Лисий поцелуй

Чёрная машина без номеров всё ещё стояла напротив дома Кристиана, когда мы вернулись. Не та, что утром — другая. Та же модель, тот же цвет, но двигатель работал тише, и стёкла были затемнены сильнее. Они сменили наблюдателей, но не ушли. Мы лежали в кустах на противоположной стороне улицы уже три часа. Вечерело, но город не спешил зажигать фонари — словно сама темнота была на нашей стороне. — Четвёртый круг за сегодня, — прошептал Кристиан, не отрывая бинокля от глаз. — Они меняются каждые четыре часа. Свежие приезжают на старой «Тойоте», серой, с правым глушителем. — Откуда ты знаешь? — спросил Зак. Он сидел в тени старого клёна, прижавшись спиной к стволу. Его хвост — уже почти отросший — нервно бил по земле. — Наблюдаю с рассвета, — ответил Крис. — Пока вы спали. — А сам? — я посмотрела на него. Под глазами залегли синие тени, но он держался ровно, только челюсть была сжата чуть сильнее обычного. — Я ёкай, — усмехнулся он. — Мне много сна не надо. — Это не ответ, — сказала я тихо. Он повернул голову, встретился со мной взглядом. В его глазах — усталых, но внимательных — мелькнуло что-то тёплое. То, что принадлежало только мне. — Ты права, — сказал он. — Не ответ. Просто... не хочу тебя волновать. — Слишком поздно, — я коснулась кулона на шее. — Я уже волнуюсь. И буду волноваться. Привыкай. Он не ответил — только улыбнулся краешком губ и снова приник к биноклю. Мерида лежала справа от меня, вжавшись в землю. Её рыжие волосы были собраны в тугой пучок, чтобы не блестели в свете редких фонарей. Она почти не двигалась — затаилась, как охотница. — Они скоро сменятся? — спросила она шёпотом. — Через час, — ответил Крис. — Серая «Тойота» подъедет ровно в полночь. Я засёк. — Ты засёк? — удивился Зак. — Ты же не спал сутки. — Я ёкай, — повторил Кристиан, и в этот раз в его голосе прозвучала лёгкая гордость. Я почувствовала их раньше, чем увидела. Сначала — просто смутное беспокойство, как будто кто-то смотрит в спину. Потом — тяжесть, давящая на затылок. А потом — чёткое, ясное ощущение: двое. В чёрной машине. Один злой, второй усталый. — Они нервничают, — прошептала я, закрыв глаза. — Тот, что за рулём... у него болит голова. Давно. Несколько дней. Он не спал почти так же долго, как ты, Крис. — А второй? — спросила Мерида. — Второй... — я прислушалась. — Он боится. Не нас. Он боится того, кто отдаёт приказы. Если они не найдут нас к утру, их накажут. — Значит, они будут искать активнее, — сказал Зак. — Или сбегут, — возразил Кристиан. — Если страх сильнее долга. — Этот не сбежит, — я покачала головой. — У него... семья. Жена, двое детей. Ему некуда бежать. Мы замолчали. В кустах стрекотали сверчки, где-то вдалеке лаяла собака. Обычный вечер в обычном городе. Никто не знал, что в тени прячутся четверо, для которых этот вечер мог стать последним. — Что будем делать? — спросила Мерида. — Ждать, пока они сменятся, и взять свежих? — Нет, — ответил Кристиан после долгой паузы. — Свежие ничего не знают. Их только что привезли, они не в курсе деталей. Нам нужны те, кто сидит здесь давно. Кто слышал разговоры. Кто видел лица. — Те, в чёрной? — уточнил Зак. — Да. Они здесь уже восемь часов. За это время кто-то обязательно связывался с ними по рации. Может, даже координатор. — А если нет? — спросила я. — Тогда будем ждать дальше. --- Полночь наступила тихо. Фонари погасли — кто-то экономил электричество, или просто время пришло. Серая «Тойота» подкатила к чёрной машине бесшумно, остановилась бампер к бамперу. Из первой вышли двое — мужчина и женщина, оба в чёрных куртках, без опознавательных знаков. Из второй — двое таких же. Перекинулись парой фраз, слишком тихих для человеческого уха. Но не для наших. — Ничего нового, — сказал мужчина из «Тойоты», зевая. — Эти твари затаились. Может, сбежали из города. — Не сбежали, — ответила женщина. Её голос был резким, командным. — Центр говорит, сигнал был в лесу вчера вечером. Где-то у старого пансионата. — Пошлют группу завтра. — Пошлют. А мы пока тут караулим. Смотрите в оба. Если упустите — ответите. Она сказала это с такой холодной уверенностью, что у меня по спине побежали мурашки. Эта женщина не просто исполнитель. Она верит в то, что делает. Она считает нас... тварями. — Я запомнила её лицо, — прошептала Мерида. В её голосе звенел металл. — Не сейчас, — остановил её Кристиан. Чёрная машина уехала, серая осталась. Двое новых наблюдателей сели внутрь, закурили. Я чувствовала их расслабленность — смена только началась, ничего не происходит, можно тупить. — Сейчас, — прошептал Кристиан. Мы двинулись. Бесшумно, как тени. Зак обошёл машину сзади, Крис — с водительской стороны. Я и Мерида — с пассажирской. Всё произошло за три секунды. Кристиан рванул дверь со стороны водителя, одновременно глуша крик мужчины рукой по горлу. Зак с пассажирской стороны сделал то же самое. Я нажала на брелок, который мы нашли у предыдущего наблюдателя — двери заблокировались изнутри, чтобы никто не выскочил. Женщина успела дёрнуться, но Мерида схватила её за запястье — и золото в глазах вспыхнуло ярко. Женщина замерла, глядя в них как кролик на удава. — Тихо, — сказала я, наклоняясь к ней. — Тихо. Мы не причиним вреда, если ты будешь отвечать на вопросы. — Вы... вы ёкаи, — прошептала она. — Догадливая, — усмехнулся Крис, отпуская мужчину — тот сидел бледный, не в силах пошевелиться. — Теперь говори. Кто ваш координатор? Где штаб «Хистории»? — Я ничего не скажу, — выдохнула женщина. — Скажешь, — ответила я. И коснулась её лба. Серебряные линии на моей ладони вспыхнули. Я не просто читала её мысли — я видела их. Картинки, лица, адреса. Но не всё сразу — кусками, обрывками. Мужчина в дорогом костюме, подписывающий бумаги. Здание на окраине города, с гербом «Хистории» на воротах. Подвал. Компьютеры. Списки. Имена. — Я вижу, — сказала я, чувствуя, как утекают силы. — Но не всё. Нужно больше времени. — У нас нет времени, — сказал Зак, глядя на дорогу. — Кто-то едет. — Пара минут, — ответил Кристиан. — Кэтрин, давай. Я закрыла глаза, сосредоточилась. Прикосновение к женщине стало глубже. Я не просто смотрела её воспоминания — я жила их. Увидела, как её вербовали. Как учили ненавидеть ёкаев. Как впервые ударила пленного — и не могла спать три ночи. — Она не злая, — сказала я вслух. — Она запуганная. Её сын болен. Ей сказали, что если она будет хорошо работать — помогут с лечением. — Неважно, — отрезал Крис. — Координатор. Где? — Промзона. Склад №7. Третий этаж. Кабинет 317. — Кто ещё? — Не знаю. Она не была выше второго этажа. Я убрала руку. Серебряные линии на ладони погасли. Женщина обмякла, сползла по сиденью. — Что с ними делать? — спросил Зак. — Свяжем и оставим здесь, — ответил Кристиан. — Через пару часов их найдут свои. А мы за это время должны успеть. — Успеть что? — спросила Мерида. — Взять координатора. А через него — выйти на мэра. --- Мы ехали на машине Криса — её мы решили не бросать, чтобы не привлекать внимание. Кристиан вёл, Зак сидел рядом, мы с Меридой на заднем сиденье. Я сжимала в руке листок, который нашла в бардачке — пропуск в здание «Хистории». — Как ты это делаешь? — спросила Мерида, глядя на мои руки. Серебряные линии едва пульсировали, остывая. — Не знаю, — честно ответила я. — Просто... вижу. Когда касаюсь человека, я вижу его воспоминания. Не все, а самые яркие. Те, что связаны со страхом или с тайной. — Полезный дар, — заметил Зак. — И опасный, — добавил Крис. — Если кто-то узнает о нём, тебя начнут охотиться с удвоенной силой. — И так охотятся, — я горько усмехнулась. — Какая разница? Промзона встретила нас тишиной и ржавыми воротами. Склад №7 стоял в дальнем конце, освещённый единственным фонарём. Мы припарковались за контейнерами, выключили двигатель. — На входе двое охранников, — сказала я, прислушиваясь к себе. — Один спит. Второй смотрит телефон. Третий этаж — кабинет 317. Координатор там. Один. — Слишком просто, — сказал Крис. — Потому что они не ждут нас здесь, — ответила я. — Они ищут нас в лесу. А мы пришли в их дом. — Когда идём? — спросил Зак. — Ждём до трёх, — решил Кристиан. — Ночью охрана спит крепче. И координатор, скорее всего, уже ушёл. Мы возьмём его утром, когда он приедет. — И где мы будем ждать до утра? — спросила Мерида. — Здесь, — я кивнула на контейнеры. — Внутри. Я чувствую — там пусто. И тепло. Мы перебрались в пустой контейнер. Кто-то когда-то оставил там старые одеяла и картонки. Пахло ржавчиной и сухой пылью. — Отдыхайте, — сказал Кристиан, садясь у входа. — Я посторожу. — Нет, — я села рядом. — Мы будем сторожить по очереди. Ты первый. Через два часа я сменю. Он посмотрел на меня — и не стал спорить. Мерида и Зак устроились в углу, прижавшись друг к другу. Я видела, как её голова опустилась ему на плечо, как его хвост укрыл её, словно одеяло. — Они милые, — сказал Кристиан тихо, чтобы не разбудить. — Да, — ответила я. — На фоне всего этого... ужаса — они милые. Он взял мою руку, переплёл пальцы. — Кэтрин, — сказал он. — Что бы ни случилось завтра... ты знаешь. — Знаю, — ответила я. — Я тоже. Мы сидели в темноте, слушая дыхание спящих друзей. И где-то за стенами контейнера спала промзона, спал город, спали охотники, которые завтра проснутся и продолжат нас искать. А мы будем ждать. И готовиться. И наносить удар.