(Не)простая история

— Как продвигается дело? Нарыл что-нибудь? — Как я и предполагал, длинношерстных собак и кошек отлавливают ради меха. Неподалеку от «Друга» находится подпольная швейная мастерская. Шкурки животных доставляют из-за города, где располагается живодерня. — От друга? Он кто? — Джирайя, судя по чавканью в трубке, что-то жует. Даже завидно, у меня сегодня маковой росинки во рту не было. Ношусь как гончая, взявшая след. — Ни кто, а что. «Друг» — одна из ветклиник Мадары Учихи, рядом с мостом Свободы. — Отлично, — Джирайя просто сочится неприкрытым ехидством, — этот базыга еще жив… Постой, хочешь сказать, Мадара как-то замешан в этой бодяге? — Данных у меня достаточно накопилось… — Кто бы сомневался. Ты ж там дней шесть ошиваешься, но почему-то звонишь первый раз за все это время. — Ехидство друга сменяется недовольством. Не говорить же ему, как меня распирает, стоит переступить порог «Друга». Не передать, как приходится, сжав зубы и кулаки, смотреть на мою Сакуру, не имея возможности прикоснуться к ней. Убеждать её в необходимости моего присутствия при лечении собак, при этом внимательно осматривать помещения, что я делал бы куда более тщательно, не будь она так близко. Только руку протяни. Но нет, нельзя, иначе вообще забуду обо всем на свете, в том числе о порученном мне деле. Как она выразилась позавчера? «Я не собираюсь пока замуж. Мне и среди собачек и кошечек хорошо. Они никогда не обманут, не предадут!» Наивная-я-я. Эх, легкомысленно, легкомысленно высказалась, она просто еще не знает. Пока не знает… А насчёт пёсиков вообще все просто: стану её верным псом. Разве не об этом мечтаю?.. — Ты там жив? Глубоко вздыхаю, успокаивая сознание, это всегда помогает сосредоточиться. — Итак, коротко и по делу. Эта подпольная организация, по пошиву манто и шуб, только вершина айсберга. Судя по тому, что я смог сегодня подслушать, есть еще несколько отделений по всему городу. Хм. Знаешь, я наведался в точки, куда они сбывают свой товар. — И что? — нетерпеливо перебивает Джирайя, чем-то заманчиво хрустя, кажется, печеньки наяривает. — Пощупал шубейки. Не знаю, каким составом они обрабатывают свой товар, но вид у него весьма презентабельный: шелковистый блестящий мех производит впечатление. Немудрено, что изделия пользуются спросом. — Причем здесь Мадара со своим «Другом»? — отрывисто кидает Джирайя. — Видел его с одним из «мастеров» подпольного цеха, дважды, — цежу каждое слово, едва разжимая зубы. — Слушай, Какаши, я понятия не имею, что с тобой происходит, — все-таки он не выдерживает, высказывается, не мог не заметить напряжение в моем голосе, — но давай оставим на время твои… — Было бы куда проще, — слова вырываются помимо воли, перемежаясь вздохом, — если бы не она. То есть, я уверен, что она не причем, но я должен знать наверняка. — Скомкано, но я проникся, — Джирайя не иронизирует, нет, мой друг абсолютно серьезен. — А если она причем? Будешь ее защищать? Что я могу сказать? Он верно расценивает мое красноречивое молчание: — Ясно. Но ты обещал… — Я сдержу свое обещание и выдам тебе все… что смогу. Эту лавочку прикроем, не сомневайся! — Сам знаешь, насколько напряженная криминальная обстановка в городе. Если б не это, я бы выделил людей для этого дела. Я хмыкаю про себя. — Помнишь высказывание Иоганна Фридриха Шиллера насчёт дружбы? — М? — «Настоящая дружба правдива и отважна». — Не сомневаюсь, что он отчетливо понимает мой намек. Прикрываю глаза и представляю, как он кивает в знак согласия. — Так давай не будем разводить реверансы. Это ни к чему. И ты и я прекрасно понимаем, какова истинная причина нехватки людей. Факт. Джирайя не торопится отвечать, да и что он скажет? Что я прав! Еще бы! Кому нужны жизни каких-то там псов и кошек, тем более кто-то из шишек города с них имеет барыш. Откуда, спрашивается, в подпольном цеху навороченная техника? Да оттуда — с «крыши». Фактик. Если бы не личная настоятельная просьба одной весьма уважаемой леди, генерал Джирайя вряд ли снизошел до раскрутки этого дела. У него и так дел по самые яй… по горло. В любом случае, спасибо этой даме за информацию, пусть смутную, основанную на слухах, но, как оказалось, правдивую. Не знаю подоплеку её интереса, но я ей благодарен. Во-первых, я встретил мою. Во-вторых, еще чуть-чуть и мы накроем этих недоносков, пускающих в расход ни в чем неповинных созданий. Факт. Без понятия, какого размера благодарность получит Джирайя (еще одна возможная причина не делиться пока информацией с сослуживцами), но я бы на его месте и гроша не запросил. Работал бы бесплатно. Как я и поступаю. А бесплатно ли? Да нет, брат, не совсем так. Бескорыстно, но не бесплатно. Цена — жизни животных, которых необходимо спасти. Поэтому хватит пустых рассуждений, сегодня же поговорю с Мадарой в открытую и с моей девочкой тоже. Козыри в рукаве имеются, жгучее желание довести дело до конца — аналогично, поэтому вперед и с песней, прижму тёртого калача Учиху, пусть колется. Я первым нарушаю дружеское затянувшееся молчание: — Перезвоню вечером, думаю, к этому времени многое прояснится. — Решил идти во-банк? — Догадлив чёрт, как всегда. — Да. — Бывай. — Лаконичненько. — Если у тебя хватит смелости, чтобы сказать «прощай», жизнь наградит тебя новым «привет». Для непосвященных поясняю: цитатка Пауло Коэльо. — Пошёл ты, — беззлобно фыркают на том конце и отсоединяются. Не буду тратить время на переодевание, как-то свыкся с ролью попрошайки. Или все же переодеться? Перед Сакурой (не видел её почти два дня, ломка начинается) неудобно, получается, я вожу ее за нос, обманываю. Нехорошо, но ради дела же… *** Примечательную парочку, которую я и ищу, замечаю издали. Мадара и Сакура что-то горячо обсуждают, стоя на задворках «Друга», там, где расположен примыкающий к клинике питомник. Я не я буду, если не подслушаю столь эмоциональную сцену. Подкрасться к ним — как нечего делать, но то, что я слышу… Не могу поверить… моя девочка в курсе происходящего? Ослепительный фейерверк эмоций и чувств заглушают на секунду голос разума. «Погоди, погоди, не гони лошадей!» Стараясь унять дрожащее сердце и привести мысли в порядок, прислоняюсь спиной к холодной стене здания и прикрываю на мгновение глаза. Тревога понемногу уходит, уступая место собранности. «Чтобы быть счастливым, человеку нужна уверенность в завтрашнем дне, а чтобы быть влюбленным, нужна как раз неуверенность. Счастье зиждется на спокойствии, тогда как любви необходимы сомнения и тревоги».* К чему бы я это вспомнил? Как сказал Джирайя, идти во-банк? Так и поступим! Факт.