… Он с кем-то говорил у стойки бара, и они оба посмотрели на меня, а через пять минут этот самый парень подошел ко мне и начал… флиртовать. Чарли бросил на Эмили быстрый взгляд и обнаружил, что она изо всех сил пытается не улыбнуться. – И что, ты начал флиртовать в ответ? – Что? Нет! По крайней мере, – добавил он, чувствуя себя заново сбитым с толку, – я так не думаю. – И почему же это – недостаточно симпатичный? – Эмили больше даже не пыталась сдержать улыбку. – Да я даже не помню, как он выглядел! – Он взял большую кастрюлю, которую Эмили только что оттерла, и сунул под горячую воду, задумавшись. Что-то он все-таки помнил: высокий блондин, примерно под тридцать. Пип как раз говорил об этом в среду – и Чарли понял, о чем он: незнакомец не был замотан в радужный шарф или что-нибудь подобное, но за несколько минут общения, даже если бы он не начал флиртовать, его ориентация стала бы очевидной. – Уродливым точно не был, – заключил он, заметив вопросительный взгляд Эмили. Эмили понимающе кивнула и вернулась к мытью кастрюль. – Может, он тебя не заинтересовал, потому что тебе нравится кто-то другой? – Мне не… Да не в этом же дело! – А в чем тогда? – Просто… Получается, Джоэл думает… А позже, когда он уже основательно набрался, он подошел ко мне и пять минут потратил на убеждение меня в том, что я не должен слушать нашу маму и могу привести на вашу свадьбу кого захочу. Тебе моя мама говорила, что я хотел прийти с другом, а не с девушкой? Эмили покачала головой. – Я об этом ничего не слышала. Плечи Чарли горестно опустились. Он так и стоял, свесив мыльные руки, пока Эмили не подтолкнула его. – Ну так что? – спросил он ее, словно у нее был заготовлен ответ на все вопросы. – Что что? Твой брат был прав, милый. Чарли, сморгнув, поднял на нее взгляд. – То есть ты не была бы против? Она долго не отвечала, и Чарли перевел взгляд на ее руки, которые она отточенными движениями вытирала о чистое полотенце. – Посмотри на меня, Чарли. – Эмили устремила на него пристальный взгляд. Глаза ее были слегка прищурены, и их выражение делало ее старше. Чарли сглотнул. – Найди человека, с которым ты будешь счастлив, – твердо сказала она. – И тебе будет абсолютно наплевать на то, что кто-то будет против, уж поверь. Чарли распахнул глаза, повернул голову на подушке – и в этот момент внутри него словно что-то сверкнуло и оглушительно зазвенело, как будто он дал правильный ответ на финальный вопрос в телевикторине. Человек, с которым я счастлив… – О боже, – выдохнул он, ведя взглядом по чертам лица Пипа, таким близким, что их можно было коснуться, знакомым и любимым – пусть даже их укрывала тень, и они были непривычно расслаблены во сне. – О боже. --- Чарли выскользнул из кровати в полседьмого, когда почувствовал, что его уже трясет от попыток лежать неподвижно. Постепенно перемещая вес, он в итоге оказался босиком на полу и какое-то время постоял, затаив дыхание, пока не убедился в том, что умудрился не разбудить ни Пипа, ни собаку. Осторожно пройдя несколько шагов, он нагнулся, подцепил джинсы за ремень, после чего скрылся в коридоре. Уши так и звенели в тишине. Ночью Скутер похрапывала, а Пип глубоко дышал, время от времени издавая тихие посапывающие звуки, а один раз с более громким вздохом вытянулся под одеялом. Губы его при этом раскрылись и слегка изогнулись, в результате чего Чарли убедился в двух вещах: что чувствует дыхание Пипа у себя на щеке и что ему нужно срочно вылезать из кровати. Он знал, что Пип обычно встает рано, но надеялся, что располагает хотя бы небольшим запасом времени до его пробуждения. Ему нужно было выпить кофе и побыть в одиночестве, ни о чем не думая. Он мог бы, конечно, воспользоваться предлогом и выйти с собакой на длительную прогулку, но не хотел случайно разбудить при этом Пипа – тогда ему пришлось бы сразу придумывать, что сказать. Пока он стоял, глупо застыв перед пустым френч-прессом, уже успел вскипеть чайник. Чарли отмерил нужное количество кофе и только было поднял чайник с подставки, как послышалось знакомое цокание когтей под полу. Пип появился минуту спустя, уже полностью одетый, в очках и с отпечатками подушки на щеке. – Утро, – пробормотал он, вваливаясь в кухню, и мягко толкнул Чарли в плечо – возможно случайно. – Чай завариваешь? Я ее на минутку выведу, ага? – Он подошел к крючку, на котором висел поводок Скутер, и пристегнул к ее ошейнику, не говоря больше ни слова и явно не нуждаясь в комментариях от Чарли. Взяв с другого крючка запасной набор ключей, он выскользнул за дверь, и Чарли снова остался наедине с отчаянно колотящимся сердцем. Он оставил на столе завариваться чай для Пипа и отправился в ванную чистить зубы. Входная дверь снова открылась, и он подумал, что будет, если он так и останется в ванной навсегда. Возможно, Пип тогда уйдет, а Чарли вернется в постель, чтобы начать день с чистого листа. В итоге он вышел, только когда его зубы стали идеально чистыми, как перед последним визитом к стоматологу. – Нет-нет, не надо. – Чарли вытянул руку, чтобы остановить Пипа, который собирался налить кипяток во вторую чашку, и указал на приготовленный для него чай. – Вот это для тебя – наверное, уже готов. – А эта чашка не для тебя? Ах да, ты же кофе будешь пить. – Пип, все еще растрепанный, но уже чуть менее сонный, поднес чашку с чаем к лицу и сделал глубокий вдох. – Отлично пахнет, спасибо. А печенье к нему есть? Чарли, не долив себе кофе, чуть не запнулся о Скутер на пути к буфету. Он открыл дверцы и продемонстрировал Пипу запасы, но, как только тот подошел, торопливо отодвинулся. – Ты плохо спал, что ли? – спросил Пип, разделавшись с первым печеньем. – Я храпел? – Что? – Чарли поднял глаза на Пипа и заставил себя встретиться с ним взглядом. – Нет. Почему ты спрашиваешь? Пип кивнул на чашку Чарли, благородно удержавшись от того, чтобы поморщить нос, хотя Чарли прекрасно знал, что Пип не любит запах кофе. Видимо, когда-то Чарли успел ему рассказать, что очень редко пьет кофе, да и начал только после первой сессии, чтобы как-то продержаться после длительного недосыпа. – Нет-нет, я спал нормально. Просто захотелось – даже не знаю почему. Джоэл любит хороший кофе, по-настоящему хороший, так что я просто подумал… Пип смотрел на него с улыбкой. – Да все в порядке, дружище, пей что хочется. Просто подумал – вдруг я тебе помешал спать. Тебе нужно было меня пнуть, если я храпел. Чарли только молча покачал головой и мучительно сглотнул, опустив взгляд на кружку и поднося ее к губам. Обычно он пил кофе с сахаром и сливками, но в этом случае ему пришлось бы попросить Пипа подвинуться, чтобы получить доступ к холодильнику. В итоге он отпил черный несладкий кофе, изо всех сил стараясь не морщиться. – Пойду приму душ, – сказал он спустя минуту тяжелого молчания. И, отставив недопитый кофе, сбежал. Через полчаса, одетый в свежий комплект одежды и более спокойный, он заглянул в гостиную. Пип поначалу его не заметил – подняв собаку на колени, он прижимал ее к груди и о чем-то тихо и ласково говорил, а она в ответ восторженно на него смотрела, высунув язык. Оба они вздрогнули, когда Чарли рассмеялся. – Надо будет твою сумку перед уходом проверить, – объявил он, заходя в комнату, пока Пип, нагнувшись, ставил собаку обратно на пол. – Тебе только дай шанс – точно ее украдешь. Пип с озорной улыбкой склонил голову набок. – Ну уж нет, дружище, это ты у нас по части воровства, а не я. Она пойдет со мной добровольно. Они оба перевели взгляд на Скутер, которая, обнюхивая себя, сделала круг и теперь уселась у ног Чарли, прислонившись к его голеням. – Ты ей нравишься. Она умная собака, – тихо проговорил Чарли, осмелившись поднять взгляд на счастливую улыбку, которой Пип одарил Скутер. Сглотнув, Чарли беспомощно оглянулся, запустив пятерню во все еще влажные волосы. Пип распрямился и прошелся по комнате, остановившись у аквариума. Слегка наклонившись, он заглянул внутрь. –По-моему, он мне даже приснился ночью, – задумчиво сказал он – возможно, обращаясь к самому себе. – Надо же, при свете солнца они совсем не такие яркие, как вечером, а? – обернулся он к Чарли через плечо. Тот подошел ближе и остановился с другой стороны огромного аквариума. – Немного абсурдно, правда? – спросил он, то и дело переводя взгляд с Пипа на аквариум, словно его глаза сами были юркими рыбками, мечущимися между растениями и песочными замками. – Что это за хобби вообще такое – любоваться на рыбок? С другой стороны, Джоэл работает в банке, так что, наверное, его представления о веселье слегка отличаются от того, что под этим подразумевает большинство других людей. Пип улыбнулся во все тридцать два, а вокруг глаз его собрались лучики морщинок. – О вкусах не спорят, да? О, кстати о вкусах! – Он развернулся и устремил взгляд на полку с дисками рядом с телевизором. Провел пальцем по коробочкам и с радостным восклицанием обернулся обратно к Чарли. – Мне не показалось – я его еще вчера заметил. Пип пару мгновений смотрел на обложку диска, а потом, хохотнув, показал ее Чарли: лицо Эвана МакГрегора красовалось на ней под надписью «Мулен Руж». – Фильм, конечно, дерьмо, – с нежностью сказал Пип, поднимая взгляд на Чарли, который подошел ближе. – Я его посмотрел как-то, потому что он был в списке «Топ-сколько-то-там фильмов, которые любят геи». Так у меня чуть кровь из глаз не пошла! И все равно – оказалось, что его смотреть его стоит, только по другим причинам. – И он многозначительно подвигал бровями. – Серьезно? – Чарли, сморщив нос, забрал у Пипа диск и уставился на еще юное лицо МакГрегора. – Еще как! – оживленно закивал головой Пип, но тут же сник. – Ну… просто я считаю, что он ничего так. – Ну да. Он симпатичный, конечно, – торопливо сказал Чарли. – Просто, когда я его вижу, первым делом вспоминаю Оби Ван-Кеноби, с этой его бородой… – Да-да, это точно! Я тоже. – Улыбка Пипа была такой озорной и заразительной, что Чарли тоже начал улыбаться, хоть и чувствовал при этом, как кровь приливает к щекам от того, что ему снова внезапно открылась эта сторона Пипа – только на этот раз в ярком утреннем свете и полностью на трезвую голову. – Просто он – это он, понимаешь, о чем я? – продолжил Пип. – С бородой или без бороды – он просто ходячий секс, и все тут. Я как-то в магазине откопал комплект дисков – документалка о том, как они с другом объездили на мотоциклах весь мир. До этого я о нем даже и не думал в этом ключе, но после… Это была просто бомба! Эти его волосы, они всегда такие… – Пип шумно выдохнул. Всего несколько дней назад, в пабе, Чарли спросил у него, какие парни в его вкусе, причем задал этот вопрос после того, как Пип десять минут рассуждал о разных типах парней, которые ходят в разные типы пабов. Так что вопрос был, по мнению Чарли, вполне уместен, но Пип почему-то вместо ответа уподобился одной из рыбок Джоэла, после чего, запинаясь, выдавил, что он толком и сам не знает. Теперь у Чарли буквально голова шла кругом – он даже не знал, что же заставило его тогда задать этот вопрос и что помешало Пипу на него ответить. – Значит, ты все-таки определился, да? – странным голосом осведомился Чарли. – Вот он, получается, в твоем вкусе? – Ну, это же только как пример, но, наверное, да, он… – Пип поднял взгляд на Чарли и внезапно осекся. – Что в нем такого? – услышал Чарли собственные слова – так, словно его рот решил действовать самостоятельно, без разрешения хозяина. – Что в нем тебе нравится? Что у него есть, что ты… Он буквально заставил себя замолчать и решительно захлопнул рот, но собственный голос продолжал звучать у него в ушах – слишком громкий и резкий, почти визгливый. Пип чуть откинул голову, чтобы лучше разглядеть его лицо. – Чарли, что… Но Чарли не мог больше говорить. Всего минуту назад слова извергались из него сами по себе, но теперь они все сбежали, вместе с остальными звуками в комнате. В ушах у Чарли звенело, и он не мог заставить себя посмотреть на Пипа, вместо этого уставившись на руки. Пип медленно развернулся, поставил диск обратно на полку, после чего встал прямо перед Чарли. – А кто в твоем вкусе, Чарли? – тихо спросил Пип, и Чарли начал трясти головой, почти прослушав следующие слова Пипа из-за шума крови в ушах. – Потому что ты-то во вкусе кого угодно – и ты ведь знаешь, что я так считаю, так что тебе даже спрашивать не надо. Пип смотрел на него, слегка приоткрыв губы, и ни в его лице, ни в глазах не было ни намека на усмешку, когда Чарли наконец набрался храбрости и поднял на него взгляд. Их глаза встретились – и через Чарли словно пропустили ток, сверху донизу, до кончиков пальцев на руках и ногах. Возможно, точно такой же электрический разряд ударил и его друга, потому что Пип неожиданно оказался на целый шаг ближе, чем был биение сердца назад. Он не протянул к Чарли рук, не ухватился за него, а просто подался вперед и поцеловал в губы. В коридоре взвизгнула собака. Чарли подскочил и уцепился за руку Пипа, чтобы удержаться на ногах, в то время как Пип обхватил Чарли за талию. Они одновременно посмотрели на Скутер, а потом – снова друг на друга. Кожа Пипа казалась совсем белой по контрасту с лихорадочным румянцем на щеках. Он облизал губы, словно собираясь что-то сказать, но так и не успел ничего произнести до того, как Чарли снова вовлек его в поцелуй.