Light inside

Мрачная комната не прибавляла гриффиндорцу уверенности, скорее приводила в ужас. Его тихие шаги эхом разносились по помещению, последнее испытание должно быть самым сложным. Однако он и догадаться не мог о том, что его там ждало. Около зеркала Еиналеж лежало тело преподавателя защиты от тёмных искусств, который не подавал признаков жизни, но хуже было то, что рядом с ним кто-то стоял, и Гарри узнал этот силуэт. Хрупкое тело, длинные чёрные волосы и особая палочка, которую этой девочке подобрал Олливандер. Лина рассказывала, что он очень удивился, когда такая палочка выбрала маглорождённую девочку, хоть мастер и не думал о стереотипах. Акация, перо феникса, десять дюймов. Поттер не решался подойти ближе к ней, он не понимал, что Клиффорд здесь делала. Она наоборот очень хотела лечь спать, не решаясь идти на запретный этаж. Гарри медленно приближался к зеркалу, в отражении которого виднелось побелевшее лицо его однокурсницы, глаза её поблескивали красным цветом, на губах была злая и надменная ухмылка, не характерная для неё, но также гриффиндорец заметил в руках у подруги алый платок, а на носу застывшую кровь. Казалось, что это не Лина. — Ты пришёл, — холодно произнесла девочка, сбросив с себя мантию. Гарри тут же подумал, что этот голос не принадлежит ей. Вещи на ней были чёрные, соответствующие деловому стилю, а не милые и простые, как обычно. Волосы собраны в низкий хвост, придавая её виду важность и серьёзность, несвойственную ребенку. В голове брюнета возникли тысячи вопросов. — Что ты здесь делаешь? Как прошла это всё одна? Я не знал, что ты вообще пойдёшь, ты же не хотела, — быстро заговорил Гарри, волнительно смотря на Лину. — Она до сих пор не хочет здесь быть. Но она не одна, — зашипела гриффиндорка, прищурив глаза. — Никто и не верил, что с ней что-то было не так, что творилось что-то ужасное. Зря, ведь я с ней уже год, а все думали, что она просто бредит. Я просыпался ночью, под утро возвращая тело обратно хозяйке. Ты представить себе не можешь, мальчишка, с кем ты учился. Аполлинария одна из самых сильных волшебниц, чью магию я чувствовал. Оказавшись рядом, я уже испытал насыщение энергией, силами, которые переполняют её. Главное — уметь пользоваться. А все считают, что сильнейшим будешь ты. Глупцы. Из вас двоих шансов победить меня больше у неё. — Волан-де-Морт, — тихо произнёс Гарри, заглянув в красные глаза, а лицо девочки исказилось от ухмылки, после чего тело мальчика само по себе дёрнулось на пару шагов назад. — Играть от лица маленькой и беззащитной первокурсницы так весело. Никто и не мог заподозрить её в таком, а свою душу я не доверял этому высокомерному и наивному простачку, — бросив взгляд на тело Квиррелла, прошептала Лина. — Зачем он мне нужен, если Снегг так быстро связал его со мной? Ни к чему. Северус понял, что он заколдовал твою метлу, догадался, что он выпустил тролля, чтобы отвлечь всех. Он не подумал о том, что зельевар окажется таким догадливым. Гриффиндорец замотал головой, не веря в происходящее. Как тёмный волшебник мог попасть к ней? Как он мог вообще залезть в её голову? Разве такие маги не брезгливы по отношению к маглорождённым? Брюнетка повернулась к однокурснику, а её глаза пробежались по его телу с головы до ног. В этом взгляде не было даже капли интереса, только злость. Тёмный Лорд в данный момент желал лишь найти камень, который не мог получить сам. — Подойди сюда, мальчишка. Что ты видишь? И лучше не ври, Поттер. Знаешь ли, мне приходится существовать в теле девочки, но оно с каждым днём всё слабее. Малышка совсем не может дать мне столько энергии. Конечно, в ней много сил, но у меня нет разрешения на их использование. Мне нужно своё тело, так что дай мне камень! Крик Клиффорд стал напоминать шипение змеи, нет сомнений, что это было некое влияние души мага на тело девочки. Гарри кинулся в сторону выхода из комнаты, но вдруг он столкнулся с невидимым барьером, который секунду назад создала Лина, еле взмахнув палочкой. — Я не буду помогать тебе! Одним движением руки волшебница притянула к себе однокурсника, после чего схватила за шею, надавливая на сонную артерию. Она чувствовала, что камень близко. Гарри начал задыхаться, ему казалось, что сил у подруги прибавилось втрое, а то и более. Он никогда бы не подумал, что она может выглядеть так злобно и ужасающе. Поттер не знал, что делать, поэтому попытался убрать от себя Лину, хоть и не надеялся, что удастся. Клиффорд отпрыгнула от друга, придерживая предплечье, до которого секунду назад дотронулся гриффиндорец. Красные глаза загорелись страхом, ведь на коже появились волдыри, она горела, словно соприкоснулась не с ладонью ребёнка, а с огнём. Гарри замер, как и Волан-де-Морт, сидевший в голове у Лины, оба не понимали, что делать дальше, поэтому белая палочка вновь поднялась вверх, а Поттера отбросило к стене. Одиннадцатилетний сильно ударился головой, начал отключаться, но перед этим он увидел, как хрупкое тело упало без сознания на пол, и услышал, как кто-то позвал его по имени, но это точно была не Лина.

***

Едва открыв глаза, Гарри стал ерзать на кровати, пытаясь найти в комнате Лину, Рона или Гермиону, но никого он так и не увидел, лишь услышал медленные шаги, приближающиеся к нему. На секунду ему показалось, что ничего ещё не кончилось, но, увидев добрую улыбку директора, Поттер расслабился. Они справились. — Где они? — взволнованно спросил гриффиндорец, глядя прямо в голубые глаза. — Мисс Грейнджер и мистер Уизли сейчас в своих комнатах, а вот мисс Клиффорд… — Дамблдор слегка осёкся, бросив быстрый взгляд в сторону ширмы, стоявшей неподалёку. — Она здесь. Вы оба три дня не просыпались, ты вернулся к нам первым. Поттер попытался подняться с койки, собираясь посмотреть на подругу, но Альбус тут же заставил мальчика лечь обратно, успокаивая того. Зеленоглазый расслабился, наконец улыбнувшись. Он рад, что все живы и здоровы, точнее относительно здоровы. — Я хотел бы обсудить всё, что произошло, но это позже. Сейчас я хочу знать только одно. Как? — проговорил брюнет, грустно глянув на собеседника. — Гарри, в этом нет вины Лины. Она и не знала, что именно скрывалось за усталостью. Тёмный Лорд так или иначе добрался бы до неё, но это случилось многим раньше, — директор устало вздохнул, присев рядом. — Летом я поехал поговорить с ней, но я был в тот момент не один. В приют со мной прибыл Квиррелл, ему хотелось помочь мне, но я не сразу понял, в чём тут дело. Именно там всё и началось. Волан-де-Морт оказался в голове девочки, мучая её снами, чтобы захватить сознание Клиффорд. Ей очень повезло в плане того, что кровь единорога не подействовала на её душу. — Но что произошло там? Почему я ранил её? — Твоя мама защитила тебя, прежде чем погибла. Но до этого Лина могла спокойно дотрагиваться до тебя из-за того, что ты никогда не сталкивался с ней, когда сознание было в руках у Тёмного Лорда. Поттер перестал задавать вопросы, задумавшись, а Дамблдор обещал зайти позже, чтобы подробнее обсудить всё, что произошло до этого. Он понимал, что мальчику ещё нужно придти в себя. Перед тем как покинуть больничное крыло, Альбус попросил убрать ширму, чтобы Гарри сразу же смог увидеть пробуждение Лины. Оказалось, что и около её кровати было множество конфет, цветов и открыток с пожеланиями скорого выздоровления. Особо долго ждать не пришлось, парень услышал громкий, но короткий крик уже через час, от чего вздрогнул и тут же подскочил к кровати подруги. Она дрожала, на лбу у неё появилась испарина, взгляд её был испуганным и безумным, чего впрочем и ожидал Поттер. Разве могло быть иначе после осознания, что в твоей голове сидел тёмный волшебник на протяжении года? Гарри опустил глаза на её перебинтованную руку. Его лицо стало красным от волнения и напряжения. Он не хотел, чтобы так вышло, ведь волшебные шрамы вряд ли исчезают. — Прости меня, Лина. — Не волнуйся, я сама виновата, — прошептала Клиффорд, слегка улыбнувшись. Она ведь понимала, что происходящее с ней имело какой-то скрытый смысл, просто не смогла понять, какой именно. — Ты не виновата и не заслужила такого. Надеюсь, никто не знает, как ты там очутилась и что с тобой было. Гарри лёг рядом с подругой, а та засмеялась, почувствовав себя намного лучше, чем неделю назад или месяц. Не было той странной напряжённости и чувства, будто на плечах тяжёлый груз. Только свобода. Мальчик и сам не заметил, как комнату наполнил не только смех Лины, но и его. Сейчас было важно только то, что всё в порядке.

***

Конец года радовал каждого, особенно из-за его яркого и интересного завершения учебных дней. Ученики весело обсуждали новости, ожидая возвращения в зал главных объектов слухов — четырёх гриффиндорцев с первого курса, сразившихся с самым тёмным волшебником за последние сто лет. Только слизеринцы старались поменьше говорить об этом, предпочитая другую тему — безусловную победу в межфакультетном соревновании. Как только в дверях появились первокурсники, все гриффиндорцы подскочили, приветствуя их. Гарри и Лина только утром выписались из больничного крыла, поэтому мало кто успел встретить их в школе. Драко не собирался обращать на них внимание, однако вид Лины заставил его замереть от некого шока, подозрительно глядя на отчуждённую девочку, рука которой была перевязана. Он никогда не видел жизнерадостную Клиффорд в подобном состоянии. Её лицо было очень бледным, всё тело дрожало, а парни, идущие рядом, словно и не замечали этого. Рон и Гарри о чём-то спорили, а Гермиона помогала Лине идти, пока последняя без эмоций смотрела по сторонам, держась за левую руку. Поймав на себе взгляд Малфоя, она подняла глаза, но никак не отреагировала, словно ей всё равно. Что не так? Что изменилось? Когда компания проходила мимо стола, украшенного зелёными и серебряными цветами, Драко не смог сдержаться от комментариев. — Тоже боролась с тёмным волшебником, грязнокровка? — ухмыльнулся блондин, но моментально стал серьёзным, увидев глаза девочки. — Прости. Лина замерла и улыбнулась, услышав подобное от Малфоя. Может быть, он и не такой плохой, каким кажется?

***

Гриффиндорка медленно спускалась по лестнице, а чемодан парил рядом с ней, хотя она даже не смотрела в его сторону, лишь направляла палочку. Лина не хотела уезжать обратно, совсем не хотела. Она прекрасно знала, что её ждало уже через пару дней, когда она опять погрузится в мир тоскливых и ужасных закоулков окраин Лондона. По телу бежали мурашки каждый раз, когда она представляла перед собой их лица, особенно одного мальчика, который был старше её на три года, считавшийся самым злым в приюте. Малышка села на диван, обратив внимание на руку. На предплечье был алый шрам, в виде отпечатка пальцев Гарри. За раздумьями она не заметила приблизившегося мужчину, который сел напротив девочки. — Мисс Клиффорд, — мягко улыбнулся Дамблдор, с интересом наблюдая за реакцией — Лина подпрыгнула, удивлённо рассматривая добрые глаза старика. — Вы что-то хотели? — Думаю, ты будешь рада услышать, что сегодня ты уезжаешь не со всеми, а со мной. Я заберу тебя к себе и думаю, Аполлинария, ты понимаешь, почему. Её взгляд стал грустным и печальным, она опустила голову, не желая признаваться директору, что в том приюте дело было нечисто. Дамблдор же подсел ближе, сжав в своих ладонях, покрытых морщинами, её бледные и тонкие ручки, до сих пор трясущиеся. Он с волнением смотрит на брюнетку, понимает, что не может отпустить её туда, не может позволить ей стать злой. Он уже видел на ней синяки, ссадины, раны и шрамы. Ей нельзя возвращаться туда, ведь нельзя терять такую добрую и чистую девочку. Альбус уже видел, что подобные места делают с людьми. — Знаете, я рада. Мы едем прямо сейчас? — с толикой наивности в глазах прошептала Лина. — Чуть позже, когда твои друзья уже уедут. А пока попрощайся с ними, ведь вы не увидите друг друга ещё до сентября. Клиффорд широко улыбнулась, приобняв Альбуса, который уже через пару минут покинул гостиную Гриффиндора, а в её груди появилось странное тепло. Впервые она думает, что жизнь налаживается. Раньше она боялась, что навсегда застрянет в том приюте, хоть и понимала, что такое было маловероятно. Но сомнения продолжали мучить её до этого момента, а теперь… Теперь всё иначе.