Climax

Очередной дежурный ужин, который Саске превратил в попойку на одного. Итачи присоединяется чисто из вежливости, пьет сакэ, оно дает в голову — Итачи практически не пьет, и пары стопок ему достаточно. — Знаешь, Саске, я снова взялся за камеру, — говорит Итачи зачем-то, будто это поможет ему сблизиться с братом. — Развезло? Ты обычно такой скрытный, ни грамма в рот, ни сантиметра в ж- — Саске, — Итачи перебивает его, лицо не выражает эмоций. — Всё-всё, понял, молчу, — говорит он примирительно выставив руки вперед. Итачи прикрывает глаза, выдыхает и продолжает, откуда начал: — Я, кажется, нашел музу. Саске присвистывает. — Да подожди ты, — чуть раздражается Итачи. Саске жмет плечами. Итачи достает камеру из чехла, выводит на экран снимки. На них — Канкуро в разных сеттингах и разных позах, везде идеальный Пьеро с экзотической внешностью и глубоким взглядом. — Ого, — говорит Саске, — А я этого парня знаю, — его брови поднимаются вверх, — Неужели он до тебя добрался? — В смысле? — недоуменно напрягается Итачи. — Пару месяцев назад он расспрашивал меня о тебе. — А ты? — осторожно смотрит Итачи, вглядывается в лицо брата. — Ну… — теряется Саске. В пьяном мозгу Итачи точки не коннектятся. Пока что. — И что? — Да ничего. Не поверишь, но я спал с ним на прошлой неделе. Какое совпадение, а? Такой угодник публике, лол. Лицо Итачи на момент замирает, он тупится перед собой, потом его лицо невольно перекашивает. — На прошлой неделе? Теперь в голове Итачи все встает на свои места. Избегающий близости Канкуро, его странное поведение, отчаянное позирование и послушание, будто он пытается вымолить прощение. И… — Подожди, — мрачнеет Итачи, пытаясь взять себя в руки, — Он выспрашивал обо мне, так? — Ну да. Мне это показалось странным, но… — Ты рассказал ему про Шисуи? — Итачи хочет услышать «нет», хочет, чтобы Саске отпирался, хочет, чтобы это было неправдой. Но Саске замолкает. Смотрит виновато, ерзает на стуле. — Ну да, но это… — Это был мой самый болезненный секрет, — неверяще произносит Итачи, и из него вырывается неуместный смешок. Саске смотрит в сторону. — Извини. — Саске, нет, — Итачи смотрит на него с бессильной яростью и разочарованием. — Он что-то сделал с этой информацией? — Это не важно, Саске, — голос Итачи остается ровным, но он так возмущен, что невольно усмехается, — Ты не должен был рассказывать об этом в любом случае, ты что, не понимаешь, что наделал?! Саске опускает глаза в пол и нервозно дергает за краешек ремешка своих дорогих часов. — Ты… меня… — придушенно говорит Итачи, и смеется, — Не могу поверить. Саске чувствует себя виноватым, и хочет, чтобы это поскорее уже закончилось. — Ты переспал с моим парнем и слил ему самый большой секрет, что у меня был! — Итачи хлопает себя по лицу. — Парнем? — повторяет Саске, смотря на Итачи в искреннем недоумении. — Мы живем вместе уже две недели. — Всего две недели, — пытается обесценить Саске. — Какая разница, сколько? — монотонно говорит Итачи, — Ты понимаешь, что наделал? — Да я не знал! — вспыливает Саске. — Ты знал про Шисуи! — едва не прикрикивает в ответ Итачи, — Боже, поверить не могу. Саске, как же так? — смотрит отчаянно. — Ну прости! — громко выпаливает Саске и отворачивается, желая уже наконец сесть в свою машину и сбежать от этого разговора в ночь. — Ты мой брат, — придушенно шипит Итачи, и смотрит с неверием. — Перестань, Шисуи это не какой-то секрет полишинеля, любой, кто захочет, может это найти, — отнекивается Саске. — Ты все еще не понимаешь, — скалится в улыбке Итачи и мотает головой. — Боже мой, не раздувай. — Ты переспал с моим парнем и стал причиной того, что я уволился из Рассвета, а ты просишь меня не раздувать. Невероятно, — Итачи снова смеется — надломленно, обессилено. — Я не хочу продолжать этот разговор, — Саске хмурится и сжимает в руке ключи от машины, готовый нажать на кнопку разблокировки в любой момент. — Конечно, — всё еще скалится в улыбке Итачи, — Беги. Как всегда, правда? Ты всегда бежишь от неудобного. Саске закатывает глаза. — Не разводи драму на пустом месте. — «Пустом месте», — повторяет Итачи, — Я ждал хоть немного эмпатии от родного брата. — Не моя вина что ты связался с блядью, — выпаливает Саске. — А ты? — взмахивает руками Итачи и накрывает лоб ладонью. — Я с ним не живу! — Вот как, — смотрит в никуда Итачи. — Просто брось его и всё на этом, а что ты уволился — сам виноват, никто тебя не заставлял. — «Не заставлял». — Прекрати повторять за мной! — по-детски требует Саске. Итачи усмехается сам себе. — Ты — непробиваемый, правда? — Отвали, — зло бросает тот. Итачи морщится. — Ни грамма раскаянья. — Нет, Итачи. И не будет, — огрызается Саске, — Ты вечно придумываешь себе поводы для страдания и наслаждаешься ими, играя в мученика. Так вот, ты — не мученик, ты просто пиздострадалец. Итачи улыбается. — Заебал. У тебя что ни событие — то новый повод заламывать руки. Надоело. Я не виноват, что ты такой. И правильно этот чел тебя закуколдил. С тобой же невозможно! Лицо Итачи все еще кривится в улыбке, но глаза пустеют. — Ты по жизни такой, поэтому мы и не близки. Шаришь, мне по горло уже эти твои придуманные терзания. Неудачник — это диагноз, живи с этим, — Саске кидает на стол деньги, разворачивается, звук разблокировки машины прорывает тишину нелепым звуком. — Ты что, сядешь за руль пьяным? — несмотря ни на что, осекается Итачи. — Похуй, — бросает Саске и уезжает. Итачи смотрит ему вслед невидящим взглядом.