Climax

Итачи вышел из комнаты в расстегнутой рубашке, приглушенный свет играл тенью на его ключицах. Канкуро посмотрел на него первым. Заметил подрагивавшие руки, в одной из которых уже был наполовину пустой стакан. Саске лениво обернулся. Заметив брата, он только раздвинул ноги шире, занимая больше пространства дивана, запрокинул голову и выпустил приторно-сладкий дым Итачи прямо в лицо. Старший даже не моргнул. Полуулыбка застыла на его лице. — Ты портишь мебель, — сказал Итачи. — А ты портишь вайб, — огрызнулся Саске. Канкуро выдохнул. Возбуждение подкатило к низу живота. Он наблюдал за двумя Учихами, ловил каждый взгляд, каждое движение в этом противостоянии. Сначала Итачи стоит в дверях и даже не шевелится. Его взгляд тоже полупустой, но твердый. Отлирает от косяка двери, медленно подходит к Саске, придвигается близко-близко, полностью нарушая личное пространство младшего, между ними — всего пара сантиметров, видно, как у Саске дернулся кадык, но он упрямо смотрит брату в глаза. Итачи лениво подносит два пальца — средний и указательный, и тычет Саске в лоб. ​— Помни про субординацию. Ты здесь даже не гость. Выпрямляется, отворачивается, уходит. Саске пялится озлобленно, не прощая брату подбитого эго. — Не бухай, — кидает он с ущемленной брезгливостью в голосе. Итачи не отвечает. Подходит к плите и выключает конфорку. Лицо Саске перечеркивает обиженный гнев. Он откидывает шланг кальяна, вскакивает с дивана и в несколько широких шагов настигает Итачи. Бьет под руку. Стакан вылетает у Итачи из пальцев, рабивается о кафель, брызги коньяка окрашивают еще недавно вымытый Канкуро пол. — Посмотри на себя! Дибил! Ты превращаешься в грязного алкаша, скоро и под себя ходить начнешь, а, старшенький?! У Итачи дергается кончик губ. — «Субординация», ха! Я здесь затем, чтобы подтирать тебе сопли пока ты в невменозе! Секунда — и тяжелая ладонь Итачи с размаху опускается Саске на макушку братской затрещиной. — Не ори. Канкуро тихо ахает. Смотрит затаив дыхание, что будет дальше. Саске отшатывается, но его запал и спесь никуда не делись. — Ты жалок. Я трахал твоего парня у тебя же дома, и ты это проглотил. Не пытайся казаться тем, кем не являешься. Ты — ничтожество и куколд, с которым должен нянчиться собственный младший брат, чтобы тот не убился! — щеки Саске краснеют, зрачки расширены от ярости. — Ауч, — выдыхает Канкуро, предвосхищая нокаут, но Итачи медленно ухмыляется. — Ты повтояешься. Знаешь, что забавно? Ты как ребенок — радуешся, что испачкал чужую игрушку. Это нелепо. Повзрослей уже. Саске морщится. Его выпад прошел по касательной. — Тебе даже ответить нечем, старший, — небрежно бросает он. — Мне отвечать не на что, — прикрывает глаза в улыбке Итачи. — Да иди ты нахуй! — кричит Саске и хватается за ключи от машины. — Сбегаешь, поджав хвост, — уже в голос смеется Итачи. Саске оборачивается, снова подходит ближе, но Канкуро, уже медленно поднявшийся с дивана, становится между ними. — Хватит, — его голос четкий, ровный, но глаза — темные, взгляд вязкий, ловящий каждое движение. — Не лезь, — хочет сначала огрызнуться Саске, но рука Канкуро хватает его за ворот баленсиаги. Второй рукой Канкуро скамкивает рубашку Итачи. Тот молча позволяет. Саске перехватывает руку Канкуро, но только сжимает ее, пока не отталкивает. Канкуро притягивает их еще ближе к себе. — Я могу вывезти вас обоих. Саске, ты злишься, потому что сделать ничего не можешь. Итачи, ты разваливаешься на лету. Вы оба — придурки. Саске раскрывает рот в возмущении. Итачи только буравит Канкуро взглядом. Он тянет их еще ближе, и прижимается к ним обоим всем телом. — Это все — один блядский цирк, и мы все в нем — клоуны. Саске фыркает. Итачи хватает Канкуро за шею. Саске перехватывает руку Итачи: — Эй! Канкуро хмыкает. Саске тоже хватает его за шею, ставит руку выше руки брата — неуважение иерархии как если бы они держали стопку. — Горячо, — снисходительно комментирует Канкуро. Двое Учих ведут войну на его шее. Канкуро знает, что эта война бессмысленна — победит не кто-то из них, а он сам. — Ты его правда хочешь? — спрашивает Итачи и смотрит младшему прямо в глаза. Саске кивает, потому что иначе он проиграет. — Я поделюсь, — одними губами говорит Итачи, и расплывется в почти-ласковой улыбке. Саске удивленно смотрит на старшего. — Я не жадный, — говорит Итачи через улыбку. Саске фыркает, но в этом звуке уже нет того запала. Итачи перехватывает руку брата на шее Канкуро, переплетает свои пальцы с его. Саске вздрагивает от неожиданности. Он все еще на взводе, но теперь он сбит с толку и капитально смущен. — Ну же? Или зассал? — хмыкает Итачи, опускаясь до уровня брата одним словом. Саске разозленно шипит: — Вот еще. — Тогда смотри и учись, — говорит Итачи, отходит от них на пару шагов, смотрит на Канкуро почти по-доброму. — На колени. Глаза Канкуро темнеют. Он послушно опускается на колени и Саске кривится. Итачи приспускает свои треники: — Вперед. Канкуро тянется к его члену, обхватывает губами, пытается смотреть Итачи прямо в глаза, но тот на него не смотрит. — Чего стоишь? — Итачи кивает Саске. Дыхание того сбивается. — Можно? — бездумно спрашивает он. Итачи снова кивает. Саске неуверенно пристраивается сзади, дрожащими руками приспускает джинсы, мнется, а потом входит одним уверенным движением, от которого Канкуро насаживается ртом на член Итачи еще глубже. «Так и знал, что у них стоял» — мысленно поздравляет себя Канкуро, но вслух издает тольо дрожащий стон. Саске задает ритм — злой, быстрый, рваный, Итачи с другой стороны просто позволяет этому всему происходить, нервно дышит, его пьяные руки мажут по телу Канкуро. Саске закрывает глаза от стыда, но продолжает. Итачи ухмыляется, цикает языком. — А сколько гонору было. Щеки Саске вспыхивают, он компенсирует ускорением, и Канкуро всхлипывает. — Гандон, — все еще жмурясь шипит Саске. Итачи тихо смеется сверху, пальцы сжимают волосы Канкуро, направляя его голову. — Не прячь глаза, ты же хотел делиться, — почти маниакально произносит Итачи, его глаза расширяются, он чувствует себя победившим. — Заткнись, — шипит Саске и подается вперед так, что Канкуро прогибается и чуть не захлебывается. — А я не прячу. Вы хорошо смотритесь вместе. У Саске падает. — Ты мог не пиздеть под руку? — злобно шипит он. Итачи только довольно смотрит ему в глаза. — Уроды, — грустно говорит Саске, тяжело переживая поражение. Итачи смотрит на него почти ласково. Отсраняется от Канкуро. Тот обессиленно выдыхает, поднимаясь с пола. — Ой, ничего не вышло, — говорит Итачи, натягивает треники и откидывает голову на бок. Он бы сейчас тоже не кончил — слишком пьян, но он это удачно скрыл. — Потому что ты не мог заткнуться! — огрызается Саске. — Думаешь? — усмехается Итачи. Саске молча садится обратно на диван и глубоко затягивается кальяном — так, что начинает кашлять. Итачи салютует им знаком «пис» и идет на кухню — пить. Канкуро обтирает рот и присаживается рядом с Саске. — Ничего, ты еще отыграешься, — просто так подбадривает он младшего Учиху.