Портрет незнакомца

Пип шел, опустив голову и подняв воротник – это хоть как-то спасало от холодного ветра. Где-то неподалеку раздавался вой полицейской сирены – уже второй за последние пять минут. Либо случилось что-то серьезное, либо какие-нибудь придурки, не дождавшись ночи, уже начали драться. Пип ускорил шаг – ему хотелось оказаться как можно дальше от завываний, хотя раствориться в тишине собственных мыслей было для него совсем небольшим утешением. Иэна он заметил вовремя: если бы не поднял случайно голову, не увидел бы, что тот идет ему навстречу, и не смог бы непринужденно притормозить, словно с самого начала собирался перейти дорогу на светофоре. Внутренности все словно свернулись в клубок, он напрягся еще сильнее, чем в тот раз, когда они случайно встретились пару недель назад. Пип смотрел на светофор и отчаянно надеялся, что тот как можно скорее загорится зеленым. Иэн был с приятелями, но Пип не успел разглядеть, с кем именно. Он стоял на переходе спиной к тротуару и слышал, как они проходят мимо, как раз когда светофор начал мигать. Сознание Пипа странным образом стало переключаться между настоящим и прошлым, отправляя его в тот раз, когда они с Чарли наткнулись на Иэна в похожей ситуации. Сейчас казалось, что это произошло уже так давно. Какие знаки подает ему судьба, подкидывая подобные случайные встречи, начавшиеся еще с того момента, когда Чарли шел по набережной Темзы одним июньским вечером… – Джордж! – прорезался сквозь туман голос Иэна. – Погоди! Пип уже почти перешел дорогу и, не обернувшись, только ускорил шаг, засовывая руки глубже в карманы куртки. Он слышал неразборчивые оклики приятелей Иэна и резкий ответ того: «Да погодите вы немного». Ноги Пипа, должно быть, случайно восприняли команду как обращенную к ним, потому что он против воли начал притормаживать. Иэн поравнялся с ним – а ведь он не был совсем близко, значит, ему пришлось бежать, – и Пип к нему обернулся. – Чего как? – Да так. – Иэн тоже сунул руки в карманы. Он был одет в черную футболку, черную же спортивную куртку Adidas и самые обычные джинсы. Единственное, что выделялось в его облачении – толстая золотая цепь. Она в свое время завораживала Пипа тем, как некоторые звенья прятались в волосах на груди Иэна. Бейсбольная кепка камуфляжной расцветки была надвинута так низко, что прятала глаза от всех, кто был с ним одного роста. Но Пип был ниже – и разглядел в них скрытое в тени загнанное выражение. Кстати, о тени: темные круги под глазами Иэна были размером с растекшиеся яйца-пашот. – Чего как? – глупо повторил Пип, и в этот раз это действительно прозвучало почти как вопрос. Иэн же одновременно с этим начал: – Ты… – Помявшись мгновение, он указал подбородком на дорогу. – Ты туда идешь? Вообще-то, Пип не шел туда – но только потому, что он вообще никуда конкретно не шел. Маме надоело, что он торчит дома и целый день спит – в итоге она не может нормально убрать квартиру. Фил поинтересовался в третий раз, не проглотил ли он язык, как будто Пип обычно то и дело болтал или дерзил ему. В итоге Пип схватил куртку и отправился на улицу, не готовый к такой ледяной версии британского бабьего лета. Он кивнул на вопрос Иэна. – Угу. Иэн кивнул в ответ. – Как дела-то вообще? – спросил он, тут же отводя взгляд, когда Пип встретился с ним глазами. – Нормально. А у тебя? Лицо Иэна дернулось – на нем промелькнул дискомфорт и что-то еще, более глубокое и болезненное. – Не знаю. Могло быть и лучше. Пип и так был растерян, но в этот момент уставился на Иэна, окончательно потеряв дар речи. – Эй! Иэн! – раздался вопль с другой стороны улицы. Пип был без очков, но ему показалось, что он узнал парня по голосу. Терри, один из приятелей Иэна, не ладивший с Шоном с тех пор, как встречался с сестрой Шона, а потом переспал с приехавшей к ним в гости двоюродной сестрой. – Хорош там торчать. – По голосу было слышно, что Терри начал злиться. – Что ты там делаешь-то вообще? – Вали куда шел, раз так торопишься, – огрызнулся Иэн и снова повернулся к Пипу. – Пойдем, я с тобой пройдусь. Пип, словно в оцепенении, развернулся и зашагал по дороге, Иэн пошел с ним рядом. Пип пытался сообразить, стоит ли ему что-то сказать что-нибудь, как-то начать разговор. Он понятия не имел, что вообще происходит, и наблюдают ли за ними Терри с остальными приятелями, и стоит ли ему готовиться к худшему. – Ты, наверное, куда-то собирался с друзьями? – спросил он и вовремя прикусил язык, когда уже собрался было извиниться, что отвлек его. На самом деле все это происходило не по его инициативе – и чуть ли не против его воли. Иэн пожал плечами, довольно-таки резко, как увиделось Пипу боковым зрением. – Терри хочет машину брата продать. Собирался говорить с потенциальным покупателем. Я ему для этого в любом случае не нужен. Пип невольно повернулся к Иэну, слегка отвесив челюсть. – Астон Мартин? Иэн широко улыбнулся, и Пип почувствовал, как у него участился пульс. Иэн улыбался совсем редко – в те две недели, когда они часто виделись, он хмурил лоб еще сильнее, чем всегда, хоть это выражение лица и отличалось от его обычного мрачного вида. У Иэна были сильные, суровые черты лица, и каждая гримаса притягивала к себе взгляд, но когда он улыбался, его лицо делалось совсем другим – сияющим и на удивление озорным. – Да, приятель, тот самый Мартин, – подтвердил Иэн, качая головой. От его глаз все еще разбегались паутинки морщинок. – Теперь-то он ему не нужен. Он же на Шэрон женится, которой после развода куча денег и машины достались. Пип остановился как вкопанный и, посмотрев на Иэна, рассмеялся. – Да ты что! Прямо как двойной выигрыш в лотерею, а! Иэн снова улыбнулся и кивнул. – Точно, ага. Брат Терри выиграл машину в каком-то соревновании четыре года назад, и некоторое время на их участке Бермондси только об этом и говорили. Машина была очень красивая, и, если бы кто-нибудь клал фунтовую монетку в ящик для благотворительности каждый раз, когда упоминал в связи с ней Джеймса Бонда, уже были бы собраны сотни фунтов пожертвований. Дальше они двинулись в более приятной тишине – мозг Пипа все еще был занят обдумыванием невероятной удачи, которая выпадает некоторым. Еще Пип размышлял о том, кто может купить такую машину в их краях и сколько готов за нее заплатить. Он даже подумал, не спросить ли об этом Иэна, что встроило бы еще несколько кирпичей в стену нейтральности между ними, но, хоть слова и вертелись буквально на кончике языка, рот он так и не открыл. Возможно, Иэну просто хотелось отвязаться от Терри – и Пип оказался единственной подвернувшейся возможностью. Хотя Пип и не мог понять почему – попытка продажи Астон Мартина была интереснее, чем девяносто процентов всего, что происходило в их жизни. – Ты все еще занимаешься своими проектами? – заговорил наконец Иэн. – Да. Занимаюсь. – А над чем сейчас работаешь? – Пока ни над чем. – Пип подумал, что тут еще можно добавить – ему самому показался его ответ слишком резким. – Денег сейчас нет. Невозможно сделать что-то из ничего, сам понимаешь. – Угу. Хотя если бы кто-нибудь мог… Пип украдкой бросил на него взгляд – ему хотелось понять, не ошибся ли он, посчитав эту фразу комплиментом, но Иэн решительно смотрел перед собой с нечитаемым выражением лица. Они дошли до автобусной остановки на Спа-роуд, и Пип разглядел вдалеке приближающийся автобус. Это была отличная возможность распрощаться. – Ну ладно, вон мой автобус идет. На лице Иэна на мгновение проявилась паника. – Можно тебе как-нибудь позвонить? Пип пораженно на него уставился. Иэн перевел взгляд на автобус, а потом стянул кепку и взъерошил волосы. – Послушай, я все понимаю. Понимаю, если ты не хочешь со мной разговаривать. Я с тобой как настоящий мудак поступил. Знаю. – Слова он проговаривал быстро, но очень четко, пусть и обращался при этом в основном к своим кроссовкам. Пип посмотрел ему через плечо и увидел, что автобус остановился на светофоре. – Почему ты… Ты что, хочешь, чтобы мы теперь были приятелями? – Теперь он уже забеспокоился, что из-за собственной отмазки не успеет докопаться до сути. – Ладно, чего там, это все дело прош… – Нет, – прервал его Иэн. – Не поэтому. Я просто хочу поговорить с тобой. Просто хотел поговорить кое о чем… Ну, знаешь. Обо всяком. Что сводит меня с ума. Выглядел он при этом одновременно несчастным и злым. Пип нахмурился. – О чем именно? Что с тобой? Ты в порядке? Иэн покачал головой и уставился на дорогу. – Твой автобус. Автобус и правда подходил к остановке, издавая мириад шипящих и скрежещущих звуков, которые вытеснили вихрь хаоса в голове Пипа. – Напиши мне эсэмэс, – сказал он Иэну. Иэн резко вздернул голову. – Хорошо. – Он кивнул в сторону передней двери, куда уже устремились люди. – Увидимся, ага? – Ага, – практически неслышно даже для собственных ушей откликнулся Пип. В автобусе он сразу прошел назад, не глядя в окно, чтобы узнать, стоит ли Иэн все еще на остановке – или ушел в то же мгновение, когда Пип повернулся к нему спиной. Пип нашел свободное сидение и сел, чувствуя полное смятение. Только через три или четыре остановки до него дошло, что он может в любой момент выйти, но все равно остался сидеть, радуясь временному отсутствию необходимости брать на себя ответственность за свои поступки.