Я ползу сквозь

Пятницы – отстой. Пятница – мост между неделей и выходными, а в выходные на меня обрушивается лавина сковородок, крокетных молотков и маминого любимого рыбного филе. И меня прижигают сигаретами. Иногда они разрезают нежную кожу между пальцами моих ног и втирают в раны поваренную соль. На самом деле нет. Они могли бы делать это, только если бы были дома. А мистер и миссис Круз никогда не бывают дома по выходным. Так что бить меня могу только я сама. Однажды я работала в магазинчике кухонной утвари, чтобы чем-то себя занять, но однажды туда ворвался какой-то парень, ограбил нас и подстрелил меня, и теперь я каждые выходные сижу в своей комнате страха и жду прихода родителей. Мой единственный друг в этом мире – мой доберман Кранчи. Вот только у меня нет ни собаки, ни комнаты страха, и я никогда в жизни не работала. Я не могу остановиться. Я плавлюсь от экзистенциальной тоски осознания, что я самая нормальная девочка в мире. Будь у меня сложный внутренний мир, я бы ходила на студенческие вечеринки и хлестала водку, как раньше Чайна. У нее очень сложный и богатый внутренний мир: она проглотила саму себя и теперь похожа на ходячий пищевод. Она оставляет следы пищеварения на бумаге и мы все узнаем, что она сегодня ела. Обычно она ест прошлое. Она очень боится, когда в школу приходят с собаками. Те бродят вокруг на поводках и делают свою работу. Они принюхиваются. Принюхиваются и пытаются учуять воздух, потому что угроза бомбежки и настоящая бомба сильно различаются. Бомбы обычно делают из химических веществ. А угроза – это то, что может быть у каждого из нас, как сопли, гной в глазах и прочее. Это часть тела. «Угроза (сущ.) – 1. Часть ученического тела, которая заставляет бояться всего на свете и на выходных не выходить из комнаты. 2. Часть ученического тела, которая заставляет врать, чтобы понравиться людям, потому что у какой-то еще личности в этом теле есть кнопка для страха и ее зажали навечно». Первая учебная тревога на случай захвата была в прошлом году. Я училась в одиннадцатом классе. Нам сказали спрятаться в шкафах. Я сделала то, что сказали, зная, что, если нас по-настоящему захватят, я скорее вывалюсь из окна, чем окажусь в шкафу. Они что, никогда не смотрели ужастиков? Ненавижу пятницы, потому что выходные – это скучно. Угрозы бомбежки каждый день – это хотя бы весело. Это новое занятие. Это отвлекает. Это вечеринка. Мы сделали из нее рутину, и это повод вставать по утрам. Мне нравится смотреть, как людям постепенно становится плевать. Я наблюдаю, как в людях просыпается черный юмор: «Да блин, взрывайте уже, сколько можно. Надеюсь, сегодня уж всерьез, я химию не сделал». Пятницы – отстой, потому что я вру, что вижу вертолет Густава. Говорю, что вижу, а на самом деле нет. Я пробовала уже во все дни недели – ничего. Я слушаю, что говорят Чайна и Станци, и знаю, что он красный и почти достроен, поэтому у меня получается убедительно притворяться. Чаще всего я накручиваю волосы на палец и делаю вид, что мне нравится Густав, хотя он не в моем вкусе. Мне нужен кто-нибудь постарше. Как минимум лет сорока. Кто-то, кому нужна хорошая жена, способная держать на себе все хозяйство. Вот предел моих мечтаний. А теперь представьте, что я сказала все это вслух. Меня же сожгут, как ведьму. Но это правда. Я хочу быть чьей-то женой, рожать детей и делать своего мужчину счастливой. И быть счастливой сама. А до тех пор я обречена жить во лжи и каждый день отрезать сантиметров по тридцать волос, чтобы моя приемная мама не заметила и не сказала какую-нибудь мерзость в духе: «Ненавижу, ты все хорошеешь и хорошеешь, а я только старею и обвисаю». Может, я и красивая, если вы считаете красивой Барби, но я не Чайна, которая умеет писать стихи о своих чувствах, и на Станци, которая плюется логическими выкладками, как будто у нее научная отрыжка. У нас нет связи, которая есть между ними. Невозможно завести себе лучших друзей, если тебе приходится переезжать каждые два года, потому что ты патологически врешь и люди начинают тебя ненавидеть, как только это понимают. У меня есть только мистер и миссис Круз, которые дают мне кров и еду в холодильнике. Миссис Круз – не моя мать. Мама была две жены назад. Папа любит помоложе.