Держись плана

Целых две блаженных секунды после пробуждения были только тепло, расслабленность и покой. А потом Тони попытался вздохнуть, и грудную клетку словно пронзило десятками раскалённых игл. Он повернул голову в сторону – и понял, что она раскалывается, как после хорошей пьянки. Или хорошей драки – судя по мерзкому привкусу свернувшейся крови во рту. Он снова вздохнул, и невидимых игл в груди стало вдвое больше; с ними пришло осознание, что драка была. И отнюдь не хорошая. Воспоминание накатило резко; Тони распахнул глаза – вернее, попытался распахнуть и толком не смог из-за налившихся синяков, – и рванулся сесть в постели, но тут же со стоном упал обратно. Перед глазами плясали искры. – Шшш! – Локи, который сидел рядом в кресле, уронил книгу и дёрнулся к нему. – Лежи тихо, у тебя нет столько целых рёбер, чтобы так скакать. – Какого чёрта, – просипел Тони, зажмурившись и с трудом шевеля разбитыми, распухшими губами. – Кто были эти верзилы? – Наёмники местной мафии. Лежи смирно. – Мафия? Чего от меня хочет мафия?! Локи драматично вздохнул и нагнулся за книгой. – Не от тебя. От меня. Я не предвидел, что они вообще обратят на тебя внимание. – Он выпрямился и заправил за ухо выбившуюся прядь; затем добавил: – Прости. Тони полежал молча, пока дыхание не выровнялось, и снова приоткрыл глаза, болезненно щурясь от света. Он бросил взгляд за окно – судя по всему, уже перевалило за полдень. – Что с ними стало? – Я их убил, – безразлично сообщил Локи и стряхнул с обложки невидимую пыль. – С их боссом я разберусь немного позже, когда ты более-менее придёшь в себя. – Да я… – Только не пытайся солгать, что ты в порядке! – рыкнул Локи, взмахнув книгой. – Они вырубили тебя шокером и избили так, что твоё сердце чуть не отказало. Хвала норнам, что ты вообще жив! Тони вздрогнул, опустив взгляд, и немного помолчал. – И теперь ты меня убьёшь? – спросил он тихо, с опаской взглянув на Локи. Тот подавился. – С чего ты взял? – Я не могу даже встать, не то что собирать портал. Значит, я уже непригоден… для чего там я был тебе нужен. Локи смотрел на него, хлопая глазами с приоткрытым от удивления ртом. – Я, конечно, привык слышать «Локи, злодей, ты точно что-то задумал» по сто раз на дню, – произнёс он наконец ледяным тоном, – но нет. Я не для того рисковал своей шкурой и тратил силы, спасая тебя – что вначале, что сейчас. Ты окрепнешь, я подожду. Тони снова опустил глаза. – Спасибо, – пробормотал он еле слышно. Локи несколько раз вдохнул и выдохнул и, успокоившись, отложил книгу и осторожно присел рядом на кровать. Та мягко спружинила под его весом. – Исцеление – не мой конёк, – произнёс он, глядя на Тони с беспокойством. – Это займёт несколько дней. Всё равно, полагаю, будет быстрее, чем с мидгардской медициной. В Мидгарде ты бы уже наверняка умер. Тони покачал головой и уставился в потолок. – Пить хочешь? Тони кивнул. Локи поднялся и вернулся через минуту со стаканом тёмного напитка с терпким травяным запахом. Тони попытался подтянуться и сесть, но руки дрожали и не слушались, а от каждого движения по сломанным рёбрам будто стреляли электрические разряды. Локи покачал головой и осторожно приподнял его под мышки, – больше телекинезом, чем руками, но Тони всё равно невольно замер и зажмурился, – и устроил на подушках полусидя. Тони открыл глаза; Локи вручил ему стакан. Руки дрожали по-прежнему, но стакан он удержал. – Мафия, – буркнул Тони, отпив пару глотков. На вкус напиток напоминал крепкий негорячий чай, а терпкость немного уменьшала жжение в разбитом рту и перебивала привкус крови. – Чего они от тебя хотят и почему напали на меня? Локи вздохнул. – Я несколько раз перешёл им дорогу. Последний раз – около недели назад, всё закончилось казнью их шпиона. Тони отпил ещё и выдохнул, сложив губы трубочкой. – Ты мне так и не сказал, чем занимаешься. – Ты не спрашивал. Тони скорчил гримасу и кивнул. – Теперь спрашиваю. Локи устроился удобнее и откинулся назад, опираясь на руку. – Я упал из портала на свалку, как и ты, – заговорил он. – Но не рискнул оставаться на виду. Я скрыл своё присутствие, спокойно добрался до города, там принял облик первого попавшегося горожанина и несколько дней бродил по улицам, пока разузнал, что к чему. – Точно, Тор говорил, что ты это умеешь, – пробормотал Тони и опустил стакан себе на живот, обхватив пальцами обеих рук. – Тогда вопрос, почему ты не спрятался так же от Мстителей? – Ты знаешь, сложно менять облик, когда провёл несколько лет на дне миров, а потом тобой разворотили бетонный пол, – отозвался Локи. – К тому же до поры до времени в асгардской темнице было безопаснее, чем где бы то ни было. Тони опустил глаза, восстанавливая логическую связь, и кивнул. – Принимая облик то стражей, то гостей, я потихоньку узнал больше о Грандмастере и его приближённых, а также о заговоре одного из торговых кланов, – продолжил Локи и потёр свободной рукой гладкий подбородок. – Остальное было делом техники. Я принял свой обычный облик, убедил стражу пропустить меня и раскрыл заговор прямо перед Грандмастером в их присутствии. – О, отличный способ нажить врагов, – хмыкнул Тони, не без усилия поднял стакан и сделал ещё несколько глотков. – И завоевать место при дворе, – возразил Локи. – Ещё несколько подобных случаев… и несколько, – он поморщился, – одолжений Грандмастеру… и я оказался там, где я сейчас. – Звучит неплохо, – Тони отдал ему пустой стакан и осторожно, морщась от боли, сполз ниже по подушкам. – Но ты не считаешь своё положение прочным. Локи качнул головой, чёрные локоны вздрогнули. – Нет. Тони кивнул. Отвернувшись и глядя перед собой, он несколько минут молчал. – Что случилось между вами с Тором? – наконец спросил он приглушённо, не поднимая глаз. Локи недовольно сдвинул брови. – Это имеет значение? Тони уставился на него со скептической гримасой. – Вы с ним чуть не раздолбали к чертям Нью-Мексико, устроили драму на скале в Штутгарте и за глаза говорите друг о друге так, что не поймёшь, то ли вы готовы друг друга поубивать, то ли влюблены без памяти. Мне кажется, да, это имеет значение. Локи вздохнул, ледяные глаза сузились. – Что Тор тебе рассказывал? – Ты его младший брат, как младший ты ниже по порядку престолонаследия, тебе это не нравилось и ты пытался получить трон путём махинаций, но потом раскаялся, пожертвовал жизнью ради великого блага, и… – О, будь уверен, он уже так не считает, – Локи усмехнулся. – Встретишь его сейчас, и он поведает тебе, что я лишил Одина силы, изгнал его на Землю, довёл до преждевременной кончины и выпустил Богиню Смерти. – Ты? Лишил Одина силы? – Тони недоверчиво смерил Локи взглядом. – Надеюсь, ты не будешь меня в окно бросать, если я не поверю – судя по всему, что я слышал об Одине? Локи покачал головой. – Только потому, что ты ранен, сделаю одолжение и не буду. Не для того… – Не для того спасал, чтобы убить, спасибо, я помню, – проворчал Тони. – Но фиг с ним. Тебя утешит, если я скажу, что Тор меня как-то раз сам чуть в окно не выкинул, когда ему не понравилось, что я изучал твой скипетр? – Если мне не изменяет память, – улыбнулся Локи, – твоё изучение породило железного голема, который чуть не уничтожил Мидгард. На месте Тора я бы тебя не только… в окно выкинул. – О, чудно, уроки морали от суперзлодея. Локи возвёл очи горе. – Старк… – Молчу, молчу, – Тони поёрзал, пытаясь устроиться удобнее; рёбра тут же напомнили о себе, так что он обречённо вздохнул и расслабился. – Мой вопрос всё ещё в силе. Что произошло на самом деле? Локи уставился на него холодно и недоверчиво. – Тор говорил тебе про степень нашего родства? – В первую очередь – что ты его брат, – ответил Тони. – Во вторую – что приёмный. Упомянул один раз, не похоже, чтобы для него это имело значение. Локи покачал головой и усмехнулся. – Для Одина имело. Я не младший брат, Старк, мы практически ровесники. Одину просто нужно было законное объяснение, почему он не может посадить ледяного гиганта на трон. Тони хлопнул глазами. – Ледяного гиганта. – Тор и этого не рассказывал? – Локи вскинул бровь. – О норны. Еще чуть-чуть, и я решу, что он правда лучшего мнения обо мне, чем я привык считать. – Вообще-то для братьев это нормально. Защищать своих перед всеми и втихаря бить им морду, пока никто не видит. Я ведь не думаю, что ты оставался в долгу и смиренно терпел. Наверняка были и кляузы, и «это То-о-ор сделал!», и тычки кинжалом в печёнку, правда? Брови Локи взлетели вверх. – Господи, тебе тысяча лет, удивляешься, как ребёнок, – хмыкнул Тони. – Локи, все братья так делают. Постоянно выясняют между собой, кто главный, но чужаку друг за друга глотки порвут. То, что ты приёмный, ни при чём, Тор любил тебя, как родного. Он защищал тебя перед Фьюри, когда ты сидел в камере на вертоносце, и не давал никому слова дурного о тебе сказать. – Ммм. Локи наклонил голову, глядя на него в упор. – Он также всю жизнь высмеивал меня перед своими друзьями. Для асов имеет значение лишь грубая сила. Магия считается женским делом, и лишь за то, что книги и заклинания были мне интереснее тупого махания мечом, Тор и его друзья унижали меня. Не Одина, который, видят норны, в этом искусстве как минимум равен мне. Одину заниматься «женским делом» было позволительно. Мне – нет. И это при том, что моя магия не раз спасала Тору жизнь! – Такое случается, семья может не ценить, не вижу смысла ныть по этому поводу, – Тони пожал плечами. Локи хлопнул глазами, на пару секунд потеряв дар речи. – Знаешь, Старк, такой наглости… – Не благодари, – Тони дёрнул уголками разбитых губ в полуулыбке. – Самым счастливым днём в жизни моего отца был тот, когда он сбагрил меня в интернат. Я для него всегда был тупым ленивым разгильдяем и нытиком, я ни разу не слышал от него, чтобы он меня любил или хотя бы чтобы я ему нравился. И что? Живу себе дальше. – Ммм. – Локи улыбнулся. – Живёшь – наполовину ему назло, наполовину пытаясь доказать себе, что ты не такой, что ты достоин. Попробуй сказать, что это не так. – Попробуй сказать, что у тебя не так. Локи пару минут смотрел на него молча, но в ледяных глазах играли озорные искорки. – По-хорошему, теперь я должен тебя убить, – произнёс он, – но я всегда успею это сделать. Тони усмехнулся. – Я тоже, по-хорошему, должен тебя убить. Но и это может подождать. *** Невидимый и неслышимый, Локи скользил по коридорам, наблюдая издалека и прислушиваясь к сплетням и пересудам. Вервер был недоволен. Не гибелью наёмников – на них ему было наплевать – но упущенным шансом. Убийство дало бы ему весомый компромат против Локи, но драка произошла в техническом проходе, вдали от камер наблюдения, и прямых доказательств не было. Впрочем, Вервер не знал и того, выжил ли Старк. Эту часть плана – кровь за кровь, жизнь за жизнь – он мог считать удавшейся. Если бы Локи не опережал его на два трупа. Локи заколебался. В некотором смысле даже выгоднее, чтобы Старк считался погибшим: тогда его не будут искать и ему ничего не грозит. Но это сулит резкую смену планов. Сложнее будет пробиться в кузницу, потребуются предлоги, чтобы отлучаться домой и лечить его, придётся скрывать его ото всех, а мало ли, что ему взбредёт в голову… тем более, теперь, без чипа. Придётся усилить охранные руны на двери. Вспомнив о рунах, Локи мысленно застонал. Магическая связь, которую он случайно установил, даст ему почувствовать и, вероятно, в какой-то степени отследить Старка без специальной техники. Возможно, даже издали выставить ему щит, наложить заклятие невидимости или что-нибудь в таком духе – это стоило изучить. Пока что Старк слишком слаб, чтобы начать активно двигаться и заметить её. Но рано или поздно заметит. И что тогда? Как вообще смертные воспринимают подобные вещи? Локи не знал, но что-то ему подсказывало, что безмерной благодарности ждать не стоит. Накладывать печать не было его целью, но это случилось, жалеть поздно. И случилось по нелепой причине – руна Ансуз, которой он завершил заклинание, была его личной подписью ещё во времена обучения искусству сейд. Ироничный выбор: руна порядка для мага, всем существом олицетворяющего хаос. Ею он подписывал послания другим магам, ею запечатывал личные артефакты. И, видимо, она въелась в его естество слишком глубоко, настолько, что… Локи вздохнул и закрыл рукой лицо. И без того хрупкое сотрудничество готово было затрещать по швам. Впрочем, куда смертному бежать, тем более теперь? В конце концов Локи решил – пусть сначала выздоровеет, оставаясь для всех погибшим. Выяснение отношений может подождать. И с Вервером – в том числе.