Портрет незнакомца

– Он совсем не в себе, – сказал он в итоге правдиво. – Вот так просто взял и… – Пип замолк и попытался собраться с мыслями. Ему нужно было начать все с начала. – Когда мы с тобой обратно сошлись, я тут же ему об этом написал в сообщении. Не хотел, чтобы он думал… Хотел, чтобы он знал, что я снова с тобой. Но он был в таком раздрае, просто жутком. – Пип пристально посмотрел на Чарли. – Я не выдумываю, серьезно. Он мне ответил, что больше не побеспокоит, и я тут же так плохо себя почувствовал, понимаешь? Я ведь единственный человек, с которым он может поговорить, и он подумал, что я обрываю с ним контакт. И я пообещал ему… Даже не знаю. Поддержать его? Что-то типа того, наверное. Пип вдруг почувствовал, что его голова буквально взрывается – и слова так и полились у него изо рта. Он сразу же начал опасаться, что потом о них пожалеет, но процесс был уже не остановить. Без подробных объяснений Чарли не смог бы увидеть то, что происходило между Пипом и Иэном, в истинном свете, он просто не смог бы себе представить, о чем идет речь. – Ты не знаешь, какой он – наш мир, – начал Пип, не поднимая взгляд. – Точнее, его мир, это просто чудовищно. Быть геем – это все равно что… Это съедает тебя, изнутри и снаружи. То есть – для меня это тоже не так чтобы очень здорово, но для него – с его приятелями, кругом общения, даже с его отцом… Я тебе честно скажу – он был бы на лучшем счету, если бы убил кого-нибудь, без дураков. Я не шучу, я серьезно. Ты и понятия не имеешь… – Пип резко остановился. Недоговоренное предложение, повиснув в воздухе, напомнило ему, что он разговаривает не с Чарли из своего воображения, а с настоящим – и этот настоящий Чарли смотрел на него во все глаза, такой бледный, словно с его лица стерли все краски. Пип импульсивно потянулся к его руке. – Я не наезжаю на тебя из-за того, что ты этого не знаешь. Прости, не хотел, чтобы это так прозвучало. Чарли взял его за руку, и Пипа затопило такое облегчение, что он почувствовал себя невесомым – словно вот-вот готов был оторваться от скамейки и подняться в воздух. Чарли усилил хватку – Пип редко видел его таким растерянным. – Так с ним все в порядке? На какое-то мгновение Пип даже не понял, о чем Чарли спрашивает. Его так накрыло от того, что он наконец озвучил что-то серьезное и важное, о чем он привык молчать, что он даже не сообразил, что речь идет о Иэне. – Не знаю, кто ему рассказал про это место, – продолжил он, – но от кого-то он в итоге узнал и отправился в… – Пип запнулся. – Ну, это такое заведение, клуб, где можно на задворках или в туалете… Это все анонимно, ты просто… – Он взмахнул рукой, и перед глазами так и встали непристойные картинки: мужчины с другими мужчинами, и мельком – бледное, непривычно испуганное лицо Иэна. Пип попытался было подыскать слова, чтобы лучше объяснить, что там происходило, но по взгляду на Чарли понял, что это лишнее. Иэн и сам не отличался ясностью и красноречием, когда рассказывал обо всем Пипу. Что бы там с ним ни случилось, в деталях Пип об этом не узнал. Собственно, все, что Иэн сказал, уместилось в одно предложение: «С одним парнем – я, а другой парень – со мной». Чарли выглядел сейчас еще хуже, чем в тот проклятый день, когда Пип наткнулся на него с мамой. Пипу полегчало еще сильнее, когда он почувствовал, как рука Чарли обнимает его плечи и крепко прижимает. Дышал Чарли громко, но поверхностно. Ощущение, что его в самом буквальном смысле поддерживают, вызвало у Пипа желание говорить – впервые с начала этого мучительного разговора. – «Зачем ты это сделал? – спросил я. – Зачем?» А он ответил: «А какие у меня варианты? Я не могу потерять друзей, денег, мою чертову жизнь. Не хочу все потерять, а я потеряю, если им признаюсь». И мне было нечего сказать на это. У Пипа защипало в глазах – а ведь, слушая Иэна, он мог только смотреть на него, молча переваривая информацию. – Я в итоге сказал ему, что он стоит большего, но это было уже позже. – Пип чуть отстранился, чтобы заглянуть Чарли в глаза: его неожиданно придавило бременем необходимости разруливать все это одному. – А вдруг я сказал что-то не то? Я просто сидел рядом и приговаривал: «Дружище». Пип покачал головой, вспоминая. Тогда он тоже только и мог, что качать головой и повторять, как попугай, одно и то же слово. – Не знаю, с кем можно это обсудить, – с несчастным видом заключил он. – Посоветоваться, что тут можно сказать. Вдруг я делаю только хуже, желая, как лучше? Чарли тоже покачал головой и, кашлянув, неуверенно предположил: – Может, поискать информацию? Наверняка где-то люди это обсуждают. На онлайн-форумах каких-нибудь, а? В сообществах всяких. Или, может, статьи какие-нибудь есть… – Он умолк и задумчиво прикусил губу, задумчиво уставившись в сторону. – Наверное, я мог бы порасспрашивать Майлза. Узнать, что он об этом думает. Он ведь родом из Хекни. Ну, не знаю… – Думаешь, Майлз бы… – Пип немедленно вспомнил о другой части уравнения, и парус его надежды тут же приспустился. – Хотя я не уверен, что Иэн вообще захочет с ним разговаривать. Или с кем-нибудь другим. Но, может, и захочет. – Пип не стал добавлять, что Иэн выглядел таким убитым и потерянным, что хуже быть уже не могло. Чарли наклонил голову, прислонившись к голове Пипа. – Подумал просто – как у меня все, оказывается, неплохо, – сдавленным голосом проговорил он. – Чего бы я раньше не боялся, в итоге… В общем, мы так легко отделались. Хотя, наверное, это только меня касается. – Многих, не только тебя. Да и у меня особых проблем не было. Конечно, не то чтобы совсем безболезненно, но и ничего похожего на то, с чем мог бы столкнуться Иэн. Что мне было терять? Немногое. Мне же было всего двенадцать, и я никогда не… И тут его, словно молнией с небес, пронзило осознанием, от которого он буквально задохнулся. Чарли шевельнулся, собираясь было повернуться, чтобы взглянуть на него. Пип прижался головой к его плечу, удерживая на месте. – Только вот я сейчас думаю и понимаю, – с усилием проговорил он, – что все-таки терял людей. Пит, лучший друг моего отца. Группа ребят в школе, пять или шесть человек. Не то чтобы я с ними очень близко общался – скорее, ходил за ними хвостиком. А потом однажды они… Пип закрыл глаза. Он несколько лет об этом не вспоминал. – Они убежали, когда я пошел им навстречу. Не стали ничего кричать или говорить, просто убежали – все четверо или пятеро. Мне хватило этого одного раза. Я стоял тогда у школьных ворот, как полный придурок, и смотрел им вслед. Поначалу ему хотелось побежать за ними – его несчастный доверчивый мозг решил, что это просто игра, что он сейчас будет бегать вместе со своими друзьями, а не за ними. Несколько секунд ноги несли его вперед, пока он не остановился, как вкопанный. – Ты мне никогда этого не рассказывал, – Чарли все-таки извернулся, чтобы посмотреть на него, – ужасно просто. Он склонился к Пипу, прижался к его губам своими. Пип быстро поцеловал его в ответ и, сглотнув, пожал плечами. – Ну, это же дети, чего там. Сколько нам было-то – двенадцать, тринадцать лет. Просто я подумал – у меня же нет настоящих друзей. Я одиночка. Вот только сейчас я вроде как понял, насколько я ото всех изолирован. Что, если у меня нет работы, потому что я толком не искал, ведь это подразумевает совместные походы в паб каждую пятницу, все это общение с коллегами… – Пип сделал глубокий вдох, и все равно у него было чувство, что воздух так и не попал в легкие. – Получается, я замкнулся в себе, чтобы не оказаться однажды в положении Иэна? Когда у тебя ничего нет – тебе и нечего терять, так? – Дерьмо это самое настоящее. Несправедливо! – Чарли, скрипнув зубами, уставился в пространство перед собой. Они сидели молча, тишину нарушал только шум ветра. – Я не могу ему позволить пойти по этой дороге, – через минуту сказал наконец Пип еле слышно, чувствуя, как его придавливает грузом собственного прошлого и настоящего Иэна. – А если в итоге он сядет на иглу? Я никогда не прощу себе, что повернулся к нему спиной. Если я увижу его когда-нибудь и буду знать, что мог хотя бы попытаться, но не стал этого делать… Не могу я, солнце! – Он умоляюще посмотрел на Чарли, но при этом, благодаря собственным словам, почувствовал себя более решительно. – Ладно, – растерянно проговорил Чарли. Опустив взгляд на эклер, который уже начал выглядеть слегка заветренным, он добавил: – Я знаю, что между вами ничего такого нет. Знаю, и не хочу вести себя в этой ситуации как мудак. Я просто… Просто не хочется об этом думать. О том, что ты можешь решить, что хочешь быть с ним, а не со мной. Пип начал говорить, не дожидаясь, когда Чарли закончит, с силой сжав его руку: – Нет, нет. Этого никогда не произойдет. Ему на днях приснился сон о том, что рассказывал Иэн. Он не помнил деталей, но проснулся весь в поту, с ощущением легкой тошноты, все еще слыша эхо незнакомого мужского голоса у себя в голове, произносящего слова вроде «бери» и «член». После этого всю ночь он провел между сном и бодрствованием, захваченный в плен кошмаров и смутных фантазий. Он думал о том, как жил без Чарли, о месяцах и годах одиночества, которое он провел без любви, без надежды, без прикосновений. Погребенный заживо. Думал о том, чем бы все это обернулось. Пип не понимал, как многое теряет в жизни, пока не встретил Чарли. Теперь он мог обернуться на прошедшие годы и назвать их тем, чем они были на самом деле: безрадостным существованием. Он даже думать не хотел о том, чтобы вернуться к подобному, и тут Чарли берет и заявляет, что это он боится Пипа потерять. Он наклонил голову, чтобы заглянуть Чарли в глаза, и с нажимом сказал: – Я люблю тебя. Просто даже не могу объяснить… И думать не хочу о жизни, в которой нет тебя. Не хочу и не буду! Чарли поспешил поцеловать его. – Прости, – пробормотал он. – Я тебя тоже люблю. Просто иногда думаю – какой маленькой была вероятность того, что мы встретимся, а потом – еще раз, и как легко мы могли бы… – Он потеребил рукав куртки. – Не хочу думать о том, что нас могло бы не быть. Понимаешь? Пип сжал его пальцы. – Я тоже. Да. Чарли откинулся на спинку скамейки. – Боже, как неудобно, что нам некуда пойти. Может, вечером получится к Джоэлу и Эм, просто посидеть там спокойно. Пип глубоко вдохнул. – Я пообещал Иэну сходить с ним в пару пабов, чтобы он не совсем один там был. Просто небольшой шаг ему навстречу. Чтобы он хотя бы немного побыл самим собой. Чарли резко поднял взгляд. – А. Так это поэтому он тебе написал? Пип кивнул. – Спросил, могу ли я сходить с ним сегодня в Сохо. – Он поторопился объяснить: – Помнишь, я позже пришел во вторник? Он тогда как раз накануне пошел в то место, а потом всю ночь провел один, на набережной. Белый был как мел, дружище. Сказал, что его тошнило… – Что случилось? – Все тело Чарли напряглось, и Пип чувствовал, как это напряжение, темное и ядовитое, перетекает в него. Мозг кричал ему прекратить говорить, сменить тему, отправиться в «Адмирал», чтобы провести чудесное время со своим парнем и не скармливать ему больше все это, пока его тоже не затошнило. Кто-то в этих туалетах для анонимного секса предложил Иэну снять его на камеру. Сказал, что многие парни любят, когда их снимают, и, может, Иэну тоже понравится. Даже деньги готов был заплатить. Иэн рассказывал об этом рублеными предложениями: мозг отставал на шаг ото рта и едва-едва успевал закрывать его вовремя, но не каждый раз. Пип даже не был уверен, что услышал всю историю целиком. Пип не думал, что Иэн из парней, которые на самом деле могут получать удовольствие от подобного, но еще глубже, чем это убеждение, в нем сидело смутное сомнение в том, что где-то проходит четкая грань между удовольствием и состоянием, в котором ты способен делать что угодно и нельзя при этом определить, что ты по этому поводу чувствуешь. Можешь назвать это как угодно – или кто-то другой за тебя назовет, и ты в итоге в это поверишь. Пип посмотрел на Чарли – тот казался буквально посеревшим, как Иэн, только глаза у них были совершенно разными. У Чарли они были огромными, устремленными на него, с чуть розоватыми белками и изумительными голубыми с прозеленью радужками, которые особенно красиво выделялись на фоне пейзажа: небо серело с каждой секундой, и сверху наконец-то начали падать первые крупные капли. Пип почувствовал, что у него свело челюсть. Он покрутил шеей, покачал головой. – Не хочу об этом подробно рассказывать. Думаю, что ничего совсем уж ужасного не случилось. Мы вместе прошлись, поэтому я тогда и опоздал. Долго гулять не получилось, и я пообещал, что в следующий раз мы сходим в какой-нибудь хороший паб в Сохо. Но он ничего не написал ни в тот день, ни на следующий, и вчера тоже. Только вот сейчас. – Вот черт. – Привычное Пипу с детства ругательство из уст Чарли звучало успокаивающе. – Пип, я… Блядь. – Как и нецензурное слово, приближающее Чарли как к Пипу, так и к Иэну. Пип и так последнее время, осознавая пропасть неравенства повсюду, чувствовал себя так, будто упряжки лошадей тянут его в разные стороны. Чарли потер лоб, медленно покачал головой и оперся локтями о колени. – Я ему ничего не ответил, – сказал Пип. – Не знаю, что написать. Хорошо, что он объявился, я уже кучу неприятных сценариев в голове прокрутил. Мне нужно с ним встретиться, Чарли, я обещал, но я только на пару часов. Я могу деньги занять, и мы потом найдем какое-нибудь место, чтобы посидеть вдвоем позже, ладно? Только ты и я. Я хочу остаться с тобой. – Он внезапно почувствовал, что буквально задыхается – так отчаянно ему нужно было убедиться в том, что потом он сможет вернуться к Чарли. Лицо Чарли было лишено всякого выражения. Он коротко кивнул. – Спрошу Эмили. Может, получится у них в комнате для гостей переночевать. Он убрал в сумку бутылку с водой и поднялся. Сердце Пипа упало. Чарли не отрывал взгляд от рук, когда перекладывал вещи в сумке и в конце концов закрыл ее. – Напишу тебе позже, – напряженно сказал он. – Подожди! – Пип ухватил Чарли за запястье. – Ты не хочешь?.. Это из-за Иэна? Я напишу ему и скажу, что не могу с ним встретиться! – Пип давился словами, охваченный желанием пообещать все, что угодно, и уже потом думать о том, как помочь Иэну. Он не смог бы вынести гнева Чарли – трещина, появившаяся между ними, уже сейчас ощущалась как жуткая, разверзшаяся перед ногами пропасть. – Перенесу встречу на завтра или на другое время, с ним все будет в порядке, я просто волновался, Чарли, сейчас кажется, что все висит на волоске, но я ему напишу и все объясню. Только не злись. – Он уже вытащил телефон. – Нет, – Чарли удержал его за руку. – Не надо. Иди. Все в порядке. – Он отступил на шаг, потом практически повернулся вокруг своей оси, растирая глаза. Только сейчас Пип заметил, что Чарли с трудом сдерживает слезы. – Блядь, – еще раз сказал Чарли, тихо и яростно. – Тебе нужно идти. Я не могу сказать тебе: «Да плюнь ты на него, это неважно». Он ужасно с тобой поступил, но теперь ты… Тебе нужно удержать его от… – Он тяжело дышал, грудь так и ходила ходуном, но потом буквально замер, прижал ладони к глазами и очень монотонно договорил: – Это просто несправедливо, вот и все. Несправедливо, что мир так устроен. Ужасно. Ты должен идти. Ты не можешь ему сейчас отказать – вдруг он больше не попросит? Я не хочу, чтобы ты уходил. А если что-нибудь случится? Если он тебя во что-нибудь втянет? Пип в одно мгновение оказался на ногах. – Он никогда! И я никогда! Совершенно точно. Так мы можем позже увидеться? Можем ночь вместе провести? Я хочу быть с тобой, очень хочу. – Глаза Пипа тоже наполнились слезами, он сделал шаг назад. – Прости меня, – сказал он дрожащим голосом. Пипу казалось, что Чарли смотрит на него, уставившись, но тот сморгнул, и Пип с шумом выдохнул – Чарли смотрел не на него, а в пространство. Разница сразу почувствовалась, когда их взгляды все-таки встретились и Чарли быстро обвел глазами все лицо Пипа. Расстояние между ними тут же растаяло, как маска застывшего страдания на лице Чарли, и тот обнял Пипа, крепко прижимая к себе. – Ты меня тоже прости. – Они стояли так близко, что было даже толком не вдохнуть, и Чарли чуть переместился, уткнувшись лицом в шею Пипу. Пип почувствовал к коже прикосновение губ, когда тот мгновение спустя тихо заговорил: – Давай убежим в Америку. В Сан-Франциско. Майлз говорит, там чистый Брайтон. Будем там жить, вывесим радужный флаг из окна и все такое. – Чарли мгновение с сомнением помолчал, потом добавил: – Иэн тоже может поехать с нами, если захочет, но в одной квартире я с ним жить не буду. Пип сдавленно рассмеялся в горло Чарли, потом отступил на шаг, оглянулся, испуганно проверяя, как отреагировали люди на устроенное ими представление. Однако, к счастью, моросящий дождь разогнал практически всю аудиторию: поблизости обнаружились только пара женщин под деревом, уткнувшихся в телефоны, плюс мужчина, который быстро шел по дорожке с детской коляской. Чарли нерешительно ему улыбнулся и сунул руки в карманы. Смотрел он при этом на ботинки и выглядел так неловко, что заледеневшие конечности Пипа затопило волной тепла. На лоб Чарли упало несколько кудряшек, и даже в эмоциональном раздрае Пип не мог ими не любоваться. – Ну ладно, – перешел Чарли на деловой тон, – напиши ему, скажи, что можешь встретиться. А я позвоню Эмили. Мы ведь можем что-нибудь выпить, пока ты не ушел? Пойдем, я угощаю. – Он кивнул вниз, в приблизительном направлении «Адмирала». – Ладно, – кивнул в ответ Пип. Его футболка намокла под мышками несмотря на промозглость. Он вздохнул. – Все это так невовремя, и вообще, пипец просто. – Он снова шагнул к Чарли. – Прости. Спасибо за то, что ты… Спасибо. – Ага. – Чарли снова слегка улыбнулся. – Все, давай, пойдем уже греться.