Портрет незнакомца

В настоящее же время его потрясающий бойфренд легонько его подтолкнул, и Пип сморгнул, чувствуя, как перед глазами проступает экран ноута. - Так что? – обеспокоенно спросил Чарли. – Настолько высокие цены? Пип вернулся в реальность из воспоминаний и начал пересказывать все, что ему удалось обнаружить. Чарли слушал с обычным своим завороженно-внимательным выражением лица, которое Пип любил до безумия. В итоге Пип расслабленно занырнул в тему с головой, пусть она сама и не располагала к расслаблению. – Дело не только в высокой цене. Я еще стал думать о том, с кем буду жить. Как мы узнаем, не против ли они того, что ты будешь ко мне приходить? Из объявления ведь не узнаешь, кто на самом деле у тебя окажется соседом по квартире, так? Я так и не понял, как выяснить, что человек не будет против, так что начал искать в гугле «совместный съем квартиры с ЛБГТ». Пип поправил очки и сощурился на экран, кликая на вкладки и переключаясь между ними. – Вот этот сайт нашел. У них тут есть опция выбора ЛБГТ-френдли соседей или чего-то в этом роде. Нашел меньше дешевых вариантов в этих краях или на востоке – зона пятая или шестая. – Он поморщился. – Мне-то сойдет, пусть это и одни из самых неблагополучных районов Лондона. Беднякам выбирать не приходится. Но не хочу, чтобы ты в такую дыру таскался. – Он посмотрел на Чарли, чувствуя, как его захлестывает беспокойством при мысли о том, что его бойфренд будет поздно вечером ходить по опасным улицам. Но Чарли твердо покачал головой. – Обо мне даже не думай, главное – чтобы тебе понравилось. Так ты нашел что-нибудь доступное? – Дело даже не в этом, солнце. Все варианты, которые я проверил, там такое все… – Он снова сосредоточился на ноутбуке и открыл одно объявление, поворачивая экран в сторону Чарли, чтобы проиллюстрировать, о чем он говорит. – Они выдвигают требования о возрасте, некоторые хотят рекомендаций, а еще – чтобы люди были профессионалами. Судя по всему, для них и студентам-то жилье сдать – уже большая уступка. Вопрос – где, предполагается, мы должны жить, те, кто не относится к числу «молодых профессионалов» или даже студентов? – Возмущение его переливалось через край, несмотря на принятое ранее решение следить за словами при разговоре с Чарли, чтобы случайно его не обидеть. Но Чарли буквально зеркалом отразил эмоции Пипа, сердито нахмурившись. – Да, это ужасно несправедливо. Но, может, ты мог бы все-таки встретиться с ними, а? Понятно, что они могут отказать тем, кто им не нравится, но стоит им встретиться с тобой, и я уверен, они… Что? Пип качал головой, избегая взгляда Чарли. – Нет, не мог бы. Тут нет абсолютно никаких… Пип настолько отчаялся от отсутствия перспектив, что на днях просто захлопнул крышку ноутбука посреди поисков. Сейчас он снова повернулся к экрану – тот уже потух, и Пип пошевелил тачпад и зачем-то кликнул несколько вкладок. В голове снова зашумело. – Знаешь, даже те, кто не против того, чем ты занимаешься, выдвигают кучу других требований. Большинство против пар. Но что это значит – они не сдают парам? Сможешь ли ты приходить в гости? Или нет? Они об этом говорят? Потому что, если не сможешь, то лучше уж я здесь останусь – какой смысл платить пятьсот фунтов, чтобы сидеть в одиночестве и тосковать по тебе? – Да, – эхом откликнулся Чарли. Он пристально смотрел на экран, и между его густыми бровями на лбу появилась складка. – А это что такое? Пип фыркнул. – Дружище, некоторые из них вообще… Даже не знаю – подозреваю, не закодированные ли это сообщения. «Личный тренер и специалист по питанию, бесплатное проживание». Чарли вытаращил глаза. – Это… тут же секс предлагают, так? – Да! То есть… – В его голосе снова появились нотки нерешительности. – Ты тоже так считаешь? – Я налагаю на этот вариант вето, – сказал Чарли преувеличенно строгим тоном. – Понимаю, конечно, какой это соблазн, но нет, Пип, я не могу этого позволить! Пип рассмеялся. – Да, вот уж действительно соблазн! Посмотри на меня – крутого специалиста по питанию! Советую не есть пять раз в неделю яйца с жареной картошкой и пить по три пинты каждый вечер. – Пип покачал головой, вспоминая о других найденных объявлениях. – Много еще было из серии «требуется молодой азиат в качестве соседа по квартире», – сказал он Чарли, рисуя пальцами кавычки. – А потом смотришь – человек, который его запостил, – белый британский гей за сорок или за пятьдесят. – Да уж, я вот тоже… Ну, знаешь, тот сайт, про которой я тебе говорил. Читал там вчера статью про… эм… расовую фетишизацию. – Чарли явно смущался и смотрел не на Пипа, а на экран. – Уверен, она цветет в Лондоне пышным цветом. Уверен… Черт, как вообще разобраться, что к чему?! Удивительно, но Пипа больше всего беспокоили не странные или подозрительные объявления. Самый большой ужас внушали ему приличные и безупречно сформулированные. Перспектива встречаться с незнакомцами, которые будут оценивать его и определять ценность в этом мире съемщиков и арендодателей. Он даже не понимал некоторые слова из жаргона, которым они пользовались. – О, – раздалось рядом от Чарли. – Я же все хотел спросить тебя про Михала. Как думаешь, он не согласится взять тебя в партнеры? Прости, я просто подумал об этом из-за… – Чарли указал на экран, где в одном из объявлений просили «рекомендации с места работы». – Он ведь так может больше заказов выполнять, а для тебя это будет стабильная работа, как думаешь? – Чарли выглядел, как собака, которая предлагает хозяину пожеванную палку, в надежде на то, что ничего лучше тот никогда не видел. Пипу ужасно не хотелось разбивать вдребезги его надежды. – Он, скорее всего, не согласится. Я слишком молод, у меня нет квалификации. Да и, скорее всего, у него самого не так много работы, зачем ему еще партнер? Если честно, когда он рассматривал свои перспективы на зарабатывание денег, такая амбициозная мысль даже не приходила ему в голову. Самая головокружительная высота, на которую он забрался в своих мечтах, это мысль о том, как он скажет Михалу, что теперь всегда готов даже на любые малярные и ремонтные работы, даже на те, что считаются наиболее грязными – когда нужно сначала счищать старую отделку. Пип пожал плечами, игнорируя беззвучные протесты Чарли. – Я нормально работаю, и он знает, что я его не подведу. Но чтобы быть партнером, наверное, надо сначала найти заказы? – Он внезапно обнаружил, что закончил вопросительной интонацией, словно за последние предложения мозг отменил всю проделанную до этого работу над проблемой, и возможность, семенем попав внутрь, начала неудержимо пробиваться ростком надежды. Пип выжидательно уставился на Чарли, готовясь внимать каждому его слову. – Может, он об этом тоже просто не думал. Сейчас он берет только те заказы, которые ему по силам, и только если совсем припрет, обращается к тебе. А если у него будет партнер – он может брать больше работы. И! – добавил Чарли оживленно и искренне. – Ты ведь хорошо умеешь общаться с людьми, уверен, что сам сможешь находить заказы, если поставишь себе такую цель. Ну же, не… – внезапно сказал он, дотронувшись до него, так и не закончив предложение. Пип шмыгнул носом, пытаясь отбросить в сторону все сомнения и неуверенность, которые увидел в нем Чарли. Пожевав губу, он уставился на экран невидящим взглядом. – Мне точно нужна работа, чтобы платить аренду каждый месяц. И хорошо – допустим, я найду работу. Все равно – они хотят профессионалов, а те, кто не выдвигает такое требование, указывает возраст от двадцати пяти. – Он улыбнулся Чарли. – Мне иногда сложно убедить людей в том, что мне не пятнадцать, черт возьми, что уж говорить про двадцать пять – такое вранье точно не прокатит. Чарли улыбнулся в ответ и снова коснулся его колена, легко сжимая. Но через мгновение улыбка его угасла и он, отвернувшись, прикусил большой палец. Пип встал и открыл окно, чтобы впустить свежий воздух. На улице стоял холод, но в его узкой комнате было душно. Он стоял у окна, спиной к Чарли, чувствуя, как кожа покрывается мурашками от пронизывающего ветра, и пытался не скатиться в полное уныние. Длинный список требований, депозит, дополнительные поборы, сама рента… От всего этого сложно было не опустить руки. И это он еще не касался других поводов для беспокойства: перемены в общении, проживании, окрестностях. Возможно, он будет жить очень далеко отсюда – практически в другом мире. С самого момента когда он начал об этом думать, его мысли утыкались в толпы иммигрантов, которые каждый день пересекали границы Британии в поисках лучшей жизни. Волна сочувствия чуть было не заставила его на днях возразить костерящему их Филу, попросить его представить себе, насколько человек должен быть несчастен и замучен на родине, чтобы решиться на такой отрыв от корней, такие серьезные перемены. По крайней мере, ему самому не придется говорить на другом языке, да и магазины, метро, программы по телевизору – все это останется прежним. Вот вид из окна будет другим. Он точно не сможет себе позволить жилье, из которого будет видно Тауэрский мост – так близко, ведь до него идти пешком всего десять минут. Пип тяжело вздохнул, и взгляд его стал более рассеянным, пока крыши зданий не слились в бело-синее пятно, не вытянулись величественной громадой самого – Пип был в этом уверен – красивого моста в мире. Чарли молчал за его спиной – видимо, ждал, когда Пип обернется. Наконец дождался – и, запинаясь, начал говорить: – Пип, я понимаю… пока еще рано… То есть – я даже не хочу пока думать, как буду пытаться говорить об этом с родителями. Но ты не думаешь… Я хочу сказать – как ты относишься к тому, что мы вместе попробуем… Жить, я имею в виду? В каждой фантазии Пипа о будущем в новом жилище, Чарли, конечно же, присутствовал. Но всегда по умолчанию в качестве посетителя. Пип искал жилье с ЛБГТ-френдли соседями, потому что понимал, что люди рано или поздно поймут – Чарли постоянно к нему приходит, значит, это его бойфренд. Ответ на вопрос, каково это будет – если они действительно станут жить вместе в новом обиталище, взорвался в Пипе бурной радостью. Обнаруживать Чарли дома, приходя домой, не сталкиваться с необходимостью расставаться с ним на ночь, проводить вместе все свободное время… Пип в два шага преодолел расстояние от окна до стола и сел к Чарли на колени, зарываясь пальцами в волосы у висков. Он улыбнулся в ответ на ошарашенное выражение лица Чарли. – Да? Думаешь, не слишком рано? Не хочу на тебя давить. Тогда, когда ты был с мамой, и мы столкнулись… Ты говорил, что не любишь находиться в центре внимания. Тебе и не обязательно. Я просто искал варианты. Ладони Чарли немедленно скользнули под футболку, обвили за талию, согревая заледеневшую кожу Пипа, распространяя тепло по всему телу. – Послушай, – сказал Чарли, – я не знаю, что сделают родители. У них всегда такое правило было: пока мы учимся, должны жить дома. Они мне… Они мне деньги дают, знаешь. На щеках Чарли появились пятна румянца – ему нелегко было в этом признаваться, и Пип буквально прикусил язык, чтобы не назвать своего парня дурачком и не сказать, что давным-давно обо всем догадался. Честность и серьезность Чарли невероятно разоружали. – Они и за учебу платят, – продолжал Чарли, – и на карманные расходы дают. Может, пригрозят прекратить, не знаю. Но я не могу жить с ними еще два года, Пип. Я не выдержу – да и не хочу. Лучше колледж брошу. – Даже не думай! Ты не можешь бросить учебу! – Давай все распланируем? Сделаем все по уму, а? Я могу поискать работу – для начала что-нибудь на выходные и каникулы. Сможем откладывать – накопим какую-нибудь сумму к лету. Не хочу столько ждать, просто – как вариант… – Чарли умолк, но на вид все еще был слегка заведенный. Пип смотрел на Чарли, обдумывая его слова, и дыхание у него тоже участилось. Он медленно высвободился и слез с коленей. Руки Чарли скользнули по его телу вниз, словно молча с ним попрощались. – Я тоже не хочу ждать, – сказал Пип. – Мы можем вместе попробовать поискать варианты летом, но я правда хочу попытаться найти что-то самостоятельно до этого времени. Чарли взял его за руку. – У других же получается. Они съезжают от родителей, находят квартиры, соседей. У тебя тоже получится, не может не получиться, так? – Угу, другие люди… – Плечи Пипа опустились. – А я бедный, вот в чем дело. – Ну… – В голосе Чарли послышались нотки протеста, но сказать ему было нечего. Пип улыбнулся. – А ты – бедный студент-художник. Может, мне еще придется тебя обеспечивать. Надо было тебе в модели податься – им, по крайней мере, платят. Чарли выпрямился на стуле. – Ты знаешь, натурщикам ведь и правда платят. Насчет меня не знаю, но ты и в самом деле мог бы этим заняться. Брови Пипа взлетели к небу. – Кто, я? – Он рассмеялся. – Дружище, да я же тощий, не особо высокий, и что там на лицо смотреть – одни зубы. – Ты вовсе не тощий! И улыбка твоя – самое красивое, что только… Но Пип прервал лирическую чепуху Чарли: рухнул на кровать, попытавшись принять изящную позу. – Буду позировать обнаженным сотням художников, которые станут драться за право меня рисовать. Но я стану откладывать каждый пенни своему талантливому бойфренду, и все они останутся с разбитыми сердцами. Чарли со смехом поднялся со стула и бросился на Пипа, прижимая его к кровати. – Я с ними всеми сражусь и отгоню от тебя. Буду очень мужественным и доблестным, вот увидишь. Пип, фыркнув, вполсилы принялся отбиваться. – О да, ты очень, очень мужественный. – Он зарычал, изображая льва, а потом затих, чувствуя, как сердце стучит все чаще. – Хотя это так и есть. Не то чтобы очень, но и правда – мужественный. Мне это нравится. Чарли склонился, чтобы поцеловать Пипа в шею. Горло обдало его теплым дыханием. – Нравится, что тебе нужно постоянно бриться, чтобы не стать колючим, – прошептал Пип. – И когда ты слегка колешься – тоже нравится. Чарли поднял лицо, нашел его губы, глубоко поцеловал. Рука его опустилась сбоку на шею Пипа, погладила основание горла. Пип чувствовал, как пульс оглушительно бьется о прикосновение пальцев Чарли. – Если у нас будет свое жилье, мы стольким там сможем заняться… – Он чуть сместился и обхватил ногами бедра Чарли. – А чем ты хочешь заняться? Пип повернул голову вбок и крепко зажмурился. – Просто… Если хочешь… Я хочу. Дойти до конца. Пип осознал, что бедра Чарли ритмично раскачивались, только когда он остановился и шумно выдохнул Пипу в ухо. – Не обязательно, конечно, – быстро добавил Пип. – Я имею в виду – не обязательно прямо сейчас или в ближайшем будущем. Когда захочешь. И если захочешь. – А ты хочешь? Пип кивнул и сглотнул. – Я пробовал… Почитал в интернете и попробовал сам, пальцами. Чарли с громким стоном снова стал двигаться, рвано и резко. – Да? И тебе понравилось? Пип ухватился за него и кивнул, откинувшись головой на подушку. – Ощущения были странные, но неплохие. Я представлял, как ты меня трахаешь. Он спрятал лицо в изгибе шеи Чарли, смущаясь и возбуждаясь от собственных слов, и тело его, вытянувшись в струну, приподнялось с кровати и плотно прижалось к Чарли. Чарли ткнулся губами в шею Пипа, бедра его двигались во все более рваном ритме, пока через минуту он не шепнул предупреждение, и Пип сунул руку между их тел, чтобы помочь ему. Сквозь ткань трусов он распознал еле заметный толчок и вовремя стянул с Чарли боксеры: через мгновение на кожу выплеснулась жидкость, и он выругался себе под нос, слушая полузадушенные стоны бойфренда. Пип едва дождался, пока Чарли рухнет на него, и тут же откатился в сторону, стянул собственные боксеры и задрал футболку, обнажая живот, превращая его в еще один холст плоти и желания. Чарли смотрел, как он доводит себя до разрядки, молча и завороженно, тяжело дыша открытым ртом. Достаточно придя в себя, Чарли придвинулся к Пипу и обхватил его рукой поперек бедер, пониже, чтобы не коснуться мокрого живота. – Хочу все время быть с тобой, – пробормотал Чарли. – Хочу, чтобы все время было так. Пип накрыл его руку своей и представил, что это – их дом: пусть такая же маленькая комната, но только их. Глаза его начали было наполняться слезами и он попытался отвернуться, но Чарли приподнялся, чтобы посмотреть на него. Глаза его все еще были расфокусированы, волосы растрепаны. Чарли поцеловал Пипа, и тот благодарно растворился в скрывшем его слабость поцелуе, возвращаясь в реальность, в настоящий момент. Они недолго подремали, дыхание их выровнялось и синхронизировалось. Пип чувствовал, как освободившееся от всего сознание то соскальзывает в сон, то выныривает из него. В конце концов Чарли шевельнулся и оперся на локоть. Другая его рука прошлась с плеча Пипа до запястья, обхватив его. – Не хочу ждать до лета, – тихо сказал Чарли. – И сейчас не хочу вставать, одеваться, нервничать из-за возвращения твоих родителей, из-за того, когда мы в следующий раз увидимся. Хочу быть с тобой. Пип пригладил его кудряшки и не спешил убирать руку, чувствуя себя так, словно дотянулся наконец до мечты. – Вот поэтому я и хочу свое место. Или наше, как бы мы его ни назвали. Представь только – мы сами по себе. Как сейчас. – Да. – Чарли сжал его запястье и сказал снова, тихо, но с чувством: – Да. – Да, – поставил окончательную точку Пип.