Делириум

      — Я... в смысле, что? — слова застряли у нее где-то в районе горла и наотрез отказывались формироваться в предложения.       Вопрос Малфоя был настолько неожиданным, что любые версии испарились у нее из головы, создавая вакуум. Как много он знает?       — Ты не расслышала? — Драко наконец открыл глаза и посмотрел на ее растерянное лицо. — Сколько крестражей вы успели уничтожить?       Она молчала, понятия не имея, что ему ответить. Гермиона привыкла, что Драко — это почти всегда игра в догонялки, кошки мышки на краю пропасти. Он всегда давал ей юлить, ускользать от ответа, разбрасывать подсказки. Все их отношения были похожи на извращенную игру, правда, в конце которой у тебя всего лишь одна жизнь.       — Откуда ты знаешь? — все же выдала она сдавленный ответ, не удержав веса взгляда серых глаз.       — Ты серьезно думаешь, что живя бок о бок с Волдемортом, я не знаю каких-то деталей? — сощурился он, будто не веря, что у нее вообще хватило ума спросить такую ерунду.       — И все же, очевидно, что в самую суть тебя не посвятили, — поджала губы она.       Своими ответами Гермиона лишь тянула время. Совершенно логично, что новость о том, что Реддл лишился почти всех своих частиц души, была столь огромной, что, взорвавшись, не могла не попасть в информационный радиус четы Малфоев. Но это все равно было слишком подозрительно.       — Ты ничем не рискуешь, Грейнджер, он все равно знает о них всех, — произнес Драко. — Сомневаюсь, что узнав об уничтожении одного, он не проверил все остальные, решив надеяться на лучшее.       В его словах была правда, к тому же, Гермиона знала, что Волдеморт прекрасно осведомлен обо всех мертвых крестражах.       — Зачем тебе? — сложила она руки на груди, подсознательно обороняясь.       — Хватит отвечать вопросом на вопрос. — ощетинился он, раздражаясь. — Сколько?       Они буравили друг друга взглядом, соревнуясь на прочность, но все же она вздохнула, сдавшись.       — Почти все. Кроме Нагайны.       Малфой скривился, вспоминая, сколько собраний эта змея холодила нервы окружающим, ползая по столу, в ожидании провинившихся.       — Я подозревал, что с этой тварью что-то не так, — произнес Малфой, задумываясь. — То есть, только один... то-то он с ней носится, почти не отходя.       Гермиона нахмурилась, присаживаясь на диван напротив слизеринца.       — Ну и? Каков план? — он вновь повернул к ней голову, выныривая из своих мыслей.       — Какой план? — искренне удивилась она.       Было такое чувство, что Драко ведет свой собственный диалог в голове, забывая посвящать ее в детали.       — Каков был план у вас с Поттером? Вы явно не действовали наобум.       Ей захотелось засмеяться, потому что вряд ли он знал, что именно «наобум» было самой частой тропой, которой они шли. Но потом страх тонкими холодными щупальцами прокрался ей под футболку, окутывая все внутри.       — Зачем тебе? — повторила она свой вопрос, пытаясь сохранить лицо.       — У меня свои мотивы, — сказал Малфой, пристально смотря ей в глаза.       Десятки книг, учащие мастерству окклюменции, и ни единой успешной попытки ее освоить. Для Грейнджер это умение было наряду с квиддичем: раздражающим суком на гладкой отшлифованной поверхности ее знаний. И сейчас, не отрывая от него взгляда, она изо всех сил пыталась выстроить хотя бы подобие ограждения внутри ее головы.       — Ну конечно, ты ведь Пожиратель смерти, — фыркнула она. — Не сомневаюсь, что у тебя свои планы на эту информацию.       — Как хорошо, что ты об этом вспомнила, — едко проговорил он, вгоняя ее в краску своими намеками.       И это была правда. Она совершенно забыла, с кем имеет дело. Пускай огромная часть ее не хотела в это верить, не хотела отпускать его, признавая, что он — недруг. И уже не просто ученик «вражеского» факультета, которому она желала проигрыша на матче квиддича и снятых баллов, а тот, кто дерется на стороне, желающей ей смерти. Но отрицать очевидное было нельзя. Черная метка была вытатуирована у него на предплечье и своим уродливым видом могла в секунду разбить все, в чем Гермиона так отчаянно себя убеждала.       — Я ничего тебе не скажу, — поднялась она, отходя. — Ты можешь меня пытать, залезть мне в голову, но я ничего не скажу тебе.       Гриффиндорка развернулась, ожидая, что он схватится, применит силу или попытается ее заставить, но мысли девушки прервал его голос.       — Я хочу избавиться от него.       Когда она повернулась, он даже не сдвинулся с места.       — Какой в этом смысл? — тихо спросила Гермиона, не веря. — Тебе было плевать, когда он сделал тебя своим приспешником, когда пытал тебя, что теперь? Что изменилось?       — Пытки далеко не самое страшное, что мне доводилось видеть, Грейнджер, — невесело усмехнулся Драко, смотря на огонь.       Какое-то время Малфой молчал, взвешивая, а возможно, просто все еще надеясь, что она развернется и уйдет. Но Гермиона ждала.       — Нарцисса, — сказал он, нервно постукивая пальцами по подлокотнику.       — Что с ней? — она медленно опустилась на диван.       — Он не оставит ее в покое. Собственно говоря, и не планировал, — Драко захотел рассмеяться от своей глупости уже в который раз. — Мне казалось, что это может закончиться. Должно когда-то закончиться. Но пока он жив, ничего не изменится. Я хочу обезопасить мать.       Гермиона сглотнула, пораженная такой откровенностью. Ей казалось, что он сейчас должен огрызнуться, нагрубить или сделать хоть что-то из привычного списка, но Драко действовал совершенно не по сценарию, выбивая почву у нее из-под ног. Она смотрела, как огонь отражается в его глазах, которые сейчас казались прозрачными, и видела в них печаль и усталость. Им всем было по сотне лет. Дети, которые слишком быстро состарились. Потому что это ненормально — принимать сложные решения в таком возрасте, ненормально видеть смерть, ненормально пытаться выжить, когда тебе девятнадцать.       — Но... как я могу быть уверена в том, что ты не побежишь с этим прямо к Волдеморту? Что это не очередной трюк? — спросила она, нервно выдергивая нитки из подушки, которые притащили сюда домовики.       — Никак, — коротко ответил он, немного склоняя голову в привычном жесте. — Только доверие.       — Но в прошлый раз ты сказал, что не стоит этого делать, — напомнила она ему.       Да, Грейнджер, а потом соврал о твоих хреновых маггловских родителях. Но он не собирался говорить ей об этом, не хватало еще. Драко и сам до конца не понимал мотивов своих действий, поэтому не было и речи, чтобы обсуждать их с ней.       — Тогда выбор за тобой.       Он не язвил, не хамил, не бросался похабными шуточками, в общем, совершенно не был похож на себя. Гермиона закусила губу, смотря на него. Мерлин, пожалуйста, не ставь меня перед таким выбором. Довериться Пожирателю смерти совершенно точно было худшей из идей. Но довериться Драко? Она набрала в легкие воздух, в желании насытить тело кислородом. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это не станет ошибкой.       — Что ты хочешь знать? — спросила она, сжимая подушку.       — Что ты думала делать? — проговорил Драко, не выдавая никаких следов облегчения, которое он испытал после того, как Гермиона заговорила. — Не поверю, что все это время ты сидела сложа руки. Я слишком хорошо... тебя знаю.       Заминка была секундной, но слишком заметной, и они неловко встретились глазами, чтобы отвести взгляд. Он слишком хорошо ее знал. Привычки, то, как она начинает кусать обязательно правую часть губы, когда нервничает, как начинает бессознательно накручивать локон на палец, раздумывая. Они слишком глубоко были в жизнях друг друга, чтобы сделать шаг назад. Понимание этого пропускало холодок по его коже. Он никого не подпускал так близко, а ведь даже не хотел этого.       — Я много чего думала, но практически все это бесполезно, если смотреть в масштабе, — разочарованно отклонилась она на спинку, подобрав ноги. — Чтобы победить Волдеморта нужен Гарри. Он должен его убить — так было сказано в пророчестве, за которым Волдеморт гонялся в Министерстве.       Драко поджал губы, вспоминая, насколько роковой была та ночь для Люциуса. Тогда он потерял все привилегии в глазах Темного Лорда, провалив задание.       — Но даже если его поместили в Малфой-Мэнор, то в то же время, там постоянно находятся Пожиратели и... — она безысходно хлопнула ладонями о внешнюю сторону бедер. — И делают задачу невыполнимой.       — Поттер, ну конечно, звезда программы, как я сразу не догадался, — закатил глаза Драко. — Но что, если я скажу, что знаю, где он?       Гермиона тут же оживилась, наклоняясь к нему.       — Он в Мэноре?       — Нет, — покачал головой Драко. — Если то, что я слышал — правда, то он в личной тюрьме Лестрейнджей. А это, должен признаться, хреновое место для того, чтобы передохнуть от суеты.       — Ты знаешь, как туда добраться? — спросила Грейнджер со сквозящей надеждой в голосе.       — Да, но если ты думаешь, что по прибытии тебя там ждут с распростертыми объятиями, то ошибаешься. Его охраняют. Пожиратели и еще Бог знает кто, — Драко потер глаза, соображая. — О том, что он там, знает только Темный Лорд, Беллатриса и, возможно, Люциус. Сомневаюсь, что даже те, кто его охраняют, знают, кого они там сторожат.       — Откуда тогда тебе известно об этом?       — Даже у стен есть уши, Грейнджер. Особенно в таком месте, как Малфой-Мэнор. Чаще всего они маленькие, юркие и почти незаметные.       Драко улыбнулся, вспоминая свою личную эльфийку Тинки, которая была достаточно смиренной, чтобы выполнять даже самые безумные просьбы молодого Хозяина о подслушивании важной информации, и достаточно резвой, чтобы оставаться при этом незамеченной.       — Мерлин, но ведь тогда это все меняет! — Гермиона встала и начала нервно выписывать круги перед камином. — Тогда у нас всех действительно есть шанс.       Она так часто пыталась убедить себя в этом, но сегодня был первый вечер, когда девушка правда верила в свои слова.       — Не воодушевляйся слишком сильно, — произнес Драко прохладным тоном. — Это не будет просто.       — Вся моя жизнь проходит под лозунгом «это не будет просто», — усмехнулась девушка. — Я думала над тем, чтобы спасти Рона, и мы вместе могли бы что-то придумать и...       — Что? Каким образом? — поднял одну бровь Драко.       На секунду стушевавшись, гриффиндорка подняла один палец вверх, прося подождать, и побежала в комнату. Через минуту он держал в руках маленький, почти незаметный флакон со странного вида жидкостью внутри, которая была прозрачной, но под определенным углом отдавала голубым.       — Что это? — спросил Драко, вертя его в руках.       — Это зелье, — осторожно произнесла она. — Очевидно, что Рона там держат насильно и что-то... что-то делают с ним. У этого зелья невероятно сложный состав, но оно борется со всеми известными ядами и настойками, подавляющими волю. Даже если на нем постоянно используют Империус, выпив его, он сможет побороть это Непростительное.       — Мило, — силой он поставил пузырек на стол, вспоминая ее вылазку в кабинет Снейпа. — Нахуй Уизела. Мы уже выяснили, что Поттер — это тот, кто нам нужен.       — Нет, — помотала головой она. — Это не так. Рон важен.       — Серьезно, Грейнджер? Чем это он так особенно важен? — Малфой встал, под порывом неожиданной злости. — Льешь слезки по невозможности перепихнуться с рыжим?       — Не будь идиотом и не неси чепухи! — возмущенно произнесла она.       — Тогда забудь.       — Я не могу, — Гермиона закрыла глаза и сделала вдох. Честность была лучшим из решений, даже если это значило бы обнажить перед ним душу. — Я не могу. Он — моя семья. Знаю, что ты не питаешь к мальчикам теплых чувств, но... когда я прибыла в Хогвартс, этот мир был для меня чужим. Я не считала себя избранной или особенной, здесь я чувствовала постоянную необходимость доказать всем, что такая же, как и все вы, выросшие в магии с пеленок.       Она положила голову на подтянутые к подбородку колени.       — Я хотела стать лучше. Лучше учиться, лучше колдовать, лучше отвечать на вопросы. Но только они просто приняли меня такой, какой я была, — Гермиона пожала плечами. — Им было неважно, кто я, как сильно я их ругала за неосторожность и кто мои родители. Они стали моей семьёй. И Рон мне как брат, я не брошу его там, имея возможность спасти, пусть даже мизерную — я рискну. Драко, это важно для меня.       Она посмотрела на него, привалившегося к стене с руками в карманах. Все его тело говорило об отрицании. Ему ни капли не нравилось то, что она только что сказала. Сжатые скулы, напряженные плечи — все в нем говорило о злости и раздражении. Малфой всматривался в шоколадные глаза, которые едва наполнились влагой, как она тут же отбросила волосы, моргая слишком часто, в попытке это скрыть. Да блять, Грейнджер, я ненавижу твоих полоумных дружков.       — И как ты планировала это сделать? — фыркнул он.       — Ну, я предполагала, что смогу пробраться в Хогсмид, а там перенесусь через один из каминов в Министерство, а дальше как-то...       — Потрясающий план, просто великолепный, — произнес Драко с сарказмом.       — Мы уже проникали в Министерство как-то, — сказала она с ноткой гордости.       — За тем исключением, что тогда туда можно было проникнуть. Сейчас все каминные сети закрыты, даже отдел приема простых граждан — и в тот не попасть. Доступ есть только у единиц.       — Откуда ты знаешь?       — Птичка нашептала, — перекривлял ее Драко.       — Но у кого-то ведь он должен быть... — растерянно произнесла она, обдумывая его слова.       Малфой взъерошил волосы, чувствуя, как усталость легла на плечи мертвым грузом. Это был слишком тяжелый разговор для сегодняшнего дня. Невозможно было планировать что-то в таком состоянии.       — Нужно отдохнуть. Отдохнуть и все обдумать, — сказал Драко. — На сегодня с меня хватит этого дерьма.       Гермиона кивнула, не желая давить на него. Надежда билась у нее в груди, разливая тепло по телу. У них был шанс.       — Драко, — позвала она его, когда он ступил на первую ступеньку лестницы, ведущей в коридор к спальням, — ты делаешь правильный выбор. Я просто хочу, чтобы ты знал это.       — Он будет правильным, если мы все в итоге не сдохнем, — ответил парень, немного повернувшись, но все еще не смотря на нее. — Я не мессия, Грейнджер, и не Поттер. Мне плевать на спасение мира и едва ли я бы задумался об этом, не будь моя семья в опасности, так что не строй лишних иллюзий.       Слова Малфоя все еще висели в воздухе, когда дверь в комнату за ним закрылась, оставляя Гермиону в одиночестве.

***

      Она словно преследовала его все эти несколько дней, бесконечно попадаясь на глаза. Они пару раз столкнулись в коридоре, в проеме портрета, возвращаясь в башню, он почти всегда находил ее в гостиной, сидящей над домашними заданиями. Грейнджер не заводила с ним разговор, зная ее, видимо, пытаясь «дать ему время». И это раздражало еще больше, словно принудительно прийти на сеанс к мозгоправу, который разговаривает с тобой, как с неустойчивым ребенком.       Малфой встал из-за стола, все еще чувствуя ее осторожные взгляды, брошенные на него во время обеда. Он много думал над их разговором и всегда приходил к выводу, что это чертово безумие — идти против Волдеморта. Если они провалятся, то убьют его и всю семью. Что ж, а если нет, то убьют немного позже. Он чувствовал себя так, будто стоял в тупике, в котором был все время, но обнаружил себя там только сейчас. И судя по всему, стены начинали сдвигаться.       — Мистер Малфой, можно вас на секунду? — Снейп одернул мантию, заходя за угол и не имея ни одного сомнения, что ученик пойдет за ним.       Драко вздохнул, чертыхаясь про себя. Ну что еще?       Он оперся о подоконник, лениво осматривая пространство и надеясь, что прямо сейчас какая-то стайка первокурсников пронесется мимо и нарушит всю секретность.       — Как вы можете объяснить то, что вчера вечером я обнаружил пропажу некоторых ингредиентов, которые лично не использовал, а больше никому из учеников они понадобиться не могли? — спросил профессор с нажимом, наклоняясь к нему.       — А как я должен это объяснить? — невозмутимо спросил слизеринец. — Забывчивостью?       Северус прищурился, недовольно поджимая губы.       — Если ингредиенты были украдены для того зелья, о котором я думаю, то для того, чтобы приготовить его, нужна умелая рука. Таких учеников я знаю всего парочку и по нелепому стечению обстоятельств, они оба живут в одной башне.       Драко засунул руки в карманы и снисходительно вздохнул, понимая, что у него нет доказательств.       — Если вы думаете, что мне нужно воровать ингредиенты, чтобы приготовить какое-то зелье, то могу вас утешить: все, что мне нужно в этой жизни, я могу купить.       — Чего не скажешь о вашей соседке, за которой вы, видимо, не удосуживаетесь... — если бы слова имели реальный вес, то Малфой бы точно прогнулся под тоном Снейпа.       — Послушайте, я понятия не имею, о чем вы говорите. Возможно, это дети, а возможно... вам стоит посмотреть внимательней, — Драко пожал плечами, понимая, что ходит по тонкому льду.       Во взгляде профессора четко читалось недоверие и злость, а в следующий момент Драко почувствовал холодные клешни, тянущиеся к его сознанию. Хрен тебе. Стена стояла прочно, не давая Снейпу ни шанса. Малфой приподнял уголок рта.       — А сейчас простите, профессор, мне нужно на урок, — произнес он и, обойдя мужчину, повернул в другом направлении.       Нервный спазм все еще немного скручивал желудок, когда Драко шел прямиком к кабинету ЗОТИ. Ты попалась, Грейнджер. Конечно, вряд ли у Снейпа были какие-то факты на руках, потому что тогда он бы не тратил время на разговоры, но это все равно не было хорошей новостью. Приподняв пальцем рукав рубашки, чтобы взглянуть на время, Драко почувствовал толчок в грудь.       — Черт возьми...! — возмущенно вздохнул мужчина, налетев на слизеринца.       — Прошу прощения, — проговорил он, поднимая глаза.       Министр магии стоял в сопровождении Амбридж, недовольно почесывая бороду.       — О, мистер Тикнесс, это как раз один из тех, о котором я говорила — Драко Малфой, глава Инспекционной дружины, — затараторила она с нервной улыбочкой на лице. — Именно он помогает мне в контроле всех правонарушений, как и другие члены отряда. Проверяется вся почта, также они наделены полномочиями снятия баллов, что, естественно, контролирует поведение учащихся.       — Да, я вижу, — пробубнил Тикнесс.       Он смотрел на слизеринца исподлобья, делая вид, что впервые видит. Драко прекрасно помнил его, сидящего несколько раз в его доме на собраниях Волдеморта — мелкая трусливая крыса.       — Думаю, мне пора, — вежливо кивнул Малфой и, попрощавшись, обошел парочку и пошел вперед.       Вдруг собственная идея остановила его, будто потянув за руку. Он затормозил, немного оборачиваясь, и, оглянувшись, прислонился к колонне.       — Господин Министр, я вам еще раз повторяю, у меня здесь все под контролем. Все ученики абсолютно контролируемы, так что у вас просто не может возникнуть никаких проблем в течение дневной командировки, — лила свои сладкие речи Амбридж.       — Ты знаешь, Долорес, меры предосторожности никогда не бывают лишними, — зароптал мужчина, поправляя галстук.       — Естественно, я все понимаю, — кивнула она, улыбаясь. — Но если вы удостоверились в моих профессиональных навыках, могу предоставить вам камин для перемещения, чтобы вы не...       — Нет-нет, спасибо, — министр перехватил портфель из драконьей кожи во вторую руку. — Мне будет удобно аппарировать из Хогсмида, так как там у меня еще встреча.       — Ну что ж, тогда вы должны знать, что для меня большая честь быть главой такой...       Амбридж еще что-то щебетала, проходя вдоль по коридору, но голоса отдалялись, и Малфой их уже практически не слушал. Удача слишком ярко замаячила на горизонте, чтобы игнорировать этот знак. Бросив взгляд на волшебную лестницу, которая уже начала свое движение, он прыгнул на вторую ступеньку и, едва удержав равновесие, схватился за поручень. Притаившись за углом, Драко вытащил папку с пергаментами из сумки, ожидая. Когда он уже начал сомневаться в своем знании Хогвартса, через несколько минут все же послышались знакомые голоса, которые шли в направлении выхода из замка. Как только противный голос директора стал достаточно отчетливым, Драко вылетел из-за поворота, наталкиваясь на министра.       — Драко, у вас какие-то проблемы? — натянуто спросила Амбридж, смерив парня взглядом, в то время, как губы Тикнесса сжались в одну полосу и точно сказали бы что-то, если бы не фамилия парня, стоящего напротив.       — О, простите еще раз, так глупо получилось, — улыбнулся Драко, поднимая правую руку, чтобы потрясти пергаментами. — Забыл сегодняшний доклад. Надеюсь, вы не в обиде.       — Идите уже, — сквозь зубы произнесла директор, не отклеивая улыбку от лица.       Драко направился в сторону кабинетов, попутно смотря на часы. Отлично, он еще успеет забежать в гостиную Слизерина.

***

      Гермиона сидела у класса Истории магии вместе с группками пуффендуйцев, которые что-то обсуждали между собой, периодически заливаясь смехом. У нее совершенно не было позитивного настроения в последнее время — все свободные минуты занимали раздумья, которые отнюдь не наталкивали на веселье. Все несколько дней, пока они с Малфоем не общались, она думала о нем. О том, каких сил ему стоило принять это решение и просто хотя бы поговорить с ней. Она молилась всем богам, только чтобы в нем ничего не сломалось, и он не передумал. Еще больше Гермиона молилась о том, чтобы никто не узнал о его мыслях. Настало время признать, что девушка боялась за него.       Когда прозвенел звонок, она закрыла книгу по дополнениям к восстанию гоблинов в 1765 году и засунула ее в сумку, ожидая, пока толпа учеников у двери полностью зайдет внутрь. История в устах мистера Бинса была чрезвычайно точной, но право слово, невероятно скучной, поэтому студенты пытались максимально оттянуть момент соприкосновения со знаниями, проводя перемену в коридоре.       Вдруг чья-то цепкая рука схватила ее за плечо, больно потянув, и затащила в проем между кабинетами Истории и Нумерологии. Ей закрыли рот, из которого вылетел писк неожиданности, пригвождая девушку к стене. Злость и признаки отвращения тут же сменились на приятное покалывание в районе касания пальцев, когда она увидела Малфоя. До чего же глупое тело.       — Молчи, — произнес он, выглядывая и наблюдая, как коридор становится пустым.       — Что происходит? — возмущенно прошептала Гермиона, убирая его руку от своего рта.       — Пошли со мной, быстро, — Драко вышел, заворачивая на лестницу. — Пойдем окружным путем, нас не должны видеть.       Она практически бежала за ним, становясь на носочки, чтобы не был слышен цокот каблуков.       — Куда мы идем? — спросила Гермиона, но потом, поняв приблизительный маршрут, свела брови на переносице. — Директорская башня?       — Ты можешь помолчать хотя бы немного? — раздраженно обернулся к ней Драко, не прекращая двигаться.       — Могла бы, если бы ты удосужился мне хоть что-то объяснить, — все больше злилась Гермиона; она терпеть не могла быть безвольной собачкой на поводке.       Зайдя на этаж, они нырнули в один из поворотов, запыхавшись. Он немного отошел, прислушиваясь, пока она восстанавливала дыхание.       — Пойдем, — позвал ее Драко, подходя к горгулье.       — Ты рехнулся? — Гермиона схватила его за руку. — Зачем ты ведешь меня к Амбридж?       — Мы разве не решили, что ты мне доверяешь, Грейнджер? — язвительно спросил он, вытаскивая свою руку из ее ладоней. — Чистота величия.       Драко произнес пароль, и горгулья отъехала, открывая путь к двери. Гермиона закусила губу, раздумывая. Черт, что он делает? Логический разум кричал, что ей нужно бежать оттуда. Боже, что если он действительно передумал и решил отдать девушку Амбридж и Пожирателям? Или вдруг Малфой просто обвел ее вокруг пальца?       Мысли гриффиндорки не успели зайти слишком далеко, так как дверь открылась, и все, что она успела увидеть — это удивленный взгляд директора, а затем Малфой выкрикнул: «Остолбеней Дуо», и оранжевая вспышка озарила кабинет. Гермиона округлила глаза, практически поверив, что в тыквенный суп, съеденный ею за обедом, были добавлены вещества, и ей сейчас просто кажется.       — Мерлин, ты... что ты делаешь? — ошарашенно спросила она, закрывая кабинет чарами.       — Ты хочешь спасти своего рыжего дружка или нет? — нетерпеливо огрызнулся Драко, роясь в своей сумке. — Выдерни ее волос.       Словно в тумане она повиновалась его приказу, будучи в полном шоке. Он достал два флакона и бросил в один из них волос, протянутый ему Гермионой.       — Единственный камин в нашем распоряжении, по которому реально добраться до Министерства — это камин Амбридж, — спокойно пояснил Драко, смотря в глаза гриффиндорке и тщательно отслеживая ее реакции, чтобы убедиться, что она поняла каждое слово. — Сегодня министра не будет в Министерстве и это, пожалуй, лучший шанс, чтобы попытаться. Пей это и призови свои склянки с зельем.       Взмахнув палочкой, она сосредоточилась на нескольких бутылочках, лежащих в ее комнате. Когда через пару минут они залетели через открытое окно в башне, Гермиона выпила одним глотком зелье, которое было знакомо-отвратительным на вкус.       Переведя взгляд на Драко, она увидела, как его плечи уменьшились в несколько раз, превращаясь в худощавую фигуру, на лице выросла русая бородка и изменилась стрижка. Через считанные секунды перед ней стоял министр магии, брезгливо осматривая свое тело. Но Гермиона не успела насладиться таким редким зрелищем, как Малфой, недовольный собственным отражением, когда ее собственный рост вмиг стал ниже, а тело пухлым и уже за миг пуговицы на ее блузке норовили вот-вот отскочить, выбив кому-то глаз.       — Черт возьми, я не могу дышать, — произнесла Гермиона, снимая пиджак, который оказался слишком мал в плечах. — Как ты достал его волос?       — Столкнулся сегодня в коридоре школы, — коротко ответил Драко.       — Трансфигурируй мою одежду во что-то размером побольше и... ну, знаешь, более подходящее, — она даже не хотела смотреть, насколько комично выглядела внешность Амбридж в ее школьной форме.       Малфой поднял палочку, и одежда Гермионы превратилась в незатейливый комплект костюма розового цвета с вышивкой из роз.       — Ну спасибо, — закатила глаза она, осматривая цветочки.       — Что ж, Грейнджер, сейчас я могу не кривя душой сказать, что ты меня ни капельки не привлекаешь, — скривился Драко, осматривая девушку.       — Взаимно, — ребячески усмехнулась она, пытаясь унять дрожь рук.       Это очередной повторявшийся виток, жизненная спираль, которая закодирована по определенному курсу. Ей, видимо, всю жизнь суждено прожить вот так — рискуя, пытаясь спасти других, спасаясь самой. Будто, если это прекратится, у нее откажет какой-то жизненно важный орган.       Когда Малфой набрал охапку летучего порошка, ступая в камин, она взглянула на него.       — Что, если не получится? Камин может быть закрыт, мы ничего не обдумали и тогда...       — Тогда будем действовать по обстоятельствам, — сказал он и, не дождавшись ответа, произнес «Министерство магии» и бросил порошок им под ноги.       Не привыкшая к такому способу перемещения, Грейнджер закашлялась, инстинктивно потянувшись, чтобы отбросить волосы с лица, но потом поняла, что сейчас они уложены в слишком вычурную укладку. Ребята вышли из камина, осматриваясь.       — Кажется, это кабинет Тикнесса, — заметила Гермиона. — Кто бы мог подумать, что камин Амбридж подсоединен напрямую к кабинету министра.       — Может, они трахаются? — усмехнулся Малфой, тут же поежившись от представленной картины. — Мерзость.       Проигнорировав его реплику, девушка подошла к столу, тщательно его осматривая. Открыв пару ящиков, Гермиона бегло перебрала бумаги на предмет чего-то стоящего.       — Вряд ли там будет что-то, что тебя интересует, — сказал Драко, наблюдая за ее действиями.       — Но он министр магии, у него должны храниться какие-то...       — Я тебя умоляю, Грейнджер, — фыркнул он. — Тикнесс одна из пешек Волдеморта, которую он поставил на эту должность просто из-за удобства. Сомневаюсь, что этот придурок вообще в полной мере соображает, как работает политика.       — Но... — хотела возразить Гермиона, только ее перебили.       — К тому же, действие зелья не так уж продолжительно, как ты помнишь, поэтому тебе лучше сосредоточиться на вызволении твоего дружка, прежде чем голова Амбридж обрастет кудрями.       Нехотя закрывая ящики, она все же согласилась, что в словах слизеринца было здравое зерно.       — Нам нужно выйти, — кивнула Гермиона, собираясь с мыслями. — Веди себя непринужденно.       — Всегда веду себя непринужденно, когда притворяюсь министром магии, — съязвил Драко, открывая дверь.       Чем раньше они с этим разделаются, тем лучше. Коридор не был слишком оживленным, что позволило им выйти из кабинета и осмотреться.       — Думаю, нам стоит пройтись по первому этажу, так как именно здесь... — прошептала Гермиона, когда они услышали за спиной мужской голос.       — Господин Тикнесс, вы еще здесь? — подошел к ним темнокожий мужчина. — Я думал, вы уже отправились.       — Да, но мне пришлось немного задержаться из-за некоторых проблем Долорес, — уверенно произнес Драко, указывая на женщину позади себя.       — А, да, простите, мисс Амбридж, — кивнул ей мужчина. — Я надеюсь, все в порядке? Потому что вы знаете...       Следующие слова сотрудника, о имени которого Малфой не имел ни единого понятия, превратились во что-то нечленораздельное, потому что мимо них, в окружении двух охранников, проходил Уизли, которого вели прямиком к лифтам. Он почувствовал, как Гермиона втянула в себя воздух, дернувшись, и незаметно сместился, закрыв ее.       — Да-да, это все, конечно, невероятно важно, но на данный момент у меня есть несколько других задач и ограниченное время, — произнес Драко, надеясь, что мужчина не говорил ему о том, что на Министерство как раз напали великаны или что-то вроде этого. — А вы можете приступать к своим непосредственным обязанностям.       — Да, конечно, — стушевался собеседник, кивая. — Тогда, удачи вам.       Малфой кивнул, думая, не переборщил ли он, потому что понятия не имел, как вел себя Тикнесс в Министерстве. Когда тот удалился, Драко повернулся к Грейнджер и почти что испепелил ее взглядом.       — Ты выдашь нас с потрохами, — прошептал он сквозь зубы.       — Нам нужно проследить за ним, — сказала Гермиона, быстрым шагом направляясь в сторону лифтов. — Второй уровень, они повезли его на второй уровень.       Обогнув лифты, они умерили шаг, чтобы не привлекать внимание и пошли по лестнице с другой стороны. Ее сердце стучало как бешеное. Воспоминания о том, что когда-то они уже пробрались в Министерство, а потом едва ли не были пойманы, заставляли руки дрожать сильнее. Боже, когда же это закончится?       Заведя Рона в боковой кабинет, охранники вышли, переговариваясь, и даже не обернулись на них. Переглянувшись между собой, Малфой и Грейнджер дернули ручку кабинета и та, на удивление, поддалась.       Пространство светлого кабинета было практически скрыто за большой стойкой и стеной, за которой ничего не было видно.       — Здравствуйте, мистер Тикнесс, мисс Амбридж, — нервно закрутил карандаш в руке парень, на бейджике которого было написано «Честер Дэвис».       — Здравствуйте, — сдержанно произнес Малфой. — У нас с мисс Амбридж есть дело к Рональду Уизли.       Драко сделал шаг, чтоб пройти мимо, но парень поднялся, испуганно смотря на него.       — Но, мистер Тикнесс, вы же сами знаете, что мне не позволено допускать к Уизли посторонних лиц, — кивнул он на Амбридж. — Для этого нужно заполнить несколько формуляров и...       Краем глаза Гермиона заметила, как Малфой медленно потянулся к палочке и незаметно сжала его руку, останавливая.       — О, какие проблемы, Пий, ты ведь сам подписывал правила и нет совершенно никаких причин для их несоблюдения, — скопировала она слащавый голосок Долорес. — Мистер... эээ, Дэвис, я с удовольствием заполню всю эту бумажную волокиту.       — Отлично, секунду! — парень облегченно выдохнул, нагибаясь над столом и роясь в формулярах.       Малфой в недоумении уставился на ее руку, которая все еще удерживала его от того, чтобы выхватить палочку.       — Без магии, — сказала Гермиона одними губами, проводя глазами по помещению, намекая.       Особенный холодок, который она почувствовала, войдя в кабинет, мог значить только одно — в этих стенах нельзя было пользоваться магией, и перемена температур была секундной, почти незаметной, чтобы понять. Но Гермиона всегда подмечала такие моменты.       Вдруг резко вскинув руку, Драко ударил парня лбом о стол, отключая. Гермиона громко втянула в себя воздух, смотря на него.       — Что? — спросил слизеринец, словив на себе ее ошарашенный взгляд. — Ты сказала без магии.       Поняв, что сейчас не время и не место думать о причинении физического вреда невинным лицам, она прошла вглубь кабинета, огибая стену.       Увидев его, Гермиона закрыла рот ладонями, умоляя себя не расплакаться. Кожа Рона, когда-то усеянная веснушками, имела серый нездоровый вид, под глазами пролегли темные круги, высосав из зрачков всю жизнь. Даже цвет глаз и тот был блеклым. Как у стариков. Он сидел за столом, монотонно делая записи из одной стопки листов, перекладывая их в другую, абсолютно не обращая внимание на происходящее.       Гермиона сделала осторожный шаг вперед, впервые не зная, как вести себя с лучшим другом. Она понимала, что у них мало времени, но полностью сосредоточившись на том, чтобы его найти, совершенно не подумала, что будет делать, когда это удастся, ведь и так было ясно, что он не в себе.       — Рон... — произнесла Гермиона, подходя еще немного ближе. — Рон, ты меня узнаешь?       Но друг будто бы сидел в маггловских наушниках, полностью оторванный от реального мира.       — Рон, ты должен выпить это, — Гермиона достала из кармана цветастого пиджака один флакончик. — Слышишь? Ты должен выпить, пожалуйста.       — Я должен ставить подписи, — изрек он голосом, который едва ли был похож на его собственный.       Заглянув в лист, гриффиндорка увидела какой-то «УКАЗ 135», в конце которого значилась фраза: «Подтверждено Рональдом Уизли», под которой друг монотонно расписывался.       — Умно, — хмыкнул Драко, забрав такой лист из подписанной стопки.       — Зачем это им? — дрожащим голосом спросила Грейнджер.       — Отобрать веру в людей, очевидно, — ответил он, кладя бумажку обратно. — Уизли — один из лучших друзей Поттера. Когда видишь подобные указы с его подписью — это отбирает надежду. А забери у людей надежду, что от них останется в итоге?       Гермиона закрыла глаза, говоря себе не концентрироваться на этом зверстве. Это сейчас неважно. Рон — вот что важно.       — Что с ним? Это не похоже на действие Империуса.       — Это не он, — покачал головой Драко, осматривая парня. — Видимо, его действительно чем-то опаивают, ну или же Вислый реально пренебрегает сном.       Пропустив неуместную реплику мимо ушей, Гермиона подошла к Рону, пытаясь дотронуться до него и вложить в руку зелье, когда он отбросил ее, агрессивно сжимая руки в кулаки.       — Я. Должен. Подписывать.       — А ну, уймись, — Драко отбросил его назад, с недовольством замечая, что силы в руках стало гораздо меньше, чем он к тому привык. Хреново чужое тело.       — Держи его, — сказала Гермиона, бросаясь к Уизли.       Пока руки Рона были плотно сжаты у него за спиной, девушка закрыла ему нос, вливая в глотку жидкость, как котенку, и с силой захлопнула ему рот, чтобы убедиться, что он глотнул. Уизли вырывался, сопротивляясь, но, в конечном итоге, все же сдался, очевидно, не имея сил бороться.       — Блять, я уже миллион раз пожалел, что согласился на это дерьмо, — сказал Малфой, брезгливо вытирая руки. — Не подходи к нему близко.       Гермиона стояла поодаль, наблюдая за поведением лучшего друга и внутренне молясь, чтобы это сработало. В какой-то момент он дернулся, и девушка отпрянула чуть дальше, боясь его реакции, но Рон лишь начал осматриваться, будто впервые сюда попал.       — Что...? Кто...? — Уизли оглядывался, словно испуганное животное, внезапно очутившееся в клетке.       — Рон, тихо, спокойно, это я — Гермиона, — понизила она тон, пытаясь его успокоить.       — Амбридж? Какого черта здесь происходит? — Уизли попятился назад.       — Нет, Рон, я под Оборотным, — гриффиндорка помотала головой. — Давай, спроси у меня что-то, что могу знать только я. Ну же.       Он прищурился, явно не веря, но все же спустя полминуты спросил:       — Самая первая ложь, которую мы с Гарри от тебя услышали.       — Я соврала Макгонагалл, что сама решила найти тролля, забирая вину на себя, чтобы не подставлять вас, — улыбнулась она.       — Мерлин, Гермиона, — вздохнул Рон, когда девушка кинулась к нему в объятия.       — Сейчас разрыдаюсь, — закатил глаза Малфой, чувствуя, как из глубины души ревность показывает свою уродливую голову.       — Что ты здесь...? И ты с Тикнессом...?       — Нет, это не важно, — Гермиона решила обойти эту тему, прекрасно понимая, что ни к чему накалять обстановку. — Послушай, ты должен это спрятать.       Она протянула ему семь маленьких флакончиков, вкладывая в его руку.       — Это зелье. Его действия хватит на 24 часа, принимай за час до окончания действия предыдущего, — тараторила Гермиона, понимая, что времени совсем мало. — Ты должен притворяться. Прошу, делай все, что они тебе говорят, никто не должен ничего заметить. И возьми это.       Грейнджер достала блестящий галеон, лежащий вместе с бутылочками под матрасом в ее комнате.       — Ты знаешь, что это, — утвердительно сказала она, но все же успокоилась, получив в ответ кивок. — Я дам тебе знать, когда сбежать. Они не будут к этому готовы, поэтому у тебя должно получиться. Ты понял?       — Да, я... я все понял, — ответил Рон все еще растерянно. — Гермиона, где Гарри? Вы с ним...?       — Нет, — покачала головой она, слыша, как грусть просочилась в голос без ее согласия. — Пока нет, но я попытаюсь его вытащить.       — Я должен тебе помочь.       — Нет. Рон, сейчас нужно действовать очень осторожно. Я умоляю тебя, будь благоразумным. Ты доверяешь мне? — спросила она, держа его лицо в ладонях. — Тогда прошу, делай все так, как я говорю. Принимай зелья, выполняй приказы и жди сигнала.       — Хорошо, — сказал Рон, сжимая ее в объятиях и чувствуя, как влага пропитывает плечо его рубашки.       — Мерлин, я так скучала по тебе, — всхлипнула Гермиона. — Я так счастлива, что ты в порядке.       Ее голос дрожал, вот-вот рискуя пролиться истерикой. Она просто не верила в происходящее.       — Грейнджер, — строго произнес Малфой, каким-то образом сумев добавить истинно Малфоевские нотки в совершенно чужой голос.       — Мне нужно идти, — девушка отпрянула от Рона. — Прошу, береги себя.       — Дай мне знак, Гермиона, — сказал он, нарочно произнося ее имя, будто убеждая себя, что это действительно она.       Кивнув, гриффиндорка поцеловала его в щеку и, отвернувшись, покинула кабинет. Снаружи никого не было, поэтому она наспех вытерла слезы, которые совершенно не были кстати, если девушка все еще была в образе директора. Малфой не появлялся несколько минут, и Гермиона слышала приглушенный голос паренька за стойкой, от которого «министр» требовал отправиться в больничное крыло и «наконец, предоставить ему нужные формуляры, которые он ждет непозволительно долго».       Когда он вышел с листком в руке, она развернулась и, чувствуя спиной его присутствие, пошла в кабинет, из которого они прибыли. Слава Годрику, долго идти не пришлось, и они почти не словили заинтересованных взглядов.       — Черт, твои волосы, — произнесла она, смотря, как в русые волосы министра медленно пробиваются платиновые прядки.       Ругнувшись себе под нос, Малфой открыл дверь в кабинет.       — Это было секунда в секунду, Грейнджер, — прошипел он, злясь. — Твое лицо уже практически полностью вновь стало лицом заучки.       Услышав голоса по ту сторону, они кинулись к камину и произнесли «Хогвартс» настолько быстро, что Гермиона уже успела испугаться, что каминная сеть выплюнет их где-то на другой части мира, но ее страхи развеялись, как только, не удержавшись, она упала на тошнотворно розовый ковер, устилающий кабинет директора.       Девушка села на пол, тяжело дыша. Взмах палочки вернул ее одежду в свой вид и свои размеры. Бросив взгляд влево, она поняла, что Амбридж еще не отошла от заклинания, брошенного в нее Малфоем.       — Что мы будем с ней делать? — спросила Грейнджер, смотря на Драко.       — Нужно стереть ей память.       Она подумала, что такую сложную магию лучше не осуществлять в столь стрессовом состоянии, но потом согласилась, ведь выбора и вправду не было.       — Я хорошо это делаю, — сказала девушка, поднимаясь. — Одолжи мне свою палочку.       Секунду помедлив, он вложил древко в ее ладонь и склонил голову, наблюдая. Медленно выдохнув, гриффиндорка сосредоточилась и, направив палочку в грудь директору, прошептала «Обливиэйт», забирая с собой все ее воспоминания последних полутора часов.       — Вроде бы все... — раздался голос девушки, и она удивилась, насколько уставшим он звучал.       — Отлично, — Малфой вернул себе палочку и жестом заставил Амбридж левитировать. — Пойдем.       Они спустились с директорской башни по ступенькам, тщательно прислушиваясь к посторонним. Гермиона проверила коридор, прежде чем слизеринец опустил женщину на пол, прямо перед поворотом на лестницу.       — Иди сюда, — он дернул гриффиндорку за колонну.       Грейнджер слабо представляла, что Драко собирается сделать, но все еще бурливший в крови адреналин не давал мыслям забиться в панике. Боже, они прокрались в Министерство! Услышав шаги, она плотнее прижалась к колонне, скручивая свои волосы в жгут, чтобы убрать объем. Когда в коридоре показалась девочка из Пуффендуя, скорее всего второкурсница, Гермиона чуть успокоилась, понимая, что проблем было бы куда больше, если бы мимо проходил какой-то профессор, но всю ее уравновешенность вмиг развеял шепот над левым ухом.       — Империо, — прошептал Малфой, смотря на девочку.       Грейнджер опешила, обернувшись на него, но Драко был слишком сосредоточен, накладывая Непростительное.       — Что ты...? — произнесла она, но ее прервал вскрик Амбридж.       — Что? Что произошло? — женщина подхватилась, все еще плохо стоя на ногах.       — Профессор Амбридж, я проходила мимо и увидела, как вы упали. Как вы себя чувствуете? — произнесла девочка, придерживая ее за руку.       Директор дотронулась до виска, мотая головой.       — Я буду в порядке, — произнесла она растерянно. — Ты больше никого здесь не видела?       — Ни души, профессор.       — Видимо, подскочило давление, ты можешь идти... эммм... — промямлила женщина, спустя несколько секунд.       — Робинсон, Энни Робинсон, — улыбнулась девочка.       — Да, Энни, ступай.       Малфой мысленно направил Робинсон в другую часть крыла, наблюдая, как Амбридж все же начала подниматься по ступенькам, держась за поручни.       — Малфой! — Гермиона стукнула его по плечу, когда розовый костюм исчез за горгульей.       — Лучше поблагодари меня, Грейнджер, что спас твой зад в очередной раз, — едко ответил он, отбрасывая ее руку и все еще злясь.       Она сжала губы, прекрасно понимая, что Драко прав. Он остался собой, прибегая к незаконным и порой аморальным методам, но теперь делал это во благо. И Драко сделал это, несмотря ни на что. Осознание всего произошедшего накатило на нее, словно лавиной, снеся крышу. Гермиона начала хихикать, чувствуя, как это перерастает в смех. Малфой посмотрел на нее таким взглядом, который точно говорил о его сомнениях в вопросе ее психического здоровья.       — Мы сделали это, — сказала она, улыбаясь. — У нас получилось! Мы с тобой сделали это!       Янтарные глаза засветились искренней радостью, несмотря на дорожки слез, которые остались на ее лице после встречи с Уизли. Они сделали это. А вот это мы с тобой сделали что-то с ним. Фраза, будучи по факту обычной, еще несколько месяцев назад казавшаяся противоестественным набором слов, теперь была чем-то настолько правильным, будто врастала в него. Все еще истерически смеясь, она смотрела на него и в ее глазах было что-то, чего он не замечал там прежде. Впервые Гермиона смотрела на него, будто Драко действительно что-то значил.