Каждому Дьяволу положен свой Ангел

Наступило неожиданное затишье. Кот исчез на несколько дней, оставив Маринетт неприятное послевкусие тревоги и одиночества. Все это время девушка жила словно на автомате — работала в магазине, встречалась со знакомыми, изредка посвящала время созданию новых эскизов. Однако, чем бы она ни занималась, все ее мысли оставались там, в том дне, когда Нуар внезапно занял особое место в ее хрупком сердце. Теперь, когда он вернется, все будет по-другому. Она покажет парню, насколько он ей небезразличен, постарается вести себя менее колко и отстраненно, и даже смирится с бешеным количеством незнакомок, подходящих к нему на улицах и выпрашивающих совместное фото. Ведь не зря он сделал первый шаг, не зря увел с работы и устроил такой потрясающий, романтичный вечер! Даже сейчас, стоя за прилавком цветочного магазина, Маринетт отчетливо ощущала запах сладостей и тепло его руки на своих узких плечах. Он заявился в магазин поздним вечером, почти перед закрытием, как делал это раньше. Вошел своей ленивой, грациозной походкой, игриво улыбаясь и сверкая зелеными глазами. Едва завидев юношу на пороге, девушка соскочила со своего места и навалилась на столешницу, почти перекидываясь через нее всем телом. Она оказалась настолько рада его видеть, что сердце в истеричном припадке подскочило к горлу, а в ногах появилась приятная, опустошенная слабость. Неужели именно так выглядит та самая влюбленность, о которой рассказывают в дурацких фильмах и дешевых романах? Что же, видимо, даже в них есть своя доля правды. — Неужели сам Кот Нуар нашел для меня немного драгоценного времени? — спросила она с улыбкой, однако голос выдал обиженные нотки. Как бы там ни было, но Дюпэн-Чен очень расстраивал тот факт, что парень может найти ее в любой момент, а вот она его — нет. Блондин чуть наклонил голову, забавно тряхнув кошачьими ушками и состроив наигранно-виноватую гримасу. Он делал так всякий раз, когда не мог оправдать свою провинность какой-то веской на то причиной. Подойдя ближе, герой остановился напротив холодильной камеры с букетами и принялся придирчиво рассматривать композиции, отчего-то пришедшиеся ему совсем не по душе. — Что за кошмар? — спросил он прямо, но голос его звучал мягко. — Пока меня не было, ты разучилась выполнять свою работу? Немного удивленная поднятой темой, Маринетт выпрямилась и отрицательно покачала головой. К счастью, столь негативная критика со стороны Кота не имела к ней никакого отношения. — Нет. Хозяйка магазина зачем-то решила закупить уже готовые букеты, мол, мне теперь не придется тратить уйму времени на их составление. Выглядят ужасно, согласна. Их даже никто не берет. Задумчиво поджав губы, Нуар помолчал несколько секунд, что-то старательно обдумывая, после чего расплылся в хитрой, широкой улыбке, и перевел на девушку заговорщицкий взгляд. — Что пришло в твою дурную голову на этот раз? — спросила она, прекрасно зная, что именно обозначает это его выражение лица. — У вас же есть отдельные цветы? Не собранные в этот ужас? Маринетт кивнула. — Дашь мне попробовать самому составить букет? Интересно, что из этого получится. Смысл странной просьбы девушка поняла не сразу. Несколько мгновений она просто стояла в стороне, вопросительно рассматривая Кота, однако вскоре раззадоренное сознание начало соображать. Неужели он решил собрать букет своими руками именно для нее? Закончить то, что начал тем вечером в парке? Это так неправильно и восхитительно одновременно, что от восторга флористка едва не пустилась за цветами бегом. — А... Какие именно цветы? — уточнила Маринетт, стараясь придать собственному голосу сдержанного равнодушия. — Какие захочешь. Эта фраза подстегнула девушку еще больше. Улыбаясь, она ненадолго скрылась в крохотном соседнем помещении, откуда вскоре вернулась с крупной охапкой самых разных цветов, завернутых в защитную пленку. Разложив все необходимое на столешнице, она пустила Нуара за прилавок и встала сбоку от него, с любопытством наблюдая за созданием супергеройского шедевра. Не зная ни единого названия, за основу юноша взял декоративные полосы берграсса, к ним добавил изящные кремово-белые ранункулюсы и шапки снежных гортензий. Стебли он перевязал ярко-красной лентой, первой попавшейся под руку, а Маринетт помогла завить ее концы ножницами. Вышло очень красиво и нежно, словно парень уже имел опыт в подобных делах, а не действовал наугад. — Сколько я тебе за него должен? Не переставая улыбаться нежнейшему подарку, девушка перевела на Кота благодарный взгляд и небрежно отмахнулась. Не станет же она брать с него деньги за собственный букет! — Нисколько. Этот букет бесценен. Для Кота этот ответ прозвучал странновато, однако выяснять у Маринетт причину ее столь внезапного воодушевления он не стал. Взяв цветы в руки, блондин коротко поблагодарил подругу за помощь и вышел из-за прилавка. Вдруг насторожившись, девушка проследила за ним напряженным взглядом и, не выдержав, произнесла: — Ты уходишь? — Да, детка, мне пора, — парень улыбнулся как ни в чем не бывало. — С... С букетом? Не понимая, что происходит, Нуар перехватил букет одной рукой, а вторую упер в бок. Лицо его из вопросительного стало хмурым, зелень глаз встревожено скользнула по искаженным разочарованием женским чертам. — Ну да, это же я его сделал. Что с тобой, Маринетт? Ты ведешь себя странно. Странно? Это она-то ведет себя странно? Черт-с два! — Нет, нет... Я... — мысли разбегались, как тараканы из-за внезапно включенного света. Заикаясь, Дюпэн-Чен нервно переступила с ноги на ногу, — я думала, что ты.. Что мы... — Что мы что, Маринетт? — уточнил он терпеливо. Девушка заглянула Нуару в глаза и не увидела в них ничего. Совсем ничего. Чувство беспомощного разочарования охватило ее с головы до ног, тело стало тяжелым, словно кто-то налил его свинцом. Неужели она ошиблась, решив, что Кот к ней неравнодушен? Как он может после того вечера в парке аттракционов продолжать встречаться с другими девушками? Разве он не держал ее за руку, не обнимал, не делился с ней своими секретами? Разве не смотрел так, как смотрят молодые люди на своих возлюбленных? Какая же она дура! Полная дура, раз решила, что такое возможно! Конечно, она ведь ни капли не похожа на тех девиц, с которыми парень предпочитает проводить свое свободное время! Проклятье. Не было ничего, все ложь и театр, полный глупых масок. Она сама выдумала себе сказку, в которую очень хотела верить, а теперь, встретившись с реальностью, словно рухнула с небес на землю. Сам того не желая, Нуар когда-то подарил ей крылья, а теперь собственноручно их подрезал. — Что мы... Ничего. Извини, не хотела тебя задерживать. Иди, тебя наверняка ждут. Кот не ответил ей. Лишь недоуменно склонил голову на бок, силясь понять, что произошло, а затем, не прощаясь, бесшумно вышел из магазина. Маринетт осталась одна. Опустошенная, она рывком опустилась в кресло, боясь, что дрожащие ноги попросту ее не удержат. Как такое могло произойти? Как она могла так ошибиться и как он, прекрасно понимая природу ее чувств, может продолжать наведываться к ней за цветами для... Для других? Искренняя обида моментом сменилась на импульсивный гнев. Протянув руку, девушка ухватилась за выложенную под оставшимися цветами подложку и резко за нее дернула. Несчастные бутоны тяжелым дождем посыпались вниз, на лету теряя лепестки и ломая стебли. Проклятье. Проклятье! Проклятье!!! Почему она вечно оказывается такой наивной дурой? Почему позволяет чувствам завладеть мозгом, лишая его возможности разумно соображать? Вопрос без ответа. И лишь одно Маринетт осознавала отчетливо ясно — она не сможет работать здесь дальше. Не сможет улыбаться и продавать Нуару эти проклятые букеты, не сможет видеть его двуличное, нагло ухмыляющееся лицо. Решение пришло само собой, тело действовало на автомате. Несмотря на поздний вечер, девушка взялась за мобильник и набрала номер хозяйки магазина. После недолгой паузы, наполненной монотонными гудками, она наконец-то услышала взволнованное: — Алло? Что-то случилось, Маринетт? — Да. В смысле, нет, не совсем. Я.. Как бы... Понимая, что заикается, девушка замолчала и сделала глубокий вдох, стараясь унять бешено колотящееся в груди сердце. Полное обиды, злости и занятое одним лишь вопросом — что ей теперь делать? — Я тебя не понимаю, Маринетт. Что-то случилось в магазине? — Нет. Все в порядке. Я лишь хотела сказать, что не выйду завтра на работу. — Тебе нужен отгул? — голос женщины из испуганного стал недовольным. — Нет, я имела в виду, что вообще больше не смогу выйти на работу. Никогда. — Что? Но почему?.. Кто же заменит тебя? Я не смогу найти другого работника так быстро, Маринетт! Поработай еще хотя бы пару дней, а я... Но Маринетт уже все решила. Извинившись она повторила сказанное ранее и повесила трубку, решив, что это будет лучшим вариантом решения проблемы. В магазине воцарилась давящая тишина, разбавленная гулом потолочных ламп и холодильной камеры. Шумно вздохнув, девушка убрала мобильник обратно в карман джинсов, не в силах поверить, что сделала это. Она уволилась. Уволилась из-за предавшего ее Кота, который едва ли осознает это самое предательство. Глупый ли это поступок? Глупый. Однако иначе Маринетт попросту не сможет. В ней еще сохранились остатки гордости и чувства собственного достоинства, и топтаться по ним она никому не даст. Ни Нуару, ни самой себе. Собрав все свои вещи в сумку, девушка, не убираясь, покинула магазин. Кажется, она даже не поставила сигнализацию — настолько увлеклась собственными вязкими, сумбурными мыслями. Нужно скорее уехать отсюда. Домой, к Алье, чтобы рассказать о случившемся и наконец-то дать волю застрявшим в горле слезам.