Я ползу сквозь

Вчера вечером я поговорила с мужчиной из куста. Он сказал, что знает, что у нас было с мужчиной из новостей. – Слухами земля полнится, – заметил он. – Серьезно, – согласилась я. Он сказал, что Станци и Густав вернутся домой. И привезут ему женщину. Он сказал, что женщина ночью написала песню о свободе. Он сказал, что ее зовут Патрисия. Я спросила, не пора ли нам уже перестать посылать предупреждения о бомбах. – Когда процесс запущен, его уже сложно остановить, – ответил он. – Это как с ответами, – заметила я. – Кажется, вы дали нам неправильные. – Когда процесс запущен, его уже сложно остановить, – повторил он. – Плевать. – Плевать? – Плевать. Я хочу перестать врать. Немедленно. За этим и пришла. – Я буду скучать по твоим волосам, – признался он. – У вас полные мешки моих волос. Давайте лучше сделаем мне какую-нибудь классную прическу. Например, боб. – Хочешь, чтобы я надел тебе на голову горшок и отрезал все вокруг него? – Вы скульптор, – ответила я. – Воспользуйтесь своим воображением. Из-за куста я вышла с волосами в форме той женщины, Патрисии. С каждого угла обзора смотрела новая Патрисия. Ее лицо, ее бедра, ее груди, ее глаза. У меня на голове была сотня Патрисий. Я напоминала ходячий музей. Мужчина из куста вручил мне строчную «е», расшитую жемчугом. Он сказал, что теперь, когда мужчина и оператор вернулись в Лос-Анджелес, интервью придется брать мне. Дома я помыла голову, потом залезла в интернет, нашла себе стрижку по вкусу, включила видео «Как подстричься самому?» и сделала себе приличный многослойный боб. Сегодня все по-другому. Когда папа спрашивает, что я делала вечером, я отвечаю: – Сходила в гости к мужчине из куста. Он сделал из моих волос сотню скульптур. Папа даже не поднимает голову от газеты. – Мог бы хоть на мою прическу посмотреть! – замечаю я. Папа отгибает уголок газеты и прищуривается: – Симпатично. Может, чуть коротковато, но волосы быстро отрастают. У всех бывших миссис Круз волосы были до задницы. Всегда светлые, как у меня. Всегда осветленные и без отросших корней. – А мне не кажется, что так слишком коротко, – возражаю я. – Мужчина из куста? – переспрашивает папа. – Вообще, я подумываю постричься еще короче. – Ладно, это же твои волосы. Я включаю на кухне телевизор и листаю каналы в поисках кулинарного шоу, но останавливаюсь, поймав лицо мужчины из новостей. При виде его мне хочется снова начать врать. Я прибавляю громкость, чтобы лучше слышать. Он рассказывает про китов. Про то, что в Калифорнии снова большой приток туристов, которые ездят посмотреть на китов. В конце сюжета у него над головой пролетает вертолет, мужчина произносит что-то неразборчивое и тыкает в него пальцем. Потом просит прощения у ведущего и объясняет, что это у них с оператором такая дежурная шутка. – Я позавчера переспала с этим парнем, – признаюсь я. Папа снова отгибает уголок газеты и опускает очки на переносицу: – С ним? – Ага. Тот еще позер. – Похож. – Он из Огайо, а говорит всем, что из Калифорнии. – Это же канал с противным синоптиком? – спрашивает папа.