Я ползу сквозь

Когда автобус подъезжает к нашей остановке, Чайна говорит: – Прости, если из-за меня завтра будут неприятности. Я пожимаю плечами, показывая, что они меня не волнуют. – Что скажешь родителям? – спрашивает она. – Скажу, что меня задолбали тревоги. Что я боюсь взорваться. Что это все меня уже доконало. Чайна кивает: – Этому городу нужно больше мозгоправов. – Любому городу нужно больше мозгоправов. – Бесплатных мозгоправов, – подчеркивает Чайна. – Ага. – Так мы с Шейном и познакомились, – признается подруга. – Мы были друг для друга бесплатными мозгоправами. Есть один форум для людей, которые пережили всякое. Может, тебе стоит зарегистрироваться. Я даже не могу вообразить, как буду представляться куче незнакомцев. Я даже не знаю, нужен ли мне психолог. Нормально ли в глубине души понимать, что ты на самом деле – два сросшихся клетками человека? Нормально ли точно знать, что внутри нас есть орган, который не нашел еще ни один ученый? Нормально ли без тени сомнения верить, что можешь улететь отсюда на вертолете, которого больше никто не видит? Как можно объяснить это куче незнакомцев? – Ты даже не спросишь, почему я рассказываю о своих проблемах по интернету? – спрашивает Чайна. Я все еще мыслями в воображаемом кабинете бесплатных психологов, рассказываю незнакомым людям, зачем я каждый день надеваю лабораторный халат. Даже в воображении я не говорю им, что в нем я чувствую себя в безопасности, потому что боюсь, что меня примут за чокнутую. – Не хочу, чтобы тебе было неприятно, – отвечаю я. – Погляди на меня, – просит она. Она выглядит как внутренности живота. Я вижу, что она переваривает пачку мармелада, которую съела в автобусе. Все окрашено красным. – Ты так и не спросишь, что случилось? – Я ждала, пока ты будешь готова разговаривать, – отвечаю я. Я не говорю, что не могу говорить о таких вещах. Я вообще ничего не могу ей сказать с тех пор, как соврала ей о том, откуда у меня шрам на ноге. Сказала, что поранилась, катаясь на лодке. – Ты же сама в это не веришь, – ответила она тогда.