И лишь во сне привидится покой...

Как я уже говорил, место, где мы обосновались, являлось подземным укрытием, которое окружала со всех сторон высокая железная ограда. На небольшой территории находился наблюдательный пункт — возвышение прямо на заборе, которое позволяло увидеть, что творится за железными темно-ржавыми дверьми. — Разбрелись, — произнес Микки и, не воспользовавшись лестницей, спрыгнул прямо со стены. — Сейчас самое время. Скоро начнется гроза, и эти твари в конец обезумеют. — Мальчик шмыгнул носом и почесал лоб. Его светлые пушистые волосы смешно топорщились на ветру, а бледно-синие глаза сияли тревожным возбуждением. — Может, лучше мне? Я успею. Может даже… — Нет, — прервал я его. — Я не могу тебе этого позволить. Микки было всего двенадцать, но храбрости и уверенности в себе у мальчишки было столько, что любой взрослый бы позавидовал. К счастью, Микки не был идиотом и понимал опасность и большую вероятность провала этой миссии. Его родители погибли ровно год назад, но, несмотря на это, мальчик держался молодцом. — Ноги коротки? — полуулыбнулся он, пытаясь разрядить обстановку. — Да ты же настоящий коротышка! — поддержал я. — И бегаешь как черепаха! — Эээй! — в шутку ударил меня по плечу мальчишка и рассмеялся. — На себя посмотри! У меня хотя бы еще есть шанс, а вот ты уже точно не вырастешь! — Микки смешно увернулся от моего ответного удара и чуть не грохнулся наземь, споткнувшись, благо я успел удержать его за руку. — Вот видишь! Куда тебе! Ты даже на ногах устоять нормально не можешь, — сказав это, мне пришлось еще пару раз увернуться от маленького кулачка мальчика, а потом и его правой ноги. Я рассмеялся. — Веселитесь? — тяжело кряхтя и краснея, из бункера вылез Джейк. Это был седой пожилой мужчина, одетый с ног до головы в форму цвета хаки. Штаны, футболка, широкая ветровка, берет, резиновые сапоги — абсолютно все пыльно-землистого оттенка. — Алекс, ты все взял? Марси передала тебе инструменты? — Да. — Жалко, что патронов не осталось. Отстреляли уже все. А она отдала тебе перочинный… — Все здесь, Джейк, — я похлопал себя по карману джинсовки. Взгромоздить на свои плечи рюкзак было бы верхом идиотизма. Он только бы тормозил и сделал бы меня ужасно неповоротливым, а я не мог этого допустить. — А…? — Не волнуйся, Джейк. Я не ребенок и ничего не забыл. Успокойся. — Хорошо, хорошо… — тяжело вздохнул мужчина. Он почесал свою густую седую бороду и, немного погодя, продолжил. — Итак, — взгляд Джейка посерьезнел, он подавил волнение в голосе. — Тебе нужно будет пройти примерно половину мили. Это не так много. Если будешь двигаться, не сбавляя темп, без остановки, с размеренным дыханием и стараться держаться подальше от мертвых — ты сможешь, — он мельком взглянул на пасмурное грозовое небо и начал говорить быстрее. — Предстоит пробираться через небольшую лесную посадку, так что аккуратней. Будь осторожнее, смотри под ноги, чтобы не споткнуться о корни и не угодить в кустарник или кому-нибудь в лапы. Главное — ни при каких условиях, чтобы не случилось, не останавливайся. Ты все понял? — Да сэр, — кивнул я. Джейк посмотрел на меня тяжелым взглядом. Я знаю, Джейк, знаю… — Ты можешь и не делать этого, Ал… — Нет! Это наш последний шанс! Ты ведь сам понимаешь, что иначе через пару-тройку недель мы просто сдохнем тут с голоду, — прервал его я. Старик вздохнул, потоптался на месте, будто стараясь оттянуть как можно больше времени или найти в своей голове еще причины для того, чтобы я передумал, а потом, с грустью взглянув мне в глаза, сказал: — Ну что ж… удачи, сынок, — он положил руку на мое плечо и немного сжал пальцы. — От тебя сейчас зависит не только твоя собственная жизнь, но и все наши. Помни это, — Джейк знал, что именно нужно сказать, чтобы добавить человеку уверенности в самом себе. Он под тяжестью своих лет научился видеть людей насквозь, и я просто мечтал дожить вместе со Стивом до его возраста, но увы… вряд ли это возможно. — Я Вас не подведу. — С Богом… — Что здесь происходит? — из входа в бункер показалась темная макушка. «Черт! Какого хрена?!» — от столь неожиданного поворота событий я чуть не подпрыгнул на месте. Стииив. Господи, как он вообще со своей ногой по лестнице взобрался? Да еще и без костыля… Стив поднялся на поверхность и, прихрамывая, подошел ближе ко мне, Джейку и Микки, при этом осматривая нас взглядом учителя, который застукал за разукрашиванием школьных парт своих учеников. Ну все, Ал, нагулялся.  — Ну? — он сверлил меня полным бешенства взглядом, как бы говоря: «Я знаю, что ты затеял и я тебе яйца оторву, ублюдок, если еще раз ослушаешься меня». — Стив, эээ, — я нахмурился, — Ты себя хорошо чувствуешь? — Этот вопрос я должен задать тебе! — Не-не, я имею в виду… Тебя не клонит в сон? — С чего меня должно… — начал было он, но тут его взгляд прояснился, глаза загорелись недобрым огоньком. — Ты что?! Решил меня усыпить?! Как ебаная Китнисс Эвердин своего любовничка из твоего хуесосного-блядского фантастического сериала? * — он всегда начинал материться, когда злился. Я лишь виновато улыбнулся и сжал плечи, будто в ожидании удара. Стив никогда меня не бил, но это не значило, что когда-нибудь его терпению не придет конец. — Я тебе яйца оторву, ублюдок, если еще раз ослушаешься меня. Что это ты тут удумал без моего ведома, а? — это был риторический вопрос. Адлер прекрасно знал мои намерения. — У нас нет другого выхода, Стив, — и, резко переходя на повышенный тон. — Ты бы сделал на моем месте так же! — Речь не обо мне… — А в чем разница, скажи мне пожалуйста?! — я отпрянул от его протянутой руки. Видимо Адлер хотел затащить меня обратно в бункер и уж там от всей души отчитать, как непослушного ребенка — Я не маленький мальчик! И я, блять, единственный, кто может нас отсюда вытащить! — Когда мне станет лучше, я сам это сделаю, мы же договорились, — напомнил он. — Ни о чем мы не договаривались! И ты сам знаешь, что нам уже нечего жрать, а что будет, когда закончится вода?! Это нужно сделать прямо сейчас, пока дорога не так опасна. А скоро будет гроза и хрен знает, сколько еще мертвых она сюда приведет! — я пытался его убедить. Пытался убедить человека, который готов пожертвовать своей жизнью ради меня, что я собираюсь погибнуть сегодня, прямо сейчас — ради него. И какую реакцию я ожидал? Что он скажет: «хорошо, дорогой, увидимся на том свете» или: «ну ладно, я в принципе и сам мог, но раз ты настаиваешь»? Нет-нет-нет. Черта с два! Стив ни за что меня не отпустит. Оторвет мне ноги, переломает кости, но ни за что не отпустит меня на верную погибель. Я уже вижу зачатки идей, прорастающих в его голове — как остановить этого упрямого глупца. — Больше некому, Стив, — сказав это, я медленно попятился к двери. Больше некому, правда. Все, что нужно нам, чтобы выжить — это связаться с другой военной базой, но связь с ней была потеряна задолго до того, как мы нашли это место. Двое оставшихся в живых солдат, которые тут находились, погибли, пытаясь добраться до вышки радиосвязи через лес, кишащий мертвецами. На вышке произошел какой-то сбой и теперь, чтобы подать сигнал бедствия, необходимо сперва разобраться в причине отсутствия вообще каких-либо сигналов. Рация находилась в бункере, но без радио волн, она была бесполезной игрушкой. Мы сами себя загнали в ловушку. Когда мы со Стивом добрались до бункера, здесь осталось всего шестеро человек. Джейк, сирота Микки, старушка Марси — жена Джейка, а также Адам — новорожденный младенец, чьи родители сгинули в этом лесу. Саша и Майкл. Они отправились вместе, но ни тому, ни другому так и не удалось добраться до вышки. Теперь с младенцем возилась Марси. Это было слабым утешением от потери собственных детей, но все же давало старушке какую-никакую, но надежду, причину жить дальше. Запасы еды кончались, а мертвецов в округе становилось все больше и больше, но недавно неподалеку от города кто-то наделал много шума. Даже до нас доносились звуки стрельбы и обеспокоенной сигнализации около пяти-шести машин. Трупы и двинулись туда, «на вечеринку». В результате лес немного очистился и, следовательно, шансы добраться до вышки возросли. Но надвигающаяся гроза могла все испортить, а бежать больше было некому. Кроме меня. И Стив прекрасно это знал, но не мог ничего с собой поделать. Я его понимал. Поменяйся мы местами — я был уверен, его истерика казалась бы детским садом по сравнению с моей. Стив Адлер всегда, всегда и без исключений краснел после оргазма или вспышки праведного гнева. Краснел так, что это заставляло меня улыбаться даже в самый пасмурный и неудачный день. Но сейчас на лице Стива не было ни капельки краски. Сейчас лицо Стива Адлера было мертвенно белым. Я все дальше и дальше отступал от Адлера и чувствовал, как сердце с болью сжималось в груди, а лицо становится влажным. Черт-черт-черт! Это вызовет большие проблемы, когда я окажусь снаружи. Мне нужно мое зрение. Чертовски необходимо. Левая рука Стива дернулась, словно его тело на рефлексах пыталось действовать без воли хозяина, когда мозг значительно притормозил. Он боялся, что не успеет, спугнет раньше времени. Не успеет ухватить меня и уберечь от самой большой и глупой ошибки в жизни. Но это была не ошибка. Это обязанность. Обязанность перед Марси и Джейком, которые так заботливо приняли нас под свое крылышко и разделяли последние куски хлеба. Обязанность перед Микки и Адамом, чьего будущего может и не быть, если я дам слабину. Обязанность перед Майклом и Сашей — если мне удастся спасти малыша, их смерть не будет напрасной. Обязанность перед тобой, Стив. За все разы, когда ты спасал мне жизнь, подставляясь под удар, за ночи, проведенные с ноющей сломанной куклой, потерявшей всех родных. Обязанность за то, что ты и только ТЫ помог мне это пережить и сделать тем, кто я сейчас есть, сделать меня сильным. И я не могу допустить, чтобы кто-либо помешал мне выполнить эту свою обязанность, потому что иначе мне и не стоит жить на этом гребаном свете, являясь трусом и обузой для тех, кто заслуживает намного большего. Я стану этим «большим». Я оплачу долг, который необходимо вернуть. Поэтому… прости меня, Стив. Прости… — Микки! — крикнул я и бросился к выходу. Стив рванул за мной, а Микки, подрезав его, со всей силы пнул Адлера по покалеченной ноге так, что тот упал на землю, сморщившись от острой боли. Хоть Микки всего двенадцать лет, но он чертовски умный и понимающий парень. Смерть близких людей сделала его таким. Так дети и взрослеют. Микки все понимает… он понимает меня. Я потянул скрипучий железный засов и оглянулся. Дурак. В последний раз решил взглянуть Стиву в глаза. Проститься с ним. Может, ободряюще улыбнуться, как последний идиот, но вместо этого лицо мое словно одеревенело, сердце сжал невидимый кулак, а ноги в разы потяжелели. Адлер полусидел на земле, раз за разом пытаясь подняться — и тут же падая. Не дай Бог вам такое увидеть. Увидеть, как человек, которого вы любите, который является целой вселенной для вас, целым миром и единственным смыслом жизни, когда уже не осталось ничего, за что можно зацепиться в этом проклятом мире, как верная подбитая в лапу собака ползет за вами, чтобы сделать хоть что-то, что могло бы спасти вашу жизнь. И ей не важно, что будет после. Хоть вы оба подохните от истощения и обезвоживания в объятиях друг друга, главное — остановить. Не дать ни при каких условиях пойти хозяину на верную погибель. Не позволить положить свою глупую голову на плаху и покинуть этот проклятый мир… раньше него самого. Нет! Верный пес никогда не допустит смерти хозяина. И когда Стив пополз за мной, пачкая свои руки, рукава светло-коричневой кофты и джинсы грязью, я понял, что если сейчас, вот прямо сейчас, не выберусь наружу — я не смогу оставить его тут. Просто НЕ СМОГУ. Вернусь в бункер и буду сидеть у Адлера под боком, как самое настоящее бесполезное ничтожество. Я не видел ничего вокруг. Кажется, Микки и Джейк стояли неподалеку и с немой тревогой наблюдали за происходящим, ничего не предпринимая. А что, в принципе, они могли? Стива сейчас вообще лучше не трогать. Загрызет, как бешеный зверь. Я всегда завидовал его силе духа. Как?! Как человек может быть таким?! Идти напролом, по головам, биться до смерти, чтобы достичь своей цели. Цели — выжить. Мой кумир. Я всегда хотел быть на тебя похожим. Нет, Ал, ты слабак. Стив бы не распускал слезы и слюни, как какая-то баба. Соберись, Вон! У тебя был хороший учитель. Не подведи его! Даже если этот учитель категорически против твоей миссии и считает тебя конченным ослом. Ты сам этому меня учил, Ад. Я буду храбрым ради тебя и… … я потянул тяжеленный кусок ржавого железа на себя. — АЛ! — взревел парень, пытаясь подняться, но было поздно. Я уже скрылся за дверьми, слыша, как Микки запирает их прямо за моей спиной.