Зов чистого сердца

      Драко Малфой по своей сути нетерпеливый человек. Когда он чего-то хочет, он стремится получить это в тот самый момент, когда желает, и не секундой позже. К сожалению, когда он начал иметь дело с женщинами, он внезапно осознал, что ему придется научиться терпению.       Трина Уна Розье — единственный человек пробравшийся под его кожу, проникнувший в душу и взявший его сердце в свои руки.       Трина каким-то чудесным образом умудряется игнорировать все его достижения и достоинства. Она не обращает внимания ни на его способности, ни на внешность, ни на фамилию его семьи. Создаётся впечатление, что и на свою фамилию ей глубоко наплевать. Она еще не знает, какую боль принесёт это ее семье.       Кровь Драко закипает, когда он видит, как Трина и Фред выходят из одного магазина вместе, смеясь друг над другом. Малфой чувствует, как краска распространяется по его лицу, когда Уизли вытирает с губ девушки остатки сливочного пива — Драко знает, какие они мягкие, знает каково их целовать, а кто-то вроде Уизли не заслуживает этой чести!       Неприемлемо. — О чем она думает, что делает? — Он слышит, как кучка девушек из Гриффиндора смеется в нескольких футах от нее. Эти слова принадлежат самой симпатичной из них, она стоит в центре и не перестает обсуждать увиденное. Драко невольно сравнивает ее с Панси. — Хороших парней достаточно сложно найти, почему она не может просто остановиться на ком-то из своего факультета. — Она слизеринка, — смеется другая девушка. — Они всегда берут все лучшее, думая, что имеют право на это.       Как снисходительно.       Драко задумчиво приподнимает брови, его руки скользят в карманы пальто. Так что не все поддерживают эти отношения, а?       Что другой близнец думает об этом?       Хм… — Крэбб, — Драко поворачивается, наклоняясь к своему другу детства. — Идите сюда оба. — Что? — Крэбб неохотно опускает большой кекс на стол. — Сделай кое-что для меня. Поговори с этими девушками и напомни им, как глупо для гриффиндорцев думать, что они достойны слизеринца. — Зачем мне это делать? — Просто сделай, как я говорю, или я найду кого-то, кто будет более понятливым, — Драко нетерпеливо огрызается и жестом указывает на группу девушек. — Теперь иди!       Крэбб вздыхает, но делает, как было сказано, отдаляясь от того места, где они сидели. Драко наблюдает, как он устремляется к группе девушек и начинает что-то бормотать, когда достигает их. Он задерживается только на несколько мгновений, прежде чем вернуться. По его лицу видно, что он более чем доволен собой. — Что? — Сказал, что ты хотел. — Как они отреагировали? — Как и было задумано.       Хорошо.       Драко еще несколько секунд смотрит на них, прежде чем отвернуться. Он хмурится, когда Трина с Фредом садятся на скамейку, просто разговаривают и смеются, хотя они слишком близко друг к другу, чтобы Драко мог успокоиться.       Он должен пресечь это в зародыше.

***

— Можете ли вы поверить, что он встречается со слизеринкой, — Драко слышит очередной насмешливый тон от одной из гриффиндорок, когда входит во двор на следующий день. На улице на удивление тепло, весна начинает брать свое. Драко надевает только лёгкую мантию, которая, по собственному мнению, ему очень идёт. Трина избегала его почти неделю.       Сегодня, однако, все по-другому.       Драко устал после того, как большую часть ночи провёл в написании писем домой. Последние происшествия в Малфой-мэноре заставили его обратить более пристальное внимание на письмо отца. Он вдруг думает, что сожалеет о том, что когда-либо говорил, что хочет быть Пожирателем Смерти, как его отец. Поистине, после того, как Трина оказалась рядом с ним и он увидел ее презрение к плохому обращению с другими, даже домашними эльфами, он начал немного переосмысливать свою философию.       Может быть, он все же смотрел на вещи неправильно.       И несмотря на то, что Драко очень рад слышать пренебрежительные заявления девушек с соседнего факультета, это все же не делает его настроение удовлетворительным. Он не до конца понимает свои чувства, и сам того не замечая подходит к давно знакомой скамейке у одинокого дерева. Он тяжело садится, скидывая с плеча сумку прямо на землю рядом с собой. Как бы ему не нравилось, что Крэбб и Гойл находятся рядом с ним в большинстве своём, уединение от них и всех остальных становилось все более и более привлекательным.       Теперь он понимает, почему Трина так одинока, она в отличие от него прекрасно понимает все перспективы тишины.       Он вздыхает, вытаскивая домашнее задание по чарам. Поистине, Драко ненавидит этот предмет, и после этого учебного года он намерен никогда больше его не посещать. Во всяком случае, он пошел на этот предмет только, чтобы быть ближе к Трине. А раз девушка ясно дала ему понять, что он ее мало интересует, то и ходить на ненавистный предмет нет ни малейшего смысла.       Внезапно в его сознании всплывает образ Трины с Уизли, каждый раз, когда он видит их вместе, все, о чем он может думать, — это рыжеволосый волшебник, целующий его девушку. Она позволила себя целовать и самому Драко. Зачем целовать парня, если у тебя нет к нему чувств? Драко просто не понимает! Она все еще носит это ожерелье, которое он подарил ей на Рождество, и он определенно не выставляет себя напоказ с другой девушкой.       Но, возможно, он должен попробовать это сделать.       Хммм.       Это очень заманчиво.       Возможно, ему стоит обратить внимание на другую девушку. Зачем убивать годы на ту, которая не воспринимает его всерьёз? С ним на факультете учится несколько чистокровных волшебниц, ничем не уступающих Трине во внешности. Возможно, старшая из сестёр Гринграсс будет даже милее и изящнее.       Нет.       Уизли никогда не сможет сделать ее счастливой или позаботиться о ней, как Драко! Трина может быть единственным ребенком, но ее семья отвернётся от нее и никогда не поддержит отношения с мальчишкой Уизли.       Хммм.       Драко все еще должен что-то сделать.       Он просто не может смириться с тем, что девушка, по которой он сходит с ума, не заинтересована в нем! Нет, Малфой — не тот волшебник, который легко сдается, и он так или иначе получит Трину Розье.       Он просто… должен ее осторожно завоевать.       Драко хмурится и снова погружается в учебник. Возможно, Трина и не хочет видеть его в качестве своего парня, но вот о друзьях она ничего не говорила. Вероятно, пора обратиться к ней за помощью с домашним заданием. Какими бы напряжёнными не были бы их отношения, она хороший человек, и никогда не откажет ему в помощи.       Он попробует сделать что-нибудь на этом этапе.

***

— Нет. — Трина, давай. Ничего плохого не случится, если ты поможешь мне с домашней работой, — говорит Драко своим самым отчаянным тоном. — Я просто не понимаю, как я должен наложить чары на этот амулет. — Ты просто говоришь заклинание. — Звучит просто, но не когда я пытаюсь это сделать. Где гарантия того, что я сделал все правильно?       И что именно это должно означать?!       Трина смотрит на него без малейшего намека на улыбку. Она серьёзна, и вероятно сейчас Драко поймёт, что его шутки не всегда актуальны. У нее есть и своя домашняя работа, которую необходимо сдать в срок. Трина выглядывает из-за стопки книг и направляет взгляд в самый конец библиотеки, именно туда, где сидит Гермиона Грейджер. Девушка увлечённо что-то пишет и по ее довольному лицу, Трина понимает, что та почти закончила свою работу. Розье всегда была второй, всегда уступала ей в учёбе, и сейчас Драко вновь отвлекает Трину от заданий.       Драко что-то бубнит на фоне, и сердце Трины невольно оттаивает, он указывает палец в учебник и уверенно отстаивает необходимость ее помощи. Возможно, она бы и поверила ему, смотри бы он в книгу, а не на ее волосы. — Что именно так сложно? — она все же смягчается и начинает чувствовать чуточку вины, когда видит серьезное выражение его лица. На самом деле она не знает, как действовать или что делать с Драко теперь, когда они вроде как друзья, для Трины это в новинку, и теперь игнорировать Малфоя как раньше сложно.       Да какие вы, черт возьми, друзья? Она же сама поцеловала его в Рождественскую ночь, он не заставлял ее, да и Трина особо не возражала. Как теперь назвать их отношения?       Она много раз прокручивала эту ситуацию в своей голове. И всегда приходила в выводу, что это был самый идеальный момент. Драко был таким милым, и он подарил ей этот подарок, а его глаза были такими темными — Трина не смогла бы сопротивляться, даже если бы хотела.       Но она не очень-то и старалась, не так ли? — Ну, — Драко довольно громко бросает свою книгу на стол рядом с ней, заставляя Трину съежиться, когда другие посетители библиотеки обращают на них внимание, — я не думаю, что правильно читаю заклинание. Возможно, неправильно произношу какое-то слово?       Он, честно говоря, вообще не понимает этого предмета, к собственному ужасу. Драко очень давно решил, что больше никогда не будет посещать уроки чар, это его последний год! Он не может представить, как тяжело будет после этого. — Хорошо, тогда давай пройдемся вместе — говорит Трина, открывая учебник на соответствующей странице. Ее глаза сканируют абзац, и она кладет палец на бумагу, когда четко произносит заклинание. Драко кивает и не спеша повторяет за ней. — Вот как я это говорю. — Это точно верно? — Да. — Хорошо, тогда скажи это чуть увереннее.       Драко прекрасно произносит заклинание, даже не спотыкаясь на том слове, что Трина считает самым трудным. Она смотрит на него серьёзным взглядом. — Ты был просто великолепен, ни единой ошибки. — Да, так что проблема должна быть в другом.       Ох, как это очевидно.

***

      Трина тяжело вздыхает, когда опускается на скамейку под уже хорошо знакомым деревом, она бросает свою сумку на землю и поудобнее устраивается. Она провела с Драко почти два часа, за это время так и не успев сделать ничего из своих заданий. Но кажется Малфой достиг определённых успехов в чарах, если, конечно, он до этого ничего не понимал.       Ему не следовало наклоняться так близко к ней, не следовало наблюдать как нервно сбивается ее дыхание, как стремительно краснеют ее бледные щеки. Ему не нужно было время от времени касаться ее руки, как бы невзначай продвигаться вперед, касаясь ее бедра, Драко не должен был приближать свое лицо так близко к ее. Но все его грешки меркнут перед тем, что совершила Трина. Это ей не следовало позволять все это.       Но ей все это казалось столь милым, но и столь отталкивающим.       Трина понимает, что он ей нравится, хотя и не должен. Когда он далеко от школы, он очень милый и вдумчивый. То, как он держал ее руку и целовал ее, словно ему действительно было не все равно. Он был другим с ней, не таким, как со всеми. И ее пугала эта двойственность Драко Малфоя.       Она не понимает, как подпустила его столь близко к себе, как позволила Драко стать чем-то обычным и привычным.       Если бы он не был таким дураком в школе!       Иногда он так жесток с другими учениками, и Трина не сомневается, что это из-за его воспитания. Ее собственная мать может быть легкомысленной и иногда думать только о себе, но она не доводит это до такой степени, что считает необходимым высмеивать тех, у кого меньше богатства или другой статус крови.       Родители Драко — это совсем другая история.       И несмотря на это, Трине они нравятся. Ей нравится Нарцисса, несмотря на всю ее холодность, Трина еще не пришла к окончательному выводу касательно Люциуса Малфоя, но и в нем что-то привлекало ее. Она была абсолютно влюблена в их поместье, оно было восхитительно, и Трина не могла не признаться, что с радостью посетила бы его вновь.       Это весьма затруднительное положение. — О. Ты здесь.       Трина быстро моргает, когда один из близнецов внезапно падает рядом с ней, бросая свои книги рядом с ее. Она устало улыбается, нервно тянет руки к кончикам волос, пропуская их сквозь пальцы.       Она до сих пор не рассказала своим родителям о своей увлеченности Фредом Уизли, хотя в этот момент она уверена, что это пора сделать. Почему она боится? Ведь нет ничего плохого в том, чтобы встречаться с гриффиндорцем, верно? Они также благородны, как слизеринцы.       Она просто чувствует себя… неловко, иногда. Фред, в конце концов, ее первый парень, первый парень, который ее поцеловал и подарит ей какую-никакую привязанность на публике. Но она не чувствовала себя уверенно, все было будто не с ней.       По общему признанию, Драко пытался, но он всегда поступает неправильно! Трина хочет быть честной с Фредом, поэтому она действительно хочет, чтобы Малфой перестал приходить ей в голову в любой момент. — Я искал тебя повсюду, — говорит через мгновение Фред, с любопытством глядя на Трину. — Даже проверил библиотеку. — Показываешь преданность делу, — она смеётся, рассеянно прислонившись к его плечу; он всегда такой теплый, и он заставляет Трину смеяться и это ей так нравится. — Все знают, что ты думаешь об этом месте. — Слишком старое, слишком тихое. Не мой тип помещений для частого пребывания, — он смеется, даря Трине очаровательную улыбку. — Кроме того, ты и Гермиона читаете достаточно для всей школы, так что это не имеет значения.       Снова это сравнение. — Где Джордж? — спрашивает она, убирая руки в карманы мантии. Трина как будто чувствует, что люди смотрят на них двоих, шепчутся, пряча лица за своими книгами. Девушка никогда не заботилась о сплетнях, но это начинает волновать ее, ей неприятно становится темой для всеобщего веселья. — Вы двое и по отдельности? Что-то пугающее. — Эй, он мне не нужен, когда я ухожу, чтобы увидеть свою девушку, не так ли? — дразнит рыжий волшебник, и девушка не может не почувствовать жар собственных щек.       Его девушка? — Правда Джордж уже начал немного ревновать меня, — Фред довольно ухмыляется, проводя пальцами по волосам девушки. — Он решил, что тоже должен найти себе подружку. Но кто захочет встречаться с таким, как он. Правда, Трина, только вспомни, как он выглядит. — Фред. — Да? — Вы близнецы. — Полагаешь? — он делает вид, что осматривает себя с головы до ног и усмехается. — Не могу ничего с этим поделать, вероятно, ты слепа, раз встречаешься со мной.       Трина смеётся, не в силах сдержаться. Фред усмехается, будто он достиг какой-то высоты, заставив Трину улыбнуться. И она это делает, потому что хочет, и это по-настоящему. Фред, довольный собой, смотрит на нее, не отрывая взгляда.       Его рука знакомо скользит вдоль плеча Трины, притягивая ее ближе к себе, он опускает свою голову на плечо девушки. И время останавливается. Она одна из самых ярких волшебниц Хогвартса, Трина тихая, порой неприметная.       Но это то, что ему нравится в ней.

***

— Скажи, что это значит? — ворчит Джордж, когда подходит ближе к Фреду и Рону. — Ты убегаешь куда-то со своей девушкой каждый день? — Я не убегаю, Джордж, я иду по коридору. — Мог бы сказать куда вы постоянно ходите, я ведь беспокоюсь за тебя, — Джордж удерживает себя от смеха. — Поверь, у меня все хорошо. Если зависть в тебе высказала все, что хотела, то мы можем идти.       Джордж закатывает глаза, собственно как и Рон. Похоже, что Рон не слишком поддерживает фантазию Фреда о девушке слизеринке, и хотя он слегка ворчит из-за своего неодобрения, это не так уж и важно. В конце концов, Трина довольно мила, и она пошла с Гарри на Святочный бал, когда у него больше не оставалось вариантов. Рон сомневается, что кто-то еще сделал бы это. — Кто-нибудь получал сову от мамы? — спрашивает Рон через мгновение, сдвигаясь с места. — Да. Она все еще злится на тебя, ты знаешь, — Джордж улыбается. — Она уже сообщила о твоем поступке отцу в министерство, — Джордж ухмыляется и продолжает. — Думаю, кто-то здорово получит.       Рон краснеет, да он не идеален, но Джинни начала это! Не то чтобы он собирался поджечь те проклятые часы. — Рон! Вот ты где.       Рон вдруг съеживается: — Э-э-э. — Где вы были?! — кричит Гермиона, быстрым шагом приближаясь к компании Уизли. — Ты должен был встретиться со мной в библиотеке! — Я просто поболтал с братьями, — бормочет Рон, не обращая внимания на широкие улыбки близнецов. — Но ты должен был быть там, чтобы мы могли готовиться к викторине! Как ты вообще собираешься пойти на чары, если продолжаешь избегать этот предмет? Ты хочешь, чтобы тебя оставили еще на год?! — О, Гермиона, успокойся. Я не собираюсь задерживаться в школе, — Рон закатывает глаза, резко вспоминая о своей матери. — Нет смысла бросать… — РОННАЛЬД.       Фред и Джордж быстро исчезают, оставляя своего младшего брата на произвол судьбы, пока очередь не добралась и до них. Они направляются в один из самых пустых коридоров школы в надежде избежать посторонних ушей. — Итак, ты слышал слухи? — спрашивает Джордж, осматриваясь по сторонам и беззаботно засунув руки в карманы. — По поводу? — Фред знает, что ему не понравится ответ, и его лицо хмурится, когда он смотрит на своего близнеца. — Ты и Трина Розье. — Правильно. Люди говорили о нас? — В основном, — Джордж ковыряется в своем свитере. — Странно все это. — Потому что она со Слизерина? — Нет, потому что она выглядит лучше, чем ты,  — улыбается Джордж; он не ставит под сомнение слухи, считая их скучными. Ему нравится Трина, и он не против того, что его брат встречается с ней, но все же Фред должен знать, о чем говорят в школьных коридорах. — Большинство учеников отзываются о ваших отношениях весьма нелестно. Я просто хочу, чтобы ты это знал — Спасибо, брат. Но мне все равно, что говорят люди. Трина почти идеальна, — Фред отводит взгляд и направляет его в пол, его слова до боли искренны. — В ней нет ничего, что можно назвать дурным, она прекрасна во всем. В ней нет характерных черт ее факультета. — Я начинаю думать, что распределительная шляпа немного криво сшита, — пожимает плечами его брат. — И хоть она бесспорно хороша, есть в ней что-то что напоминает о хитрости и беспринципности Слизерина.       Фред не согласен.

***

      Драко с волнением кусает губу, читая письмо своей матери. В усадьбе Малфоев ситуация становится намного более напряженной, особенно когда все больше Пожирателей Смерти называют ее своей базой. Его мать больше всего волнует их присутствие.       Драко тоже переживает.       Скоро будет последнее состязание в Кубке Огня, и тогда вся слава Поттера, наконец, закончится. Честно говоря, Драко устал слышать о нем и о дурацком соревновании, у него есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.       Трина и ее ухажёр, дом, полный Пожирателей, отец, который вечно недоволен им! У Драко почти не остаётся времени на домашнюю работу, правда, она и волнует его меньше всего.       У кого есть на это время?       Драко на мгновение размышляет, глядя на пергамент, зажатый между его бледными пальцами. Огонь потрескивает, отбрасывая призрачно движущиеся тени на зеленые стены слизеринской общей комнаты. Это единственный шум в такой поздний час, так как большинство других студентов уже удалились в свои кровати.       Драко не может спать.       Не случайно, что он сидит один в старинном изумрудном кресле у камина, изучает книгу или, по крайней мере, притворяется, что делает это. Также не странно, что поздно ночью, когда тихо, и он может думать без болтовни однокурсников над ухом.       Он вздыхает, медленно позволяя письму упасть ему на колени, когда поднимает руку, поддерживая ею голову. У него морщится нос, когда он думает о возвращении домой летом, о том, как быстро прошел год и как сильно ему этого не хотелось.       Он не смог завоевать Трину, не подставил Поттера, что обычно является его ежегодной прерогативой, и теперь его дом кишит теми, кто его не уважает! Как он должен отдыхать этим летом, зная…       Ну, он не будет думать об этом.       По крайней мере, в школе… по крайней мере, там ему пока не приходится иметь дело с этим.       Он в безопасности от этого.       Это его беспокоит, хотя. Он смотрит на своего отца, Драко всегда восхищался им за его умение держаться и остроумие. Старший Малфой требует послушания и уважения, просто войдя в комнату, и Драко тоже этого хочет.       Однако получить такое почтение, особенно от его незрелых сверстников, оказалось трудно.       Деньги должны значить больше, правда? — Драко? — Хм?       Блондин отходит от задумчивости, оглядываясь, когда слышит, как кто-то тихо зовет его по имени. Он колеблется, когда видит Трину возле камина, она нервничает и неловко теребит ночную рубашку. — Трина? Что ты делаешь здесь так поздно? — спрашивает он спустя мгновение, выпрямляясь из своего расслабленного положения. Она должна спать. Что или кто ее разбудил? — Я могла бы спросить тебя то же самое, — тихо отвечает она, скрестив руки на груди. Тогда Драко обращает на нее заинтересованный взгляд. Он видит ее ночную рубашку, она зеленая и длинная, сделанная из мягкого материала, который висит на ней, скрывая фигуру, которая, Драко знает, у нее есть. Ее волосы распущены, они темными волнами падают на девичьи плечи, обрамляя прекрасное лицо. Трина выглядит устало. — И не ждал другого ответа. Я читал, — он жестом показывает на книгу на коленях, письмо матери лежит где-то в ее глубине. — Не смог уснуть. А ты? — Не знаю, просто не могу заставить себя уснуть, — она немного пожимает плечами, глядя на все, кроме него. Она изучает окно, выходящее на озеро, но только чернота возвращает ее отражение.       Ах.       Драко поджимает губы, затем отворачивается, складывая письмо и кладя его обратно в свою книгу. Он медленно закрывает ее, со вздохом потягиваясь, прежде чем встать на ноги. Он должен идти в свою комнату и лечь наконец-таки в кровать, но он не может не продлить это момент с Триной наедине. — Ну, спокойной ночи, — бормочет он, засовывая книгу под мышку. Трина хмурится, и внимательно смотрит на него из тени, огонь отражается в ее тёмных глазах. Она действительно красивая девушка, даже если Трина и старается выглядеть просто. Драко всегда думал, что она красивая и столь умная, что может превзойти в искусстве магии большинство студентов. Он хотел бы, чтобы он мог просто… — Ты уверен, что все в порядке? — спрашивает она, делая небольшой шаг вперед, отблескивая светом от ожерелья, которое он подарил ей на Рождество. — Ты обычно не встаешь так поздно. — А как ты узнала это? — Как правило, я…       Да. — Не можешь уснуть?       Она просто пожимает плечами, глядя в сторону. Трина кажется расслабленной или ему так хочется думать. Да и он сам впервые за долгое время чувствует себя спокойно в ее присутствии. Здесь нет ее вечного хвоста Уизли, и он не пытается засунуть свой язык в ее рот. Но ведь ему она также позволяла себя целовать.       Конечно, он лучше целуется, чем этот Уизли. — Драко, я… — начинает она, ее глаза смотрят на лицо Малфоя, она замолкает, создавая тяжёлую паузу. Трина прикусывает нижнюю губу и глубоко вздыхает, перед тем как начать снова. — Мне кажется, что нам нужно поговорить. — О чем же? — О том, как ты относишься ко мне. — И как? — Драко издевается, как будто ее слова не разрывают его сердце, прижимающееся к груди, будто его кровь со скоростью не хлещет по венам. Он стоит совершенно неподвижно, слушая стук сердца разносящийся в ушах, когда она очень смело указывает на его совершенно очевидные чувства к ней. Конечно, она собирается отрицать любую эмоциональную привязанность. Она умеет разрушать его своими словами, Трина всегда это делала. — Не стесняйся, Драко, все знают, что ты чувствуешь. Я знаю, что ты чувствуешь. Я просто… Я хочу, чтобы ты знал, что ты мне тоже нравишься, — просто заявляет она, застигая его врасплох, когда подходит в нему ближе, ее пальцы слегка касаются воротника его рубашки. Его глаза смотрят на лицо Трины, рассматривая ресницы, что отбрасывают тени на ее щеки. — Ты знаешь, я не могу отрицать свои чувства к тебе.       Что ж.       Да.       Драко слегка наклоняет голову, задаваясь вопросом, должен ли он ущипнуть себя. — Откуда… откуда все это взялось? — спрашивает он, поспешно откашливаясь, понимая, как хрипло он звучит. Трина почти ухмыляется, обе ее руки прижимаются к его груди, без сомнения, чувствуя быстрые удары его сердца о ее ладони. — Мне кажется, что это было всегда, просто сейчас я осознала всю глубину своих чувств, — она смотрит ему в глаза, ни на секунду не отводя взгляда. Ее пальцы слегка касаются его лица, и он видит, как ее губы двигаются все ближе и ближе, приближая их его тому неизбежному поцелую, которого он так долго жаждал…

***

— Малфой! Черт возьми, проснись! Мы опоздаем на завтрак!       А?       Драко медленно открывает глаза, чувствуя, как подушка ударила его спину. Он нахмурился, несколько раз моргнув, приспосабливаясь к яркому свету слизеринского общежития, Крэбб вырвал его из собственной кровати.       Ой.       Драко медленно просыпается и аккуратно поднимается в сидячее положение. Он проводит пальцами по волосам, чувствуя себя более истощенным и пустым, чем раньше.       Это был весь сон, не так ли? Трина не призналась ему в своих чувствах, не целовала его, не бросила придурка Уизли и не была с ним вчера.       Нет, Драко никогда не был таким счастливчиком.       Проклятье.

***

— Скажи же, что он выглядит сегодня просто потрясающе? — Трина слышит, как Трейси Дэвис вздыхает вместе с Панси Паркинсон, когда они садятся рядом с ней на чарах. Трина хмурится и смотрит на объект их обсуждения. Драко выглядит уставшим, голова опущена на руку, глаза полузакрыты и скрыты непослушными светлыми волосами, падающими на лоб.       Ерунда.       Он выглядит красиво. — Как он всегда это делает? — Панси резко вздыхает, листая страницы своей книги. Трина не совсем понимает, почему эти двое находятся в классе для продвинутых в чарах, кроме того факта, конечно, что они бы последовали за Драко в огонь и воду, а потом вернулись бы, чтобы посмотреть на него. Тем не менее их оценки, скорее всего, весьма приличны, раз им удалось сохранить место в классе.       Может быть, они не такие тупые, как она думает. — Он опоздал на завтрак этим утром, представляешь? Крэбб и Гойл были там, но Драко прибыл только в течение последних нескольких минут, — сплетничает Трейси, скрестив руки вдоль передней части стола. — Он выглядит таким усталым, интересно, хорошо ли он спал? — Ну, я знаю способ заставить его хорошо спать, — хихикает Панси, и Трина закатывает глаза, притворяясь, что все еще не слушает разговор. Она открывает свою книгу на выделенной странице, пряча волосы за уши, пока ее глаза сканируют текст, хотя она и не в силах прочитать ни единого слова. — Как ты думаешь, это как-то связано с его родителями? Все мы знаем слухи. — Ох, не будь смешной! Семья Малфоев — совершенно порядочная семья, и любой, кто говорит иначе, полон зависти, — тут же упрекает подругу Панси, без сомнения, защищая свою будущую семью. — Всем нравится сплетничать, потому что они богаты.       Среди прочего       Малфои, безусловно, всегда что-то замышляли, и Трина знает, что они весьма непростая чистокровная семья.       Тем не менее, что происходит с его семьей? Все хорошо? Он в порядке?       Почему Трина вообще обеспокоена?       Девушка настойчиво прожигает взглядом затылок Драко и обращает внимание на то, что он абсолютно не слушает преподавателя. Ему не доставляет удовольствие этот предмет. В глубине души Трина понимает, что он выбрал этот предмет, чтобы только проводить больше времени с ней. Ее это трогает.       Внутри нее неожиданно рождается желание хоть как-то показать Драко свое небезразличие к его поступкам. Она медленно встаёт, не обращая на себя внимание подружек-сплетниц, и идет в начало класса. Возможно, Драко бы и не заметил ее присутствие рядом, если бы она не опустила учебники на парту со всей силы, обратив на себя внимание всех студентов. Зато, кажется, Драко вышел из состояния оцепенения.       Он поспешно моргает, откидываясь на спинку стула в удивлении. Трина не говорит ни слова, садясь рядом с ним, пододвигая свой стул ближе и листая страницы в книге. И тут она понимает, что та тема, которую объясняет профессор, и была «непонятна» Драко, он просто открыл учебник наугад и попросил ее помочь. — Что ты делаешь? — его голос звучит весьма растерянно, он смотрит нее, будто считает сумасшедшей. Ее щеки покраснели, но она пожимает плечами, подперев подбородок рукой, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Не похоже, что место занято, а вот класс заполнен, — она лжет, надеясь, что он не оглянется и не увидит реальное количество свободных мест. — Ты засыпаешь, Драко. Ты вообще спал этой ночью?       Он смотрит в сторону от нее, его щеки краснеют, когда его руки начинают скользить по коленям. — Спал, весьма хорошо. — Ты засыпаешь за столом. Так что, очевидно, нет. — Не имеет значения. Ты здесь, чтобы не дать мне заснуть? — Кто-то должен это делать, иначе ты завалить предмет. — Я не собираюсь заваливать предмет, — он выглядит обиженным, его оценка по чарам не так плоха, как считает Трина. — Тогда докажи это. Я думала, что у тебя возникли проблемы с заклинанием, но это то, что мы делаем сегодня, — она указывает пальцем в учебник, но Драко даже не смотрит в ее сторону. — Ты не спал всю ночь, тренируясь или придумывая новые способы проучить Гарри?       Драко скорчивает лицо на несколько секунд, он не может рассказать Трине, что все ночь напролёт думал только ней. Его глаза устремляются к ее губам, а потом Драко пожимает плечами. Гарри достаточно страдает, вся школа превратила его в посмешище, Драко не может получить больше удовольствия от этого. — Я не собираюсь говорить на эту тему. Но ты можешь расслабиться, я не собираюсь трогать твоего Поттера.       Ну да. — Как твои родители? — выдержав паузу, спрашивает Трина. Она беспокоится о Драко и его семье, и эта мысль нова для нее, но почему-то так привычна. — Хорошо, я полагаю. Мать пишет ежедневно. — Как и моя. Наши мамы вместе на днях отправились в город за покупками. Думаю, приобрели очередной предмет мебели, — она пытается вести непринужденную беседу, но не знает, о чем говорить. Обычно он раздражает ее до такой степени, что Трина готова хорошенько приложить его учебником, но сегодня что-то не так. — Похоже, они хорошо провели время. — Рад за них.       Ах. — Итак, ты прочитал всю главу прошлой ночью? Пусть включат это в школьные занятия, самая интересная тема из всех. Отличная идея, ведь так? — Что-то в этом есть.       Как странно.       Обычно именно Трина тот, кто дает короткие ответы, а не наоборот. — Драко, — она говорит тише и опускается ближе к нему, не желая, чтобы кто-то еще услышал их разговор. — Все хорошо? — Я … да, конечно, почему бы и нет? — Я не знаю, я просто… ты ведешь себя странно. Очень странно. — Я в порядке, — бормочет он, пожимая плечами. — Устал, вот и все. Не то, чтобы ты, кажется, действительно заботилась.       Ага!       Наконец-то честный, но довольно горький комментарий!       Подожди, горький? — Кто сказал, что мне все равно? — Ты даёшь мне это понять чаще, чем я успеваю отойти, Трина Розье.       Ух ты… — Я хотела бы думать, что мы друзья, — говорит Трина через мгновение, глядя вниз, когда открывает книгу на нужной странице. — Разве мы не они?       Друзья?       Драко не хочет дружить, он всегда хотел иного.       Он не успевает ответить, так как урок подходит к концу, и Драко выбегает из класса, захватив свои вещи и оставив Трину наедине с собственным вопросом.        Что ж, возможно, все это к лучшему.

***

      Теперь она просто чертовски переживает за него!       Трина наблюдает, как Драко исчезает в коридоре, с беспокойством кусая нижнюю губу. Он ведёт себя слишком странно, впервые грубит и сам пытается закончить разговор. Раньше он этого не делал.       Его родители в порядке? Как насчет всей ерунды с… ну, с этими Пожирателями Смерти? Разве его отец не один из них? Поистине никто никогда не говорил «да» или «нет» по этому вопросу.       Хм.       В чем дело?       Трина бросает взгляд на хихикающих девушек, выходящих из класса, видя, как они шепчутся и смотрят на Драко. Даже когда он задумчив, он привлекает их внимание, это, вероятно, добавляет ему дополнительную привлекательность. Но все же… что с ним происходит?       Она внезапно решает это выяснить.

***

      Драко бродит по залам Астрономической башни, не в силах уснуть. Он знает, что не должен выходить из своей комнаты так поздно, но никто так и не проверил эту область. Его палочка освещает путь перед ним, когда он рассеянно поднимается по лестнице, нахмурив брови в задумчивости.       Он беспокоится о своей семье; он получил еще несколько писем от своей матери, но она решительно не определена в отношении событий, происходящих в поместье. Он ничего не слышал от своего отца, что не удивительно, он обычно слишком занят, чтобы писать.       Тем не менее дела идут плохо, не так ли? Во всяком случае, о чем вся эта суета? Кубок Огня почти закончен, скоро у Поттера будет последнее испытание — почему Драко чувствует, что это будет важный и поворотный момент?       Что будет происходить завтра, что вызывает у него такой кислый привкус во рту?       Он останавливается у окна, опуская руку и смотрит на свое отражение; он выглядит таким усталым, но он не знает, что с ним не так. Он беспокойный, он не может спать — он избегает Трину после того, как ему приснился этот тревожный сон, а затем его взбесило то, как она смотрела на него в классе.       Ха!       Она пытается показать свое небезразличие, хотя уже миллион раз напрямую говорила о нем? Он понимает это только сейчас. Почему он должен продолжать ухаживать за ней, когда ей явно нравятся люди из низшего класса?       Проклятье!       Кулаки Драко сжимаются, и он стоит совершенно неподвижно, зажмурив глаза.       У него есть деньги и влияние, но он не может даже вернуть девушку, которая ему нравится, не может понравится ей. Какой тогда смысл быть могущественным, если он все еще проигрывает тем, кто ниже его по статусу?!       Он не может этого вынести!       Все просто выходит из-под его контроля, и он не знает, что делать, чтобы стало лучше!       Иногда он хочет просто кричать! — Драко?       Драко дергается при звуке его имени, поспешно делая шаг назад, чтобы оглянуться. — Трина? Какого черта ты здесь делаешь? — требует ответа он, застигнутый врасплох. Его сердце ускоряет темп, и он спускается по лестнице навстречу девушке. Как ей удалось подойти так незаметно?       Она нахмурилась, скрестив руки на мантии. Когда Трина не может уснуть, то стремится просто исчезнуть с факультета, в общей комнате девушки сплетничают, и сейчас она — главная героиня их сплетен, поэтому Трина решила поскорее выйти на улицу. Но тут она увидела свет в башне и решила узнать, кто еще не спит в эту ночь. — Я могла бы спросить тебя то же самое, — возражает она, ее волосы в красивой длинной косе спускаются по плечу. Она неловко отступает назад, крутя кончик волос между пальцами. — Почему ты не спишь так поздно? У нас тест утром. — Тест? — Драко кривит нос. Конечно, она не могла не упомянуть ненавистные чары. — Ты единственная, кто его сдаст, так или иначе. — Ну будь смешным. Ты учил заклинания, ты знаешь их не хуже меня. Так зачем не спать ночь и не идти на предмет? — порыв ветра заставляет ее поплотнее закутаться в мантию. — Здесь холодно, не так ли? — Это не твое дело, чем я занимаюсь, — огрызается он, оборонительно скрестив руки. Трине все равно плевать, не так ли? Драко слегка щиплет нижнюю часть руки, просто чтобы убедиться, что он не спит. Оу, определенно нет!       Трина раздражается от его тона, неожиданно удивляясь, почему он старается выпроводить ее. Ей показалось странным, что он здесь. Трина дрожит, когда холодный сквозняк подлавливает ее, она начинает задумываться о том, чтобы отбросить свое любопытство и сразу же вернуться в постель.       И все же что-то говорит ей остаться. — Драко, все в порядке? — спрашивает она вновь. Он прав, заявляя, что это не твое дело, чем он занимается, но она… беспокоится. Конечно, она никогда этого не признает, но это так.       Ее мысли в мгновение переключаются на Фреда, всего на короткую секунду, когда она осторожно делает несколько шагов, преодолевая расстояние, и останавливается когда всего два шага до Малфоя. Трина не делает ничего плохого, так что не нужно чувствовать вину — это правильно? Она не должна ее чувствовать, но именно вина ее и гложет. Может быть, это происходит потому, что она не говорила Фреду, что она целовалась с Драко, что между ней и Малфоем что-то есть… что чувства, которые, без сомнений, испытывает Драко, определенно взаимные.       К несчастью. — Все в порядке, — бормочет Драко, слегка смущенно глядя на девушку. Он не хотел ее обидеть, он почти чувствует необходимость извиниться, несмотря на то, что он и не виноват в ее любопытстве. Или заботе? Малфой не извинится ни за что. — Ты должна вернуться в свою комнату, Трина. — Тебе тоже следует это сделать, здесь слишком холодно, а ты почти раздет. — С каких пор ты замечаешь, что на мне надето?       Он снова заставляет ее чувствовать себя неловко. Трина слегка фыркает, выдыхая, она сама того не зная, обращает внимание Драко на свои губы. Внезапно возникает вопрос, насколько близко он стоит рядом? Трина чувствует знакомый запах его одеколона и быстро опускает взгляд, а щеки краснеют. Они вдвоём стоят на темной лестнице, а за окном давно наступила ночь. Несложно предугадать, что сказали бы их однокурсники, увидев их вместе в такой час в подобном месте. — Я должна вернуться в постель, — бормочет Трина, не в силах остановить дрожь. Она определенно не должна оставаться наедине с Драко, даже если она просто хочет помочь ему и выяснить, в чем дело; в конце концов, она считает, что они друзья, хотя Трина и не привыкла иметь их. Обычно другие волшебники не обращают на нее большого внимания, она одинока и не очень интересна людям, хотя Драко, кажется, думает об обратном. — Да, ты должна. — Ты не вернешься? — она поднимает бровь, глядя на его лицо. — Здесь холодно, Драко, и ты можешь подхватить простуду. — Я не заболею, я в порядке. — Поверь, заболеешь. Когда ты будешь умолять меня принести тебе лекарство, я этого не сделаю. Пойдём со мной, — она бездумно протягивает ему руку, намереваясь спустить его вниз по лестнице силой, если потребуется. — Пожалуйста. Пошли со мной.       Драко смотрит на нее несколько секунд, пораженный этим жестом. Трина просто смотрит на него, ее рука находится между ними двумя. Она и Драко могут часто не ладить, но сейчас она искренне заботилась о нем. И он дурак, если этого не понимает. Ей не нравится мысль о том, чтобы уйти и оставить его здесь одного. Нет. Либо он идет с ней, либо она остаётся здесь рядом с ним.       Главное не стать предметом обсуждения на завтраке.       Теплая рука Драко обхватывает ее, его длинные пальцы переплетаются с ее. Он редко держал Трину за руку, поэтому он собирается делать это так долго, как только сможет. Они оба не говорят ни слова, но сейчас от разговоров ничего не изменится. Они просто крепко сжимают ладони друг друга, и об этом они точно будут молчать.       Он поднимает взгляд вверх по лестнице и видит, как тени, исходящие от его палочки, двигаются и танцуют в свете магии. Тьма закралась в его жизнь, но Трина… каким-то образом она, кажется, делает его мир немного ярче простым, самоотверженным жестом. Это может показаться глупым, он, возможно, просто выжил из ума, но сейчас она держит его за руку, и весь мир наполняется светом.       И пока этого достаточно.       Драко находит в ней утешение, он может это признать. В Трине есть что-то, что осветляет комнату, из-за чего все кажется менее холодным, хотя он не знает почему. Он чувствует себя нелепо, когда думает об этом, и он хотел бы иметь возможность внезапно довериться ей, рассказать ей о всех своих заботах и горе, уткнуться в плечо и попросить совета.       Но может ли он действительно сделать это с Триной? — Драко?       Она останавливается, чувствуя, как он Драко замирает позади нее, Трина поворачивается и оглядывается на него через плечо. Он просто смотрит на нее, светлые брови нахмурились над его серыми глазами. Это заставляет девушку нервничать, и она пытается отпустить его руку, но он не позволяет ей это сделать. — Трина. — Что? — Я… извини, иногда я такой придурок, — говорит он через мгновение, его щеки заливаются краской. Пальцы Драко крепко удерживают ее ладонь, боясь, что она уберёт руку, прежде чем он сможет закончить. — Я знаю, что ты думаешь обо мне не очень хорошо. Считаешь меня избалованным мальчиком. Но я хочу, чтобы ты знала, что я искренне уважаю тебя и твой выбор.       Уважаю тебя? — О чем ты говоришь? — Трина смотрит на него в замешательстве, интересно, о чем это он? В одно мгновение он спокоен, а в следующее он произносит слова, которые она никогда не ожидала услышать от него! Он заболел? Ударился головой о стену где-нибудь? — Драко… — Ты одна из самых ярких волшебниц, которых я знаю, — говорит он, как будто она никогда не слышала это от него. — Я думаю, что ты самая красивая девушка в этой школе. Ты добрая и милая, и если тебе кто-то нравится, то ты будешь рядом с ним, потому что любишь его, а не из-за его семьи или статуса.       Ой. Он говорит о Фреде, не так ли? — Я думаю, это восхитительно, правда. Ты хороший человек, — он делает шаг ближе, пока не оказывается прямо перед девушкой, ее глаза нервно мечутся, прежде чем опуститься, она действительно слабеет в этом зрительном контакте. — Прекрасная, сильная волшебница, которая не заслуживает ничего, кроме самого лучшего. — Драко, в этом нет необходимости… — Трина не представляет, что с ним случилось, но это должно прекратиться! Он заставляет ее чувствовать себя неловко просто потому, что это не в его духе! — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я уважаю тебя, вот и все, — наконец выдыхает он, как будто его поиск слов окончен, и он подвел итог. Трина напрягается, когда его пальцы внезапно скользят по ее холодной щеке, а глаза удивленно смотрят прямо на него. — И если ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, то я буду держаться как можно дальше от тебя.       Он что? — Оставить меня в покое? — она глупо моргает, понимая, что Драко застиг ее врасплох. Она, конечно, не хочет этого. Подожди, а почему? Трина должна определенно хотеть, чтобы это произошло! Это отличная возможность! Просто кивни головой, да и это конец… ну, что бы ни происходило между ними двумя! Это будет конец. — Да. Я не буду беспокоить тебя. Я не буду просить тебя о помощи в моей домашней работе и не причиню вам и Уизли никаких проблем, — он все еще не может произнести имя Фреда без некоторого презрения, но Трина дает ему очки за усилия.       Ее глаза широко раскрыты, они смотрят в его глаза, ища какой-то знак, признак того, что он шутит. Но она не находит ничего подобного, он выглядит так же серьезно, как и когда-либо, но это только делает ситуацию намного более запутанной. — Драко, я, — она, конечно, понятия не имеет, что нужно сказать! Это нелепо! Ох, черт возьми! Кто он такой раз заставляет ее чувствовать себя такой сбитой с толку? У нее все было прекрасно, пока в ее жизни не появился Драко. Теперь он с лёгкостью заставляет ее чувствовать себя плохо, потому что на самом деле любит ее, а Фред вообще не заслуживает такую, как она! Драко заслуживает того, кто может любить его целиком и полностью, а не разрываться между ним и другим парнем.       Тем более, что Драко такой… она хочет его целовать. И сейчас она впервые призналась себе в этом.       Она автоматически напрягается, когда видит, как у него наклоняется голова, потому что она без сомнения знает, что произойдет дальше. Трина не двигает ни одной мышцей, когда его губы мягко и легко касаются ее замерзших губ. Она колеблется, внезапно осознавая, что свет на его палочке погас и они стоят в абсолютной темноте, и не видят друг друга, лишь чувствуют дыхание.       Драко считал, что поцелуй будет коротким, одна последняя украденная привязанность, прежде чем он потеряет надежду навсегда и оставит Трину с Уизли. В какой-то момент на пятнадцатой из ступенек вниз по лестнице он пришел к выводу, что преследовать ее бессмысленно, так зачем же тратить на это энергию? Его семья нуждается во всем его внимании именно сейчас.       Тем не менее… он ждет, чтобы она оттолкнула его, отогнала или превратила в лягушку.        Она этого не делает.       Трина просто стоит, позволяя ему поцеловать себя, и Драко ликует, когда понимает, что девушка неуверенно отвечает ему.       Ну, это быстро обострилось.       Драко целует ее сильнее, его рука изгибается, чтобы прижать ближе ее голову. Он в полной мере использует этот момент. Трина не отталкивает его, на самом деле, она делает совсем наоборот, притягивая его ближе; как будто она инстинктивно знает, что он принял решение отказаться от нее, но девушка не готова отпустить его.       Она позволяет ему опустить руки на талию и прижать ее сильнее. Позволяет пройтись дорожкой поцелуев по шее, а после вновь вернуться к губам. Трина делает вид, что не замечает его ладонь, пробравшуюся под мантию и коснувшуюся живота.       Это просто… Фред всегда целует и шутит, тогда как Драко страстен, целует ее так, будто она — тот воздух, которым ему нужно дышать. Он держит ее крепко, но деликатно, как будто иначе может повредить ее.       Это покалывает кожу, его руки согревают Трину, и она расслабляется. Целовать Драко знакомо, и ей это нравится, и она чувствует себя невероятно комфортно, когда он рядом, когда она находится в его объятиях.       Мысли о Фреде давно покинули ее голову.       Она начнёт беспокоиться о своей вине не раньше, чем утром.