Панацея моего мира

На часах едва ли десять часов утра, а на всю квартиру диким воплем верещит домофон. Сначала я решил, что ошиблись номером квартиры и сейчас отключатся. Потом я матерился и искренне не понимал, какого чёрта кому-то нужно от меня в такое время. И встав с постели, я был полон решимости убить и сесть за это, но, стоило мне дойти до прихожей, адский звон домофона прекратился. Топнув ногой, я собирался вернуться в тёплую постель в надежде продолжить сон, но и тут меня обломали: стали звонить в дверной звонок. Уровень злости близится перейти грань — из ушей, кажется, валит пар от кипящего мозга, а глаза наливаются кровью. Со злостью открываю дверь, распахивая её настежь. В подъезде стоит Женя, мягко улыбается и держит в руках процессор. Не мой. В нос бьёт запах цедры, и он будто куда сильнее вчерашнего. — Я уж думал плату за вчерашний труд не получу. Ты извини, что так рано, у меня на днях много дел, а помочь тебе хочу сегодня, — пытается остудить, уловив моё негодование. И, должен заметить, у него это получилось. Таю. Не знаю отчего конкретно: от его запаха и широкой улыбки или от нового процессора в Жениных руках, а, может, и ото всего разом. Молча впускаю в квартиру и провожаю его спину взглядом. Ну что с ним не так? Время близится к полудню, а Женя всё продолжает орудовать инструментами, нависая над монитором. Я недоволен, что меня разбудили в десять утра и теперь ещё расхаживают по квартире как у себя дома. И пьют кофе из моей любимой кружки. Да только я же сам его впустил, сам кофе предложил, который я, кстати, терпеть не могу. Откуда он у меня дома? Работодатель в честь окончания проекта, прислал подарок по почте. Умник. Ну хоть кто-то его выпьет, выкидывать-то жалко. Да и парень принёс мне свою технику на время, пока я не куплю себе новую, чем приятно удивил. Он ничего не просит взамен и упорно отказывается от предложенных денег за то, что я буду пользоваться его личной вещью и за потраченное им время на возню со мной. Всё-таки не все люди эгоисты. Пока Женя ковыряется с процессором и какой-то там платой — так он назвал тот небольшой квадратик, который вчера вытащил из моего процессора — я в непомерном объеме поглощаю апельсины и остатки мандарин. В отсутствие Жени они стали какими-то пресными и не такими вкусными, так что, пока я не выгнал его, наслаждаюсь. Иногда немного причмокиваю и прикрываю глаза от удовольствия. Через раз ловлю на себе заинтересованный насмешливый взгляд альфы. Становится неловко и лёгкое смущение проходится краснотой по моим щекам. — Проверишь? Вся память должна быть на месте, — поворачивает ко мне голову, продолжая нависать над монитором, игнорируя стул. — Да, сейчас, — заталкиваю в рот последнюю дольку апельсина и спрыгиваю с барного стула. Молча мою руки, дожёвывая. Тянусь, чтобы вытереть их, но вспоминаю, что вчера так и не повесил новое полотенце. Выключаю воду и иду к шкафу, тряся мокрыми руками. Хорошо, что в шкафу тоже вчера прибрался немного, а то как-то стыдно было бы. Я всё-таки омега и не должен быть таким неряшливым. Хотя о чём это я. Какая мне разница, что он обо мне подумает. В очередной раз краем взгляда замечаю, как Женя выжидающе наблюдает за временем. Вытерев руки, сажусь за стол и кладу полотенце на колени. Под пристальным взглядом щёлкаю мышкой, захожу из папки в папку, проверяя наличие каждого файла. Одобрительно киваю, иногда задумываюсь и снова киваю. — Кажется, всё на месте, — поднимаю взгляд на Женю, который заинтересованно разглядывал мою макушку. На автомате трогаю волосы, заплетённые в небрежный хвостик, из которого торчали короткие волосы. — Что там? На мой вопрос лишь легко улыбнулись, стянули резинку с волос и растрепали их. Не то, что бы я возмущён его действием, но чувствовать прикосновение постороннего человека слишком странно и непривычно. Не успеваю ударить по руке. — У тебя родимое пятно на голове? — заглядывает в глаза. Подвисаю, озадаченный вопросом. Но быстро собираю мысли в кучу и выхватываю резинку из его руки, пытаясь собрать короткие волосы в хвостик. Волосы светлые, даже слишком для обычного блондина, а на затылке у меня есть родимое пятно, из-за которого одна маленькая прядь волос ярко-рыжего цвета. — Больше не прикасайся, мне неприятно, — вылезаю из-за стола, хмурясь. — Извини, впервые такое вижу, — смотрит на меня виновато. Как щенок. — Ну да, большинству везёт, как тебе, — иду на кухню, держа в руке полотенце. — Везёт? Мне нравятся твои волосы, — затылком чувствую его улыбку. Мурашки. Молча собираю апельсиновую кожуру с барной стойки, опустив голову как можно ниже. Никто ещё не говорил о том, что мои волосы им нравятся. Кто-то предлагал заплетать тот же хвост, пряча макушку. Кто-то и вовсе покрасить, о чём я, конечно же, задумывался, но так и не решился. Постоянное подкрашивание и качественный уход отнимали бы время и деньги. Его слова смущают. Вздыхаю, закрывая нижнюю дверцу шкафа, где стоит мусорное ведро. Тихий хлопок дверью из коридора. Вздрагиваю и поднимаю голову, где около минуты назад стоял Женя. Его нет. На душе стало как-то стыдно. Но от чего? Я ведь ничего плохого не сказал. Что тогда я не так сделал, что он решил сбежать, не попрощавшись? Не похоже на него. Не похоже? Но я же его совсем не знаю… Весь оставшийся день я провёл за компьютером, заканчивая черновик с корректировкой книги. Повторно пробежался по первым главам, заметив и исправив ещё несколько незначительных ошибок. Время от времени отвлекался на безделье в интернете. Заглянул на несколько сайтов с электроникой и присмотрел себе пару вариантов процессоров. Понимаю я в этом плохо, поэтому ориентировался по средней цене и количеству положительных отзывов. Осталось сделать окончательный выбор, сдать работу и получить за неё деньги. Тогда можно будет оплатить и ждать доставку, не влезая в сберегательный счёт. Иначе буду до старости на квартиру копить. Какой тогда смысл в ней? На середине пятой главы в глазах стала появляться легкая дымка, а текст местами раздваиваться. Глаза начинают болеть, что очень мешает сосредоточиться на работе. Откидываюсь на спинку стула и потираю переносицу, прикрыв глаза. Открываю, прислушиваясь к урчанию своего желудка. Откровенно требует еду, начиная сжиматься. Будучи увлечённым работой, совсем не обращал внимания на голод, а стоило расслабиться — даже тошнота начала накатывать. Поднимаюсь и иду на кухню, думая о том, чего хотел бы поесть и смог быстро приготовить. Заглядываю в холодильник, морозилку и натыкаюсь на остатки замороженных креветок. Сегодня на ужин паста с креветками. Вкусно и быстро. В детском доме часто заставляли посещать разные курсы, которые могли бы пригодиться в будущем и войти в самостоятельную жизнь проще. Курсы кулинарии пришлись кстати, хотя посещать их я категорически не любил. Предпочитал литературный клуб, туда мало кто ходил, в отличие от кулинарных курсов. Многие омеги считали, что с помощью готовки смогут быстрее найти себе пару. Я так и не смог понять, каким образом, если истинные находят друг друга по личному сочетанию запахов, а не запаху их кулинарного шедевра. За чашкой чая и плиткой шоколада с орехами задумываюсь. Мысли о неожиданно ушедшем Жене вновь начинают крутиться в голове, заставляя думать, что же я сделал не так. Проигнорировал его комплимент? Это ведь был он? Да нет, он не из тех, кто обижается на такие мелочи. Слишком хороший для таких пустяков. На закрытую перед носом дверь зла на меня не держит. Может, позвонить ему и спросить напрямую? Волнительно звонить кому-то по пустяку. Едва знакомому человеку. Альфе. Но к чему эти догадки и самобичевание? Если я всё-таки его обидел, то стоило бы извиниться. Беру в руки телефон, решаясь, и набираю незнакомый номер. Гудки. Перевожу взгляд на настенные часы и закусываю нижнюю губу. Полпервого ночи. С каждым последующим гудком начинаю нервничать ещё больше. Не возьмёт. Прикрываю глаза и собираюсь сбросить, но на том конце послышалось глухое сонное: «Да?». — Спишь? — глупый вопрос, по голосу ведь понятно, что да. — Сплю, — судя по интонации, парень не понимает с кем, разговаривает. — Так спи, зачем трубку берёшь?! — сбрасываю и откидываю телефон на стол, будто обжёгся. Зажмуриваюсь и бью себя ладонью по лбу. Ну какого черта, Женя? Зачем позвонил? «Зачем трубку берёшь?!»? Что он подумает о тебе после такого? Не обратил внимания на комплимент днём, теперь разбудил и подобие истерики устроил на ровном месте. Хнычу и затаскиваю ноги на стул, утыкаюсь носом в колени. Почему так разозлило то, что он меня не узнал? Он всё-таки обиделся и удалил мой номер? Или он его не записывал вовсе? Почему меня так волнует его мнение? Это же просто человек, совершенно обычный. О котором я совершенно ничего не знаю, кроме имени. Но зная хотя бы его, я сам не подумал записать и сохранить его номер… От круговорота мыслей и десятков вопросов отвлекает короткая вибрация телефона. Поднимаю голову от колен, покосившись на загоревшийся дисплей. Смотрю недоверчиво, но протягиваю руку. Сообщение от незнакомого контакта: «Извини, не посмотрел кто звонит. В чём дело, Жень? Мне прийти?». Он извиняется. Извиняется, несмотря на мою ужасную реакцию? Волнуется, случилось ли у меня что-то. Спрашивает, прийти ли ему. Ночью. Чувствую себя ещё более глупо, реагируя своим грубым поведением на его доброту и желание помочь. Хнычу, растрогавшись, и печатаю ответ: «Это ты меня извини, что так грубо себя повёл. Не знаю, что на меня нашло. Всё в порядке». Стоило ли спросить, почему он ушёл, не попрощавшись? Нет, разбудил его и теперь засыплю вопросами? Что за вдруг накатившее на меня самобичевание? Сохраняю номер, записав по имени, и откладываю телефон подальше.