Я ползу сквозь

Когда я прохожу мимо опасного куста, из него выскакивает полностью обнаженный мужчина. Я спрашиваю, куда он дел свой плащ, и он отвечает, что он медведь, а медведи не носят плащей. Он хватает меня своими огромными когтистыми лапами и утягивает в куст. Там стоит старинный стол красного дерева и сервирован чай. С фарфоровыми кружками и всеми делами. Подстаканниками с золотыми листьями. Весь стол украшен вышитыми салфетками, они подложены под блюдца и тарелки с печеньем для нас обоих. Чай точно идеальной температуры. Мы пьем за удачу и чокаемся. Я рассказываю ему о поездке в Нью-Йорк. Он говорит, что в его доме живет его мать и все время орет на него, хотя он старается как может помогать ей стареть и умирать. Он говорит, что раздает буквы, потому что не может перестать их делать. – Я художник, – говорит он. – Отличные буквы, – говорю я. – Очень прочные. – Они никому не нужны. Никто больше не ходит мимо. – Потому что большинство вас боится, – объясняю я. – А ты тогда почему тут ходишь? – Мне по пути к Густаву и в мексиканский ресторан. И я вас не боюсь. Мне нравятся ваши буквы. Он дает мне огромную деревянную «Д». Она пестрит крошечными точками всех цветов. Я благодарю и прошу его сохранить ее для меня, потому что я такую огромную букву не унесу. – Хочешь, сходим туда? – спрашивает он. – Куда? – В ресторан. Я хочу есть. Последнее, что я брала в рот, – это сок из кале с киви из бара у Центрального парка. – Тогда вам придется что-нибудь надеть, – замечаю я. – Понимаю. Подожди, сейчас приду. Вместо того чтобы ждать я иду к Густаву и спрашиваю, не хочет ли он вместе сходить в «Лас Херманас». Я же знаю, что он не упустит шанса поесть тамале. – Умираю с голоду, – признается Густав, – но у меня нет денег. Я обещаю заплатить за обед и предупреждаю, что с нами пойдет опасный мужчина из куста. – Он же голый, – удивляется Густав. – Он всегда голый. – Я попросила его одеться. Думаю, все будет нормально. Вообще он неплохой человек. Просто ему скучно. Нам ведь тоже скучно, да? А еще у него очень красивые буквы. – Густаву, похоже, неловко. – Если не хочешь, не ходи, конечно. Чем тебе не нравится опасный мужчина из-за куста? Он же купил тебе вертолет, так? Я думала, вы друзья. – Он делает буквы и раздает людям, – отвечает Густав. – Знаю, у меня много его букв. – Ты его целовала! – кажется, Густав в шоке. Или ревнует. Не понимаю. – Да, – признаю я, – несколько раз. Но есть и другие способы получить его прекрасные буквы. Густав переводит тему: – Сегодня было два предупреждения о бомбежке, – рассказывает он, вылезая из кабины и снимая пояс с инструментами. – Одно пришло из Нью-Йорка. Кроме меня, этого никто не знает, но я помню, что ты пытаешься разгадать загадку, и решил тебе сказать. Я киваю, но не спрашиваю, откуда пришло второе. Хоть день проживу без них. Я прошу его поторопиться: – Умираю с голоду! Когда мы выходим на улицу, нас уже ждет опасный мужчина из куста, одетый в джинсы и футболку с надписью: «Как бы поступил твой телевизор?» Мы заходим в ресторан, но не садимся за столик; Густав ведет нас к окошку на вынос и мы делаем заказ. Я вижу, что опасный мужчина из куста немного этим разочарован, но он знает, что он опасный мужчина из куста, так же хорошо, как я знаю, что я Станци, героиня вашей книги, никто, человек и две личности в одном теле, а Густав знает, что он тот парень, который строит невидимый вертолет. Мы втроем – не самые популярные люди района.