Лисий поцелуй

Июнь выдался жарким. Солнце плавило асфальт, город задыхался от духоты, а мы с Меридой сидели в маленьком свадебном салоне на окраине и листали каталог с платьями. — Это, — сказала Мерида, ткнув пальцем в пышное платье с кружевами и длинным шлейфом. — Ты будешь как принцесса. — Я не хочу быть принцессой, — ответила я, переворачивая страницу. — Хочу быть собой. — Тогда вот это, — она показала на простое белое платье с открытыми плечами и тонкими бретелями. — Ближе, — я задумалась. — Но не то. Продавщица — милая женщина лет пятидесяти — наблюдала за нами с улыбкой. — У нас есть одно платье, — сказала она. — Его привезли по ошибке, хотели отправить обратно, но что-то не сложилось. Оно висит в подсобке уже год. Никто не хотел его брать — слишком простое. Но, может быть, вам подойдёт? — Покажите, — попросила я. Платье оказалось именно таким, как я представляла. Длинное, до пола, из тонкого струящегося шёлка цвета слоновой кости. Без кружев, без вышивки, без блёсток. Только мягкие складки, которые ложились как вода. — Примерь, — выдохнула Мерида. Я вышла из примерочной через пять минут. Мерида замерла с открытым ртом. — Это оно, — сказала она. — То самое. Я посмотрела на себя в зеркало. Незнакомая девушка смотрела на меня — с серебряными линиями на ладонях, с лунным камнем на цепочке, со спокойными, уверенными глазами. Я не узнавала себя. Но мне нравилось то, что я видела. — Беру, — сказала я. Кристиан готовился к свадьбе по-своему — молча и основательно. Он сам выбрал место. Поляна в глубине леса, где старые дубы смыкали кроны в живой шатёр. В центре росли дикие розы — кусты в человеческий рост, усыпанные белыми цветами. — Откуда ты знал об этом месте? — спросила я, когда он привёл меня показать. — Ходил искал, — ответил он. — Три дня. Облазил весь лес к северу от города. — Один? — С Заком. Он помогал — нюх у него лучше. Я представила, как они бродят по лесу — ёкай ветра и ёкай воды — ищут идеальную поляну для свадьбы. Улыбнулась. — Она идеальна, — сказала я. — Ты идеальна, — поправил он. --- Мерида взяла на себя цветы. Она ходила на рынок каждое утро, принюхивалась, приглядывалась, что-то вынюхивала по-своему, по-ёкайски. — Пионы, — объявила она за неделю до свадьбы. — Белые пионы. Они пахнут правильно. — Что значит «правильно»? — спросил Зак. — Так, как должна пахнуть любовь, — ответила Мерида. Зак фыркнул, но спорить не стал. Зак отвечал за еду. Он записался на кулинарные курсы — втайне от всех, просто чтобы уметь готовить не только яичницу. К удивлению, у него получалось. Даже очень. — Кто бы мог подумать, — сказала Мерида, пробуя его фирменный пирог с яблоками, — что ёкай ветра ещё и печь умеет. — Ветер помогает тесту подниматься, — скромно ответил Зак. — Ты врёшь. — Немного, — признался он. Я пригласила только своих. Мериду, Зака, следователя Петрова — он стал почти родным за этот год. И Михаила, журналиста, который рисковал своей репутацией ради нашей истории. Кристиан пригласил коллег из гаража — двоих механиков, которые не задавали лишних вопросов. Больше никого. — Ты не жалеешь? — спросил Крис. — Что не будет большой свадьбы? — Ни капли, — ответила я. — Большая свадьба — для других. А эта — для нас. Август выдался тёплым и ясным. В ночь полнолуния небо было чистым, луна висела низко — огромная, золотая, как глаз древнего зверя. Поляна утопала в цветах. Мерида расставила пионы в простые стеклянные банки — получилось неожиданно красиво, по-деревенски, по-настоящему. Зак подвесил на ветки дубов маленькие фонарики — они мерцали в темноте, как светлячки. Я приехала последней. Кристиан ждал у импровизированного алтаря — двух старых дубов, растущих рядом. На нём был простой серый костюм, белая рубашка, никакого галстука. Волосы зачёсаны назад, глаза блестят. — Ты красивая, — сказал он, когда я вышла из машины. — Ты говорил, что не будешь смотреть до последнего момента. — Не удержался, — он улыбнулся. — Прости. Я подошла к нему. Мерида заиграла на маленькой переносной колонке что-то тихое, мелодичное — она выбирала музыку неделю. — Кто будет проводить церемонию? — спросил Зак. — Мы сами, — ответил Кристиан. — Никто не знает нас лучше, чем мы сами. Он взял мои руки в свои. — Кэтрин, — сказал он. — Я не умею говорить красиво. Я умею чинить машины, пить пиво с друзьями и спать до обеда в выходные. Но я знаю одно: без тебя моя жизнь — пустая дорога, ведущая в никуда. С тобой — даже самая плохая дорога становится приключением. — Это красиво, — прошептала я. — Я не закончил, — он сжал мои руки. — Я обещаю быть с тобой всегда. В горе и радости. В богатстве и бедности. В болезни и здравии. Даже если мир снова попытается нас уничтожить. Даже если нас будут преследовать. Даже если останемся только ты и я. — А если у нас будут дети? — спросила я. — Тогда и дети, — ответил он не задумываясь. — Чем больше семья, тем страшнее врагам. Мерида всхлипнула за моей спиной. Зак что-то прошептал ей, успокаивая. — Я обещаю, — сказала я, глядя в глаза Кристиану. — Всё, что ты сказал — я обещаю. И ещё кое-что. — Что? — Я обещаю, что никогда не буду использовать свою силу против тебя. Даже если ты забудешь вынести мусор. Он рассмеялся — громко, радостно, и этот смех разлетелся по лесу, спугнув сову с ближайшего дуба. — Считай, что я предупреждён, — сказал он. Он достал кольца. Простые, серебряные — мы выбрали их вместе в маленькой ювелирной мастерской. Без камней, без гравировки. Просто два одинаковых кольца, символизирующие, что мы — одно целое. — Кэтрин, — сказал он, надевая кольцо мне на палец. — Ты — моё всё. — Кристиан, — ответила я, надевая кольцо ему. — А ты — моё навсегда. Мы поцеловались. Мерида зааплодировала, Зак засвистел, Петров улыбался, глядя на нас. Михаил щёлкал камерой — мы попросили его быть фотографом. — Молодожёны, — сказал он, — теперь танцы. Мы танцевали до полуночи. Сначала под медленную музыку — я и Кристиан, прижавшись друг к другу, не замечая никого вокруг. Потом Мерида украла меня у Криса, закружила в быстром танце, и мы хохотали, как девчонки. Потом Зак пригласил Мериду, и они танцевали так странно, будто ветер кружил листья. Петров рассказывал о своих первых днях в полиции. Михаил показывал фото, которые только что сделал — на них мы были счастливыми. Не героями. Не жертвами. Просто счастливыми людьми. Когда луна поднялась высоко, мы зажгли фонарики и запустили их в небо — маленькие огоньки, которые улетали в темноту, как надежды. — Загадай желание, — сказал Кристиан. — Я уже загадала, — ответила я. — Чтобы этот день никогда не кончался. — Он не кончится, — пообещал он. — Потому что я буду помнить его всегда.