Панацея моего мира

Яркие солнечные лучи ослепляют, а от их тепла мороженое в моих руках стремительно тает, уменьшаясь в размере. Шоколадный шарик постепенно проваливается в вафельный рожок, увеличивая риск заляпать мою одежду. Месяц моих первых и единственных отношений выдаётся таким же тёплым и спокойным, как май. Погода вроде как тоже радует ярким солнышком. Но желания тусоваться на улице в окружении кучи незнакомых людей, которые соблазнились высоким градусом температуры и вылезли из своих квартир, нет. Поднимаю взгляд со скатывающейся капли мороженого по рожку на Женю около небольшого фургончика. Кофе — его страсть, так что шанс выпить свежесваренный кофе он не упустит и, держа стаканчик горячего напитка, возвращается ко мне. Но, не успел он до меня дойти, как его внимание привлёк высокий тонконогий омега, подойдя к нему чуть ли не вплотную. С хмурым любопытством наблюдаю за сценой охмурения моего парня. Настроение и без того постепенно сходит на нет, так ещё и ревности не хватало. Поднимаюсь со скамейки и лёгким движением руки выкидываю мороженое в урну. Не спеша приближаюсь к мило беседующей парочке, замечая слегка растерянный взгляд Жени, который обратил на меня внимание. Подхожу к нему и беру под руку. С улыбкой смотрю на омегу, который явно не понимает в чём дело, но отступать и не думает. — Привет. Ты, наверное, тот самый милый омега, из-за которого мой братик почти не появляется дома, — наклоняю голову набок, по-прежнему улыбаясь. Замечаю его довольную усмешку и продолжаю, — я так давно хотел познакомиться с тобой и искренне отблагодарить. — За что же? — переводит взгляд с меня на ошарашенного Женю и снова на меня. Улыбается мне, как пятилетнему ребёнку. Так и хочется плеснуть ему Женин кофе в морду, но я ведь парень воспитанный, буду более деликатен. — Ведь не каждый омега сможет смириться с тем, что его парень носитель ВИЧ, — вздыхаю и прижимаюсь к Жениной руке. — Я очень благодарен, что ты принял моего братика, и любишь его несмотря ни на что. Улыбка парня стремительно сходит на нет, а Женю начинает потряхивать от желания засмеяться в голос. Я же, предпочитая всё доделывать до конца, дружелюбно протягиваю руку. — А меня Женя зовут. Надеюсь, что когда-нибудь и я смогу найти себе такого же понимающего парня, который примет мой положительный статус. Омега, отшатнувшись от моей руки, быстрым шагом рванул прочь и предпочёл не оглядываться. А Женя, наконец, заливисто засмеялся. — Даже не попрощался, — пожимаю плечами и опускаю руку, задрав голову. — Я и не думал, что ты так можешь, — улыбаясь, наклоняется и трётся своим носом о мой. — Угу, в его возрасте следовало бы знать, что ВИЧ от обычного прикосновения не передаётся. Будто от чумы рванул, — целую в уголок губ и крепче прижимаюсь к его руке. — А если бы он оказался моим учеником или подопечным? — отстраняется, делая глоток из стаканчика. — Если и малолетки с тобой так заигрывают, то придётся сделать из тебя домохозяйку? — скорее риторический вопрос. — Я бы согласился, но так мы долго будем копить на свою квартиру, — улыбается, глядя мне в глаза, и тянет вглубь парка. Не знаю, когда мы решили совместно копить на квартиру, и было ли это совместным решением. Скорее его личное, но и оспаривать его было бы глупо с моей стороны. Копить в одиночку — это лишний раз ограничивать себя во всём и долго, мучительно откладывать. А ценники на недвижимость на месте не стоят, растут поминутно. Прогулка по парку неожиданно перетекла в прогулку по супермаркету. Тележка уже ломится от продуктов, без которых, казалось бы, итак неплохо живётся, но почему бы и нет? А с появлением Жени я по достоинству оценил процесс покупок продуктов оффлайн, а не через экран монитора. Как-то более увлекательно и есть возможность самостоятельно выбрать более симпатичные фрукты. Порой положат гнилое яблоко и ничего ты с этим не сделаешь, кроме как отзыв плохой напишешь. — Сложный выбор? — чуть вздрагиваю от неожиданного, совершенно незнакомого голоса чуть ли не над самым ухом. Перевожу взгляд от полки с сырами на хорошо слаженного альфу, который своей улыбкой скорее пугает, нежели располагает к себе. Оглядываюсь по сторонам в поисках Жени, но его нет, хотя пару минут назад был рядом и задумчиво оглядывал содержимое нашей тележки. Куда он делся? Киваю парню и перевожу взгляд на сыр, пытаясь расслабиться в присутствии постороннего человека. Слишком близко. Один на один. Пугает и раздражает одновременно. — Могу я узнать, как зовут такого хрупкого и красивого омегу? — чуть наклоняется, заглядывая мне в лицо. Противный. Молча беру два вида сыра, закидываю их в тележку и собираюсь уйти, но чужая рука ложится на ручку тележки и тормозит. — Постой, — просит насмешливо, на что я оборачиваюсь и смотрю ему в глаза. — Не говори со мной и не трогай, а то заболеешь, — слежу за эмоциями на его лице и, судя по ухмылке, я его только больше раззадорил. — И чем же? — только я хотел вновь запеть песню про ВИЧ, которая ещё ни разу не подвела, как меня прервал знакомый голос за спиной, заставивший назойливого незнакомца поднять взгляд и выпрямиться во весь рост. — Переломом челюсти и сотрясением мозга, — закусываю губу от непривычно властного и грубого голоса Жени. — Понял, — незнакомец, подняв руки вверх, будто сдаётся, поспешил уйти. — Ни на минуту тебя нельзя оставить, — ворчит Женя, аккуратно поставив бутылку вина в тележку, и двигается в сторону касс. — А у нас что, романтический ужин намечается? — иду следом. — Уже наметился, — обнимает меня за талию, не сбавляя шаг, и мимолетно ведёт носом по макушке, шумно вдыхая мой ненавязчивый запах. Его слова в совокупности с действиями звучат пошло. Или я необоснованно опошляю. Так говорит, будто течка на носу, но до неё ещё как минимум три месяца. Смущает.

***

Однако, вино скорее окажется не дополнением к романтическому ужину, а фоновой заставкой, как и сам романтический ужин, который я, кажется, не приготовлю. Прикрываю глаза, подставляя шею под поцелуи, а хватка на рукоятке ножа ослабевает, позволяя ему упасть в раковину. Руки Жени становятся более требовательными и спускаются всё ниже и ниже, поглаживая внутреннюю сторону бедра, задевая ткань коротких шорт. Прижимаюсь к нему спиной и попой, чувствуя, что в этот раз простыми поцелуями это не закончится. Глухой стон срывается с губ. Поворачиваюсь и, не успев привстать на носочки, оказываюсь подхваченным на руки, и крепко обхватываю Женю ногам, едва успевая отвечать на поцелуй. Слова и мысли о сексе смущают, но как доходит до действий — мозг уже не способен соображать. Только желание полностью отдаться моменту. Слегка оголёнными ягодицами чувствую холодную поверхность стола и ослабляю хватку на его бёдрах. Большая ладонь мягко сжимает мой затылок и, лишь когда я начинаю глухо постанывать в губы от приятных прикосновений, спускается ниже по шее и спине. Цепляет край свободной футболки и тянет наверх, прерывая ненадолго сладкий поцелуй. Медленно, под лёгким напором, опускаюсь спиной на стол, а по телу бегут мурашки. Касаясь губами кожи, спускается к животу, обводя языком пупок. Изредка возвращается к соскам и вновь уходит вниз до паха, но так и не доходя до самого важного. Дразнит. Всё-таки смущает. Немного. Ставлю ноги на край стола, выгибаясь всем телом навстречу. Прикрываю глаза и закусываю нижнюю губу, когда рука скользнула под шорты и лёгким движением стянула их вместе с бельем. Пальцами скользит по внутренней стороне бедра и разводит мои ноги шире. Приоткрыв глаза, забыв о смущении, ловлю взглядом его усмешку, а язык пошло проходится кончиком по головке моего члена. Стон, срывающийся с губ. Глаза в глаза. Пальцы рук скользят по столешнице, пытаясь зацепиться хоть за что-то. И цепляются. По-хозяйски зарываются в волосах своего альфы. Его рот спокойно принимает всего меня, руки оглаживают бёдра и то и дело его пальцы проходят по уже пульсирующей и слегка влажной дырочке. В течку выделений куда больше, но и сейчас более, чем достаточно. С ума сойти. Я уже запрокидываю голову и, искусав свои губы, готов, чтобы меня взяли прямо здесь и сейчас, забив на романтику первого секса и белые простыни, а он всё не наиграется — то вбирает мой член полностью, то просто исследует его языком, лаская головку. Но только я открываю глаза и вбираю в легкие побольше воздуха, чтобы попросить не мучить меня, как он уверенно берёт меня под колени и, притянув их к моей голове, проходится языком по тому месту, из которого обильно выделяется смазка. Чуть рычит и облизывает снова, полностью проходя языком от ануса до яичек и вновь вниз. Глаза в глаза, и я послушно перехватываю свои ноги под коленями, давая ему свободу рук. В следующую секунду стон неосознанно и бесконтрольно вырывается с моих уст. Пальцы одной руки аккуратно раздвигают дырочку, а его язык скользит внутрь меня. Второй рукой плотно обхватывает мой член и начинает надрачивать. Первый, второй палец, чёрт, как же хочется большего, хочется просить или умолять, чтобы он, наконец-то, взял меня, но вспышка перед глазами — и по телу расходится волна сумасшедшего блаженства. По инерции сжимаюсь и ещё чётче ощущаю его пальцы внутри. Поднимается с колен и, нависнув сверху и пошло улыбаясь, слизывает мою сперму со своих пальцев, а я только сейчас понимаю, что он тоже без одежды. Пытаюсь отдышаться и сфокусировать взгляд на слишком занимательном процессе. Буквально на грани слышимости, вперемешку со своим дыханием, чувствую, как его пальцы с характерным звуком выходят из меня, и уже через секунду он медленно и аккуратно проникает внутрь. Входит до конца и чуть надавливает, будто выжимая из меня стоны. Медленные, размеренные движения во мне. Моя нога оказывается у него на плече и покрывается нежными поцелуями. Не удержавшись, двигаюсь навстречу, за что получаю звонкий шлепок по ягодице и такой же последующий стон. Закусываю губу. Никогда бы не подумал, что он садист, а я мазохист, потому что не останавливаюсь от шлепка, а продолжаю двигаться, нагло глядя ему в глаза. Пальцы то и дело скользят по столешнице, не зная чем себя занять. Но желание приласкать себя спереди находит им занятие. Плотно обхватываю свой член рукой и, дождавшись уверенного быстрого движения внутри, двигаю ей в том же ритме. Слишком хорошо, слишком. Находясь на грани того, чтобы кончить, он аккуратно убирает мои ноги с плеч и, выйдя из меня, стаскивает со стола и поворачивает к себе спиной. Мягкие обманчивые поцелуи в шею и резкий толчок в спину, заставляющий лечь грудью на стол. Глухой стон. Придавив своим весом, закидывает мою правую ногу на стол и входит до упора. Искры в глазах, на автомате прогибаюсь в пояснице, приподнимая попу. Со стоном утыкаюсь лбом в стол, а Женя начинает наращивать ритм быстрее прежнего. Тело снова покрывается потом от жара близости. Желание продолжает распирать изнутри, облизываю сухие губы и постанываю, стараясь не сорваться на крик. Мой член трётся о край столешницы, и безумно хочется кончить. Вновь меняет темп, укус в предплечье, вбивается в моё тело совершенно по-хозяйски, заставляя кричать и кончать, лишь добравшись и прикоснувшись пальцами к головке. Внутри всё горит и пульсирует от ощущения наполненности, сжимаю его внутри, но не удерживаю и чувствую пустоту, а на пояснице разливается характерное тепло. Сперма стекает дорожкой по пояснице, и до меня окончательно доходит, что с одиночеством покончено. — Кто же теперь будет готовить ужин? — расплываюсь по столешнице, как сливочное масло на сковородке. — Я не силён в готовке, но хорошо жарю яйца, — целует меня между лопаток. Вздрагиваю. — Жарить ты умеешь, это правда, — вздыхаю блаженно, а он смеётся. Одеться бы. — Вино под яичницу не… — не успевает договорить, отвлекаясь на вибрирующий рядом телефон. Берёт трубку, мельком посмотрев на экран и отходит подальше. Разговаривает тихо, выглядывая в окно. Сложно разобрать слова, но по виду разговор выходит спокойным и ласковым. С кем это он? И зачем отходить, чтобы поговорить по телефону? Он так никогда раньше не делал. Собираю вещи с пола, собираясь в душ. Тело липкое от пота, выделений и спермы, которая уже засохла на моей пояснице. Так себе ощущения. И наблюдать за секретным Жениным разговором тоже не особо приятно. Чувствую, как губы надуваются сами собой. — Жень, — окликнул перед тем, как я закрою дверь в ванную, — ты сможешь освободить субботу от работы? — Смотря для чего, — бубню, держась за ручку двери. — Родители зовут нас на семейный ужин. Давно хотят познакомиться с тобой, — улыбается, заглядывая ко мне. — Мне надо подумать, — закрываюсь, оставшись наедине. Вот и тайный разговор, лучше бы не знал. Рано или поздно мы должны были познакомиться. Только нельзя ли поздно? Я не готов.