Портрет незнакомца

Пип Пип и Чарли сидели на задних сиденьях автобуса, возвращаясь из Бетнал-Грин. Там они побывали в Музее детства, где Чарли хотел посмотреть выставку иллюстраций. Выставка оказалась отличной, и Пип решил в ближайшем будущем сходить туда на несколько часов с Мартином. Он хотел это сделать и ради самого племянника, и в качестве благодарности сестре: если бы не Сьюзан, Пипу с Чарли не удалось бы остаться наедине с того момента, как они сошлись обратно уже больше недели назад. Пип до сих пор не мог поверить, как спокойно сестра ко всему относилась. Тот случай, когда она была в шоке от того, что он разрыдался у нее на кухне, был единственным разом, когда она не восприняла как должное что-то, происходившее между ним и Чарли. Пип заявился к ней несколько дней назад, вечером, весь дрожа от холода – после того как целый час проторчал у туманной реки в одной футболке при температуре плюс тринадцать. Они с Чарли к тому времени потратили все деньги, перемещаясь между разными пабами и кафе – по большей части не ради еды и питья, а ради крыши над головой. Гораздо разумнее было бы просто разойтись по домам, но Пип скорее подхватил бы воспаление легких, чем раньше времени расстался с Чарли. Сьюзан накинула ему на плечи одно из одеялок Мартина и налила горячий чай, пока он ужасно смущенно признавался ей в том, как оказался в такой ситуации. – Чарли извинился! – поспешил он объяснить, боясь, что Сьюзан начнет его ругать за то, что он снова встречается с Чарли. – Сказал, что просит прощения – и это было искренне. Он все объяснил, а потом я еще целовался с другим, но он не стал из-за этого устраивать сцен. Он все понял. А теперь мы… Ну, понимаешь. Он смущенно пожал плечами и улыбнулся – так, словно улыбка эта только и ждала подходящего момента, чтобы напомнить Сьюзан о том, что он ее младший братик. Сьюзан принялась дразнить его серией громких воздушных поцелуев, после чего предложила в следующий раз приходить к ней вместо того, чтобы дрожать от холода на улице. – Просто пользуйся запасным ключом и приходи. Один или с компанией, неважно. Приходи, ладно? Пип как раз делился с Чарли своими благородными планами по поводу Мартина, когда Чарли, нахмурившись, выпрямился на сиденье, и вытянул шею сначала направо, а потом налево. Вытаращив глаза, он ткнул пальцем в заднее окно: – О боже, смотри! О стекло билась бабочка, которая, видимо, попала в ловушку и теперь отчаянно пыталась выбраться наружу. Бабочка была потрясающе красивой, из тех, что можно увидеть в программах Дэвида Аттенборо. Пип с Чарли бросились ей на помощь. – Ты не выкинул пустую бутылку из-под воды? – спросил Пип, судорожно придумывая план спасения. – Не выбросил, но она маленькая. - Чарли достал из сумки пластиковую бутылку и как можно энергичнее вытряхнул из нее остатки воды. – А вдруг мы крылья ей намочим – это же очень опасно, наверное. Но Пип уже достал свой верный швейцарский армейский нож, раскрыл его, разрезал бутылку посредине и вытер воду внутри широкой части футболкой – все это в течение тридцати секунд. Затем он поднял взгляд на бабочку, чьи бесплодные попытки выбраться из тюрьмы переполняли его сердце сочувствием. Пип весь сосредоточился на бедняге – ее спасение стало его первоочередной задачей. Чарли в это время смотрел по сторонам и внезапно протиснулся мимо Пипа, чтобы взять с пустого сиденья выпуск «Метро». Минуту назад, когда он наблюдал, что Пип делает с бутылкой из-под воды, на его лице были написаны восторг и обожание, может, даже восхищение Пипом. Теперь же, когда они крались обратно к бьющейся о стекло бабочке, он весь был – сама сосредоточенность. Пип с облегчением увидел, что они подъезжают к остановке. – Я ее накрою сразу перед тем, как откроются двери, чтобы она не билась долго внутри бутылки. – Да, ладно, – торопливо выдохнул Чарли, прижимаясь сзади к Пипу. Спасение прошло просто идеально. Они действовали, как хорошо отлаженный механизм: Пип поймал бабочку внутрь бутылки, не задев и не оторвав ей крыльев, чего он больше всего боялся. Чарли отдал ему газету, и Пип быстро перевернул бутылку и прикрыл ее, пока Чарли поддерживал его за локоть. Автобус тем временем затормозил у остановки. – Давай на всякий случай выйдем? – умоляюще попросил Пип. Он боялся, что что-нибудь пойдет не так. Вдруг они выпустят бабочку, но та случайно залетит обратно? – Мы же можем пройти остановку и сесть на следующий, а? – Да, конечно. Чарли снова до него дотронулся, еще крепче взял под локоть и не отпускал, пока они не сошли с автобуса. Пип поднял газету. Бабочка вылетела цветным всполохом и исчезла из виду так быстро, что Пип даже не разглядел, в каком направлении она скрылась. Только сейчас он понял, что у него вспотели ладони – когда Чарли взял его за руку, и его пальцы тоже были прохладными и влажными. Пип говорил без умолку и никак не мог остановиться: – Хорошо, что мы уже подъезжали к остановке, смогли ее сразу же выпустить. Если бы она дольше трепыхалась в бутылке, могла бы себе что-нибудь повредить. И бог знает, сколько она в этом автобусе провела, бедняга. Ей просто нужно было наружу – они знают, что делают. Видел, какая красивая? Я так рад, что мы ее нашли! Чарли молча смотрел на него и кивал. Глаза его сияли, и улыбался он так широко, что были видны все ровные белые зубы. – Ты просто потрясающий, – сказал он Пипу, крепче сжимая ладонь. Пип, словно тринадцатилетка, повернулся и прижался лбом к плечу Чарли. Его захлестывали смущение пополам с ликованием – он был так переполнен эмоциями, словно это его только что выпустили из плена стеклянного монстра. – Это было несложно, – пробормотал он. – И нам с бутылкой повезло, иначе пришлось бы руками ловить, а это уже хуже, могли бы что-нибудь ей повредить… – Я и не знал, что у тебя с собой нож есть, – сказал Чарли, указывая на карман Пипа. Похоже, этот факт произвел на него впечатление. Пип улыбнулся. – А вот! Я же не мог показать тебе его с самого начала, в «Бутсе». Отпугнул бы тебя. – Ты не… – Чарли смущенно стиснул его руку. – Ничто не могло бы меня отпугнуть. Он опустил голову, и уха Пипа коснулось его теплое дыхание: – Надо нам сохранить эти бутылку с газетой, носить везде с собой и основать «Бригаду по спасению бабочек, лучшую в Лондоне». Он поцеловал Пипа в шею, чуть ниже уха, и распрямился, солнечно улыбаясь. Телефон в кармане Пипа тренькнул, и ему внезапно пришло в голову, что это может быть сообщение от Иэна. От перспективы разговора с ним было спокойно, Пип даже чувствовал предвкушение. Он обернулся и, убедившись в том, что улица пуста, взял Чарли как следует за руку и припустил вперед, подскакивая и смеясь – совершенно без причины. ---