Climax

— Они посадили его на таблетки и теперь он слушает Тейлор Свифт. — Ого! Как здорово! — оплачивает счет не глядя Хината. — Он даже перестал блядствовать. Не знаю, стоит ли радоваться или быть озадаченной. — Судя по тому, что ты мне рассказала, он выглядит… более веселым, нет? — Веселым и приземленным. Не знаю, стал ли он скучнее. Если так, до того, как он бросит таблетки, считаные недели. — А что он тебе сам сказал? — Хината промакивает губы салфеткой и наносит медовый блеск для губ. — Он не видит изменений. Вообще. Никаких. Говорит только, что ему скучнее и энергии больше, а деть ее некуда. Представляешь? У него не было энергии ни на что, кроме как в гипомании, а он говорит, что не видит изменений. — Ух ты! — Да, да, он еще и выглядит лучше, более ухоженный, глаза присутствующие. Но вот это «скучнее»… кабы не было беды. — Беды? Мне кажется, хуже, чем было, уже не будет, — Хината смотрит по-доброму, увлеченно. — Откуда ты знаешь? — криво улыбается Сакура. — Ну… то, что ты раньше рассказывала, попахивало каким-то адом… — смущается она. — Ну да, ты права, наверное… Но я даже как-то скучаю по этим прямым включениям из ада. Теперь у него мытье посуды, стирка и поп-музыка. — А где он живет, все там же, в той студии? — Хината бездумно проводит пальцами по пустому бокалу. — Не, снял себе что-то поменьше и… поприличнее, мне кажется. Или он держит новую хатку чище. Горжусь и боюсь. — Надолго ли его хватит? — Именно, — Сакура улыбается, ягодная помада блестит на губах, оттеняя потеплевшие зеленые глаза. — Ты все-таки любишь его, — кивает сама себе Хьюга. — Очень, — беззлобно усмехается Сакура, — Без него и я — не я. Он был константой в моей жизни. — И теперь он меняется, — резюмирует Хината, — и тебе страшно. — Какая ты проницательная, — Сакура смеется и целует ее в запястье. — Не бойся. Он не пропадет. Мог бы — уже давно пропал бы. Сакура улыбается шире, но глаза ее грустнеют. — Вот этого я не знаю. Не хочу его потерять. — Главное — понять, в каком смысле, — сдержанно говорит Хьюга. — Какие мы крысы. Особенно я. Мой лучший друг перестал выглядеть как суицид в слоу-мо, а я боюсь, что он становится кем-то другим. Ужасно. — Человечно, — мягко парирует Хината. — Кто мне теперь будет делать трешовый макияж, если он совсем уйдет в нормальность? — грустно качает головой Сакура. Хината Хьюга только сдержанно улыбается. — Странно видеть его таким. Улыбающимся, но страдающим от скуки. Надеюсь, он пройдет курс лечения. Я хочу, чтобы у него все было хорошо, но так боюсь потерять моего Канкуро в леопарде, с грязным макияжем, с вестями с полей. Редкими, но такими эпичными. Не хочу. Не хочу терять, — Сакура прикрывает лицо ладонями, мрачнеет на глазах, вечер становится вязким, с привкусом отчаяния. Хината Хьюга только улыбается. Ей, по сути, плевать на Канкуро, но ей не плевать на Сакуру.