Light inside

Все ученики Хогвартса были в ожидании вечера, ведь праздники всегда значили дополнительные выходные и роскошный ужин, как минимум. В последнее время даже представители разных факультетов ссорились меньше, лишь бы не убить особую атмосферу Хэллоуина. Особенно радовались наивные первокурсники, желающие быстрее закончить с домашним задание и наконец приступить к отдыху в несколько дней. Многие уже были в нетерпении, да и расслабились, занимаясь на уроках в разы хуже, потеряв собранность. Но не все были настроены на праздник, к их числу прилагалась и Клиффорд. Тихие перешептывания учеников и звонкий голос преподавателя совсем не давали Лине сосредоточиться, хотя остальные студенты даже и не пытались сконцентрироваться и приступить к занятию, ведь уже вечером все пойдут отмечать канун Дня всех святых. Но не только из-за этого девочка не могла настроиться на учёбу. Она большими удивлёнными глазами смотрела на трясущиеся руки, на которых, что странно, было несколько царапин, вчера ещё отсутствующих, хотя всю ночь она спала, как младенец, что впрочем и не скажешь по ощущениям. — Мисс Клиффорд, что с вами? — услышала Лина от Макгонагалл, когда та заметила, что она самая молчаливая и задумчивая среди всех. — Извините, я просто отвлеклась, — прошептала гриффиндорка, на секунду подняв глаза на преподавателя, после взяв в руку перо. — Всё в порядке? — произнесла женщина, обеспокоенно посмотрев на ученицу, удивляясь усталому виду одиннадцатилетней девочки. — Да, конечно, — кивнула Лина, после поймав ещё один заинтересованный взгляд на себе, принадлежащий Гермионе Грейнджер, сидевшей напротив. Как только профессор отошла от брюнетки, она вновь обратила внимание на свои руки. С каждым днём она всё чаще замечала за собой странности, вроде тёмных кругов под глазами, болезненно серую кожу, маленькие ранки и даже тряску в теле от усталости. Аполлинария старалась выкинуть из своей головы любые мысли, не касающиеся обучения, однако снова возвращалась к красноватым линиям на теле. Пришла в себя Лина только в конце урока, когда радостные однокурсники стали выбегать из класса, а вот Грейнджер всё ещё сидела, смотря на Клиффорд, которая словно и не собиралась уходить, не складывала конспекты и учебники в сумку, не улыбалась от осознания, что уроки наконец закончились. Гермиона медленно поднялась со стула, взяла свой портфель и подошла к соседке, озадаченно рассматривая её, пыталась по лицу понять, что именно беспокоило брюнетку. Та вдруг замотала головой, но, заметив ученицу, тут же замерла, будто пугаясь. — Ты точно в порядке? — тихо спросила Гермиона, дотронувшись до плеча взволнованной гриффиндорки. — Да, конечно, зачем мне врать? — улыбнулась Лина, но собеседница сразу же сделала один вывод — Аполлинария Клиффорд совершенно не умеет лгать.

***

Беспечность поглотила учеников, не ожидающих от этого вечера ничего, помимо веселья. Почти на каждом лице улыбка, а с разных сторон слышен разнообразный смех детей и подростков, будто сливающийся в один звук и заставляющий всех вокруг чувствовать себя комфортно и счастливо. Как в такой обстановке может быть иначе? Длинные столы были заставлены аппетитными блюдами, сладостями и напитками, а над ними парили тыквы с вырезанными в них лицами, которые каждый год неизменно вешались в честь праздника. Реалистичный потолок даже издавал звуки грома и изображал погоду, бушующую за пределами замка, однако не многие обращали на это внимание. Гарри и Рон тоже кушали и смеялись, но вдруг Поттер заметил напряжённое лицо подруги. — Ли, что у тебя с настроением? — поинтересовался брюнет, привлекая внимание волшебницы, но та лишь на мгновение подняла глаза, после чего нахмурила брови и снова отвернулась от ребят. Мальчики переглянулись, слегка напрягаясь из-за поведения Клиффорд в последние несколько дней. — А где Грейнджер? — всё же произнесла кареглазая, но с лёгкой злобой в голосе, непонятную собеседникам. — Говорят, что Гермиона весь день сидит в женском туалете и плачет, — шепнул сидевший рядом Невилл, слегка надув губы, что говорило о его сожаление к девочке. Она же наверняка не просто так расстроилась. Запыхавшийся преподаватель защиты от тёмных искусств забежал в большой зал, прерывая разговор гриффиндорцев, как впрочем и беседы всех присутствующих. Все оглянулись на двери, которые открылись слишком резко и громко. Весь вид внезапно появившегося мужчины говорил о страхе и удивлении в одном флаконе — тело его дрожало, на лбу появилась испарина, а глаза бегали из стороны в сторону, да и к тому же, пока он направлялся в сторону преподавательского стола, Квиррелл громко кричал. — Горный тролль в подземельях! Тролль в подземельях! — заикаясь, продолжал вопить мужчина. Профессор с ужасом посмотрел на всех, но задержал взгляд именно на Аполлинарии, которая слегка ухмыльнулась, увидев испуганные глаза Квиррелла, а после упал в обморок, что-то пробормотав себе под нос. Все вскочили с мест, начав кричать, и побежали к выходу, но слегка успокоились и направились вслед за старостами после просьбы директора. Однако Клиффорд не спешила уходить, смотря на преподавателя, рухнувшего на пол. Он всё ещё лежал без сознания, а она с интересом в глазах рассматривала его, будто ожидая, когда он поднимется, но через секунду произошло кое-что странное, заставившее Гарри сильнее заволноваться. Девочка упала на пол вслед за Квиринусом. Поттер хотел бы помочь подруге, но к той подошли директор и Макгонагалл. Последняя взглядом потребовала пойти со всеми, а Рон к тому времени уже схватил его за рукав мантии и потащил к выходу, шепча о том, что преподаватели со всем разберутся и без них. Но Гарри всё равно каждую секунду оборачивался назад, смотря, как Дамблдор сам поднял Лину с пола и что-то шепнул профессору трансфигурации.

***

Пятничное утро было слишком спокойным, многие студенты просто спали, отдыхали от неудавшегося праздника, но некоторым не спалось. Трое гриффиндорцев с появлением первых лучей солнца уже стояли около дверей одной из комнат больничного крыла, не находя себе месте. Клиффорд отнесли сюда ещё вчера вечером после потери сознания в Большом зале. Первокурсникам, естественно, не объяснили по каким причинам это случилось с девочкой, да и не пустили к ней, сказав, чтобы те возвращались на следующий день. Каждый из них беспокоился, ведь они и до этого видели, что с подругой было явно что-то не так, особенно переживала Гермиона, которая знала, что соседку временами мучили кошмары, и та могла среди ночи удалиться в гостиную с дневником в руке или же без него. Вдруг это как-то связано с этим? Их внимание привлекли тихие шаги за спинами, поэтому они обернулись, но замерли, увидев перед собой директора Хогвартса. Дамблдор по-доброму улыбнулся, поправив очки, после чего прокашлялся и окинул присутствующих взглядом. — С мисс Клиффорд всё в порядке, можете её проведать, — наконец произнёс мужчина. — Но постарайтесь не нагружать. Ей нужно отдохнуть. Закончив, директор быстрыми шагами покинул больничное крыло, оставив гриффиндорцев с одним вопросом в голове: «Что Дамблдор здесь делал?» Долго они не думали, потому что двери так и остались открытыми, а Поттер один из первых рванул внутрь, собираясь узнать подробности у главного источника — Лины. Девочка лежала на койке, смотря в потолок, даже не повернув голову к зашедшим, видимо не слышала никаких звуков, была погружена в собственные мысли, которые несколько дней не дают ей покоя. Выглядела она уже нормально, не как вчера, — под карими глазами больше не было тёмных кругов, а кожа приобрела более здоровый вид. Но одна вещь заставила Гарри на секунду задуматься — она теребила в руке прядь волос, что она делала лишь тогда, когда была неспокойна. — Лина? — робко позвал подругу Уизли, а та тут же повернулась к однокурсникам и лучезарно улыбнулась. — У вас всё в порядке? Дамблдор сказал, что вчера вы встретились с горным троллем. Страшно было? — начала волнительно расспрашивать Клиффорд, словно это и не она оказалась на больничной кровати, а они. — Конечно страшно! Он же ростом двенадцать футов, а весом под тонну, даже странно, что он не раздавил кого-нибудь из нас! — усмехнулся Рон, но, краем глаза заметив грозный взгляд Гермионы, перевёл тему. — А ты сама как себя чувствуешь? Что случилось? — Если честно, я не помню, — пожала плечами брюнетка, а в её янтарных глазах проскользнула обеспокоенность. — Но мне сказали, что со мной всё хорошо. — Чего не помнишь? — протянула Грейнджер, положив ладонь на руку соседки, с нежностью взглянув на неё. — Всего вчерашнего вечера. Последнее, что помню, так это я возвращаюсь в комнату после трансфигурации, ложусь на пару минут в кровать — и всё, дальше ничего. — Это так странно, — нахмурился Поттер, но после уголки его губ поднялись вверх, и он сел рядом с ней. — А что здесь делал Дамблдор? — Мы постоянно видимся. Раз в неделю точно захожу к нему в кабинет, — спокойно, будто это в порядке вещей, ответила ученица, но, поймав на себе подозрительные взгляды друзей, решила дополнить информацию. — Он первый, кого я узнала, забыли? И профессор добрее всех ко мне отнёсся. Помог купить форму, учебники, даже палочку ходил со мной выбирать, я то сирота. Гермиона и Рон с пониманием кивнули, Гарри же слегка наклонил голову, не совсем понимая, зачем директору помогать девочке из приюта. Конечно, серебристоволосый старик создавал впечатление добрейшего волшебника, но ведь она не одна из бедной семьи, так что же особенного в Аполлинарии? Хотя, ведь и с ним ходил Хагрид, почему бы не помочь и ей? — А почему он лично помогал тебе? — без задних мыслей выдал Уизли, уже жуя не пойми откуда взявшуюся шоколадку. — Я не знаю. Может, я просто выглядела слишком жалкой? После слов Клиффорд повисло неловкое молчание, ведь не понимали, что сказать. Первокурсники слишком юны, чтобы вести подобные разговоры, поэтому Гермиона тактично промолчала, Гарри с неким сожалением посмотрел на девочку, а Рон пошуршал фольгой от другой шоколадки, произнеся: «Ли, будешь?», заставив Лину улыбнуться. Брюнетка утвердительно кивнула и взяла в руки сладость, хоть у неё не было никакого аппетита. В её голове сейчас были только мысли о том, что амнезия не могла быть вызвана из-за какого-то падения, поэтому теперь ей обеспечены несколько бессонных ночей за книжками, пока она не поймет, что же всё-таки с ней происходит.