Лисий поцелуй

Кристиан повёз меня в горы. В тот самый дом, где мы прятались год назад. Где я спала по шестнадцать часов, восстанавливая силы. Где мы впервые остались вдвоём по-настоящему. — Зачем сюда? — спросила я, когда мы подъехали. — Потому что здесь мы научились быть собой, — ответил он. — Здесь всё началось. Здесь будет и продолжение. Дом встретил нас запахом смолы и тишиной. Кто-то — наверное, Петров — закинул дров в поленницу, поставил банку с мёдом на стол, оставил чистое бельё в шкафу. — Он знал, — сказал Кристиан. — Догадался, — поправила я. Мы прожили там две недели. Две недели без телефонов, без новостей, без людей. Только лес, только небо, только мы. Первые дни мы просто спали. Свадьба отняла больше сил, чем я думала — не физически, эмоционально. Слишком много счастья, слишком много слёз, слишком много всего. Я просыпалась под утро, смотрела на Кристиана — он спал на животе, раскинув руки — и чувствовала, как сердце наполняется чем-то тёплым, густым, как мёд. — Ты пялишься, — сказал он однажды, не открывая глаз. — Любуюсь, — ответила я. — На что? — На мужа. Он открыл глаза, улыбнулся. — Я муж, — сказал он, словно пробуя слово на вкус. — Странно звучит. — Привыкнешь. Он притянул меня к себе, и мы лежали так — обнявшись, слушая, как за окном просыпается лес. Мы ходили в лес каждый день. Кристиан учил меня различать птиц по голосам — я запоминала быстро, моя ёкайская память цеплялась за детали. Я учила его чувствовать землю под ногами — где корни, где камни, где вода близко. — Ты становишься сильнее, — сказал он однажды, когда я остановилась за сотню метров до ручья и сказала, что вода близко. — Я всегда была сильной, — ответила я. — Просто не знала. Лунный камень на моей руке горел почти всегда — мягким серебряным светом. Иногда, по ночам, он светился так ярко, что освещал всю комнату. — Твоя сила растёт, — заметил Кристиан. — Не пугайся, — ответила я. — Она не против тебя. — Я знаю. На девятый день мы сидели на крыльце, пили чай с мятой, смотрели на закат. Кристиан обнимал меня за плечи, я положила голову ему на грудь. — Кэтрин, — сказал он. — М? — Ты счастлива? Я подумала. — Да, — ответила я. — Впервые в жизни — полностью, без оговорок. Я счастлива. — Я тоже, — он поцеловал меня в макушку. — И я сделаю всё, чтобы так было всегда. — Ты не можешь контролировать всё, — возразила я. — Могу попробовать. Мы замолчали. Лес шумел, где-то вдалеке кричала ночная птица. Луна поднималась над деревьями, круглая, полная.