Light inside

Постоянно люди сталкиваются с каким-то выбором, будь тот жизненно-необходимым или же вовсе не влияющим на будущее. Есть же такой выбор, который сделать довольно трудно, особенно если ты осознаёшь, что совершенно не хочешь его делать. Однако Клиффорд пришлось собрать силы в кулак, в последний раз написать в дневник, чтобы сказать, что она готова знать всю правду до мельчайших подробностей. Том поведал ей, что ему удалось взять её разум под контроль, чтобы выпускать существо из Тайной Комнаты. У неё были частые провалы в памяти, она не понимала происходящего, но теперь он позволил ей всё вспомнить. Абсолютно всё. Лина с ужасом видела перед собой картины, как она душит петухов своими тонкими ручками, как она говорит Василиску напасть. Девочка сама была виновата, ведь носила этот дневник с собой постоянно, не подозревая, что тот управляет её сознанием. Самым ужасным Аполлинария считала одну вещь — в прошлом году была подобная ситуация, а она ничего не сделала, позволила вновь влезть отцу в свою голову. Её до сих пор мучил вопрос: «Почему ему так легко удалось контролировать её?» Клиффорд в неком шоке навела в своих вещах порядок, надела совсем обычную одежду, сложила в небольшой рюкзачок отцовский дневник и вышла из комнаты, оставив Арию спать на кровати. Брать змею с собой ей не хотелось, то не входило в её планы. Бросив сожалеющий взгляд в сторону соседок, Лина почувствовала, как внутри всё сжалось от неприязни к себе. Любая из них могла пострадать из-за её действий. Детская легкомысленность и любознательность в итоге привела к возможному закрытию школы. Ей повезло, что монстр, скрывающийся в Тайной Комнате, никого не убил, только обездвижил. Но этот фактор не мог оправдать второкурсницу, она корила себя во всём случившимся, считала, что одна виновата. Наконец она тяжело вздохнула и вышла из спальни, больше не оборачиваясь и не думая ни о чём. Сначала гриффиндорка направилась в сторону стены, где в первый раз написала что-то. Наколдовав красную краску, она решила оставить одно послание, но не в том же стиле, в коем любил преподносить Том, в ином. Руки дрожали, не давая писать ровно и чётко, как удавалось раньше. Ученица испачкала все руки, прежде чем закончила. Делала она всё медленно и неуверенно, не осознавая всего окончательно. Ясность в янтарных глазах появилась лишь в тот момент, когда она застыла перед раковинами в туалете Плаксы Миртл. Паника и ужас сковывали тело, малышка безумно боялась сделать ещё один шаг, закончить начатое. На щеках появились дорожки слёз, а по туалету эхом пронеслись тихие всхлипы. Схватившись за пряди волос, Клиффорд медленно начала приходить в себя, но на это ей потребовалось некоторое время. Под лучами лунного света лицо студентки казалось белым, не было даже румянца. В первый раз она чувствовала себя настолько ужасно, в первый раз она была совершенно не уверена в своих действиях. В двенадцатилетнем возрасте сложно идти на подобное, но ей казалось, что иначе поступить нельзя. Хотелось в одиночестве всё исправить, ответить за содеянное. Лина прошипела на уже привычном змеином языке: «Откройся», и тоннель тут же раскрылся перед ней. Хоть страх и сковывал каждую клеточку её хрупкого тела, она набрала в лёгкие воздух и прыгнула вниз без капли сомнения.

***

Обед в гостиной львиного факультета проходил довольно обычно, разве что людей было больше, чем, например, несколько месяцев назад. Мало кого смущал постоянный контроль учителей и комендантский час, скорее это стало причиной для студентов чаще собираться всем в одном месте и общаться друг с другом. Нападения многих пугали, но теперь никто не ходил один, всегда с кем-то. Вряд ли студенты думали, что так они защищают себя, но в компании друзей чувствовали спокойствие. В комнату влетели два второкурсника, прерывисто дышащие, давая другим понять, что к башне Гриффиндора они бежали. Не дав себе времени на отдых, они подошли к дивану, где сидела команда по квиддичу и обратились к близнецам. — Кто-нибудь видел Ли? — спросил Рон, смотря то на Фреда, то на Джорджа, с которыми часто своё время проводила их лучшая подруга. — Со вчерашнего дня её не видели, — пожали плечами близнецы, со смехом наблюдая за выражением лиц собеседников. — Её с утра нет. Мы встали, а кровать пуста и заправлена, да и на завтраке она не была, — послышался голос Лаванды Браун с другого конца гостиной. Рон и Гарри переглянулись, задумчиво нахмурившись. Лина не так часто в последние дни выходила куда-то, так что их напряжение было довольно оправданным. У обоих в глазах появился страх, ведь девочка вполне могла бы попасть в список жертв Василиска, о котором мальчики узнали от Гермионы, сумевшей помочь им, даже находясь в оцепенении. — Надо найти её. Сейчас же, — протянул Поттер, а Уизли закивал головой, но его взгляд стал несколько затуманенным, как впрочем и у его друга. Оба надеялись, что Клиффорд просто сидела в библиотеке, зарывшись в очередной горе книг, но интуиция подсказывала, что подруги там не было. Гриффиндорцы решили не тратить лишние минуты, поэтому быстро покинули гостиную и направились искать знакомый силуэт. На поиски ушло много времени, но, когда от отчаяния они уже хотели лезть на стены, громкий голос МакГонагалл заставил их застыть. Профессор приказала всем ученикам быстро вернуться в свои комнаты, а преподавателей как можно скорее придти в учительскую, около которой второкурсники и оказались. Естественно, они не нашли ничего разумнее, чем зайти внутрь и спрятаться между мантий преподавателей, чтобы узнать причину отмены занятий. В комнате очень быстро оказались профессора, но самой последней появилась МакГонагалл. Женщина была бледной и испуганной, в её глазах можно было прочесть ужас, передавшийся и Рону с Гарри. Мальчики сразу поняли, что тема разговора коснётся Василиска. — Произошло очередное нападение, и на сей раз монстр утащил жертву в Тайную Комнату. Наследник Слизерина оставил новую надпись на стене, прямо под первой. «Вам не найти ни комнаты, ни девочки. Всё кончено», — голос Минервы дрожал, она смотрела в одну точку. — «Всё кончено»? — переспросил Флитвик, нервно теребя воротник своей мантии. — Логично полагать, что нападений больше не будет. Но на ком они могли закончиться? Кого из учениц сегодня не было? — холодно спросил Снегг. — Мисс Клиффорд. Я уже отправила письмо Дамблдору, — ответила профессор, садясь на ближайший к ней стул. Преподаватели застыли на месте, не ожидая услышать именно это имя. Все прекрасно знали, что второкурсница является приемной дочерью директора Хогвартса. Впрочем, после этих слов в шоке были не только учителя, но и два гриффиндорца, сползших на пол. — Это невозможно, она же… — тихо начал причитать Поттер, уже не вслушиваясь в дальнейший разговор. — Она же змееуст и полукровка. Как это может быть правдой? — Я не знаю, — замотал головой Уизли, сжав подол мантии. Ещё никогда гриффиндорцы не чувствовали себя так опустошённо. Минуты назад они были уверены, что смогут как-то помочь разобраться с Василиском, а теперь они не понимают, что делать дальше. Верить в то, что Клиффорд жива, было довольно трудно, зная, где она находится.

***

Учеников проводили в большой зал на ужин. День казался безумно долго тянущимся, все были насторожены, ведь не просто же так отменили занятия. Хуже всех было гриффиндорцам, знающим больше остальных. Гарри и Рон абсолютно с поникшим лицом шли за всеми, даже не поднимая глаз, задумчиво рассматривая пол, а близнецы то и дело пожимали их плечи, хоть и сами были печальными. Лина каждого человека могла расположить к себе, поэтому почти все, кто уже знал о её пропаже, находились в странном состоянии. Всем было жаль, что это случилось с ней. У студентов львиного факультета не было сейчас страха за свою жизнь, лишь за её. Остальных студентов точно спасут, вскоре они придут в себя и уедут. Но как можно уехать, если ты где-то в недрах замка заперт с чудовищем? Мысли второкурсников увели их из реальности. Изначально они боялись за Гермиону, а теперь… Самые ужасные догадки поселились в их голове. Если школу закроют, все вернутся домой, но что будет с их подругой? Её поиски передали Локонсу, поэтому оба чувствовали обречённость. Как этот человек мог бы спасти их подругу? Рассказать красивую историю? Да. Реально помочь? Маловероятно. Вперёд вышла МакГонагалл, выглядящая взволнованной, да и пару слов она была не в состоянии связать из-за нервов. Дрожащими руками она то и дело поправляла мантию, стараясь правильно сформулировать новость. Представители других факультетов не могли понять, что именно происходит, поэтому с интересом рассматривали профессора трансфигурации. — Как вы знаете, в школе было несколько нападений, из-за которых отстранили директора. Но все жертвы вскоре снова придут в себя. Однако произошло ещё одно, — ком в горле не давал ей говорить чётко и уверенно, к чему все остальные так привыкли, Минерва впервые была так рассеяна на обозрение учащихся. — Наша ученица пропала. После такого мы не можем поступить иначе, как начать рассматривать вопрос о закрытие школы. Многие студенты застыли на месте, а некоторые стали перешёптываться. За столом Слизерина кто-то тихо хихикнул, но на это никто не обратил внимания. — Какая-нибудь грязнокровка пострадала. Из-за этого школу закрывать? — ухмыляясь, бросила Пэнси, а свита Малфоя засмеялась. Тот тоже улыбнулся, но очень слабо. Драко не казалось это смешным, ведь ему не хотелось возвращаться сейчас домой. Да и теперь его распирал интерес. Кто стал жертвой? Знал ли он эту девушку? — А кто пропал? — громко спросила студентка с Пуффендуя, а многие тут же закивали, ожидая ответа профессора. — Второкурсница с Гриффиндора, мисс Клиффорд. Все прекрасно знали её по команде квиддича и урокам самозащиты, ведь она при всех говорила со змеёй. Как такое можно не запомнить? Присутствующие резко замолчали, не понимая, что дальше. Говорить было нечего, а на лицах студентов отразилось сожаление. Странным было то, что и на змеином факультете многие посочувствовали её пропаже. Даже компания Малфоя не улыбалась, а тот и вовсе с ужасом в глазах уставился на собственные руки, прокручивая в голове один и тот же вопрос: «Почему именно она?»

***

Стекающая непонятно откуда вода с особой периодичностью громко лилась на пол, что эхом разносилось по огромному подземелью. Девочка, лежащая рядом со статуей Слизерина, даже могла определить время снаружи благодаря этому. Однако делать она этого и не пыталась. Смысл считать минуты и часы, если ты больше не планируешь выходить? Тело гриффиндорки тряслось из-за холодного пола и мокрой одежды, но она ничего не делала для того, чтобы согреться. Умереть от пневмонии не такая уж плохая альтернатива из всех возможных, ведь кроме неё никто не сможет открыть Тайную Комнату. Она последняя из прямых потомков основателя змеиного факультета. Но Лина еле сдерживалась, чтобы не заплакать, хоть на её лице и была расслабленная улыбка. — Выпусти меня, выпусти меня, — шёпот продолжал мучить, а сердце ученицы из-за лёгкого страха пропускало несколько ударов, когда она слышала звуки, говорящие, что Василиск так близок к ней. Открыв глаза, Лина посмотрела на короля змей. Удивительно было то, что она глядела прямо в его огромные жёлтые очи, но с ней ничего не происходило. Абсолютно ничего. Её опасения подтвердились — Лина Наследница Слизерина, значит, всему виной она одна. Мысли о нахождение опаснейшего существа так рядом выталкивались пониманием, что даже её лучшая подруга пострадала из-за неё. — Лишь я могу командовать тобой, я последняя, кто может тобой управлять. И мы останемся здесь навсегда. Ты больше никому не причинишь вреда, как и я. — Нам нужно выйти. — Не нужно. Мы теперь навечно вдвоём. Аполлинария выдохнула и закрыла глаза, больше не обращая внимания на громкий шёпот Василиска, потому что слышала лишь собственное сердцебиение. Однако кое-что заставило её застыть на месте и покрыться мурашками вновь. Рядом послышался красивый мужской голос: — Ты уверена в этом, Полли? Подняв взгляд, второкурсница увидела перед собой призрачный силуэт Реддла, смотрящий на неё со своей умопомрачительной ухмылкой. Как такой тёмный волшебник мог выглядеть так прекрасно, Лина не могла понять. — Том… — интонация Клиффорд почему-то стала намного тише, а в теле девочка почувствовала безумную усталость, совсем необоснованную. — Прости, Аполлин, но ты права только в одном — ты останешься здесь. Будешь жива, но больше не проснёшься. Том дотронулся до холодной побледневшей щеки, по которой стекала слеза. Он смотрел на неё так, будто знал всю жизнь, а его взгляд на секунду, как ей показалось, стал нежным. Реддл быстро осмотрел дочь, словно пытаясь понять по внешнему виду её самочувствие. Кожа приобрела серый оттенок, под глазами покоились фиолетовые синяки, ведь сон теперь покинул гриффиндорку окончательно, вены на теле слегка взбухли, а из-за голода тело стало ещё тоньше, чем было до этого. — Ты так похожа на меня, Полли, чуть ли не моя копия. Я чувствую в тебе столько силы. Мне даже жаль делать то, что нужно, но иного выхода нет, сама знаешь. Малышка на секунду улыбнулась, почувствовав тепло, исходящее от ладони отца, так недостающее ей сейчас, однако с каждой секундой веки становились всё тяжелее, а на душе по непонятным причинам было спокойно.

***

Клиффорд сама не понимала, как смогла открыть глаза, но она сумела это сделать. Переведя взгляд с пола, она увидела усмехающегося отца, крутящего в руках её палочку, который с интересом наблюдал за Василиском и Поттером, пока последний бегал от монстра. Девочка поднялась на трясущихся ногах и медленно направилась в сторону короля змей, намереваясь отвлечь его от своего друга, чтобы тот хотя бы попытался уйти отсюда, хоть она прекрасно понимала — Гарри не поступит так. — Василиск, отступи. Не тронь мальчика, — хрипло зашептала Лина, а стоявший неподалёку Реддл наконец обратил на неё внимание. В это мгновение замерли все: Василиск, Том, Гарри, да и сама второкурсница. Парни не ожидали, что девочка будет в состоянии встать, а монстр просто не понимал, что делать дальше, ведь теперь в сознании были оба Наследника. — Убей его! — наконец закричал Волан-де-Морт, всё ещё с шоком во взгляде смотря на дочь. Король змей тут же повернул голову в сторону мальчика, но напоролся на Меч Гриффиндора, который еле мог держать в своих руках тощий парень со шрамом на лбу. — Том, что ты наделал? — с ужасом произнесла Клиффорд, падая на колени и сжимая в руках пряди волос. Девочка не могла отвести глаз от падающего Василиска, одного из самых опаснейших существ, контролируемого двумя людьми. Она была в шоке не из-за жалости к монстру, нет. Её всегда интересовали неизученные вопросы, а король змей точно являлся им. Поттер же чуть ли не полз в сторону подруги, которая сама была уже не в силах встать на ноги. Голос отца приводил её в ужас, а вид умирающего лучшего друга не улучшал состояние. Она не верила в происходящее, в голове была одна мысль: «Это невозможно, Он не мог вернуться и расправиться с нами так легко. Не смог бы». Упав без сил на пол, Лина вновь почувствовала на лице прохладную воду, но в этот раз она смешалась с кровью Василиска, однако сейчас подобная мелочь никак не влияла на её состояние, гриффиндорка чувствовала моральное опустошение. Аполлинария предпочла не видеть ничего, что происходило дальше, продолжая лежать в позе эмбриона, даже вопль Реддла не заставил её открыть глаза, но длилось это недолго. Как только Поттер последний раз воткнул клык существа из Тайной комнаты в дневник, на секунду всё словно остановилось. Том исчез, а палочка Лины со стуком упала на пол, но заставило Гарри замереть от шока не это, а оглушающий крик подруги, бьющейся в судорогах. Клиффорд почувствовала адскую боль в районе груди и потеряла контроль над телом. На щеках двенадцатилетней малышки появились слёзы, переставшие течь так же быстро, как и крик заполнять огромную комнату. Гарри подполз ближе, схватив девочку за ледяные ладони, и удивился, когда ему на секунду показалось, что перстень на её руке на секунду сверкнул, но в данный момент его больше волновало другое — Ли снова отключилась.

***

Впервые за долгое время утро в Хогвартсе было поистине спокойным: Тайная комната закрыта, опасности больше нет, а все жертвы благополучно очнулись. Единственный человек, который с первыми лучами солнца не мог найти себе места — Поттер. В этот раз он решил не брать с собой Уизли и Грейнджер, дав друзьям отдохнуть, а сам последовал в Больничное крыло, чтобы проведать девочку, всё ещё не оказавшуюся в собственной кровати. Гарри не знал, что думать и делать, ведь Реддл так ничего ему и не объяснил, кроме как некоторых деталей жизни Лины в этом году. Во-первых, задумчивой она была из-за дневника и его обладателя, заставлявшего малышку натравливать Василиска на детей. Во-вторых, Клиффорд Наследница Слизерина. Этот факт Том решил совсем не пояснять, просто вбросив это в их беседу. Каким образом девочка из сиротского приюта оказалась связана с родом Слизерина? Множество мыслей посещали голову брюнета, но ни одна не давала ответа. И в-третьих, Аполлинария сама пошла в Тайную комнату, когда узнала, что является источником проблем. Это было для Гарри самой шокирующей новостью. Его лучшая подруга была куда более доброй, чем все вокруг знали. Она предпочла навечно остаться с самым ужасным монстром, нежели обрекать других на мучения. По сути, девочка отдала свою жизнь за чужие, однако не предусмотрела одного — дневник ещё существовал, а уничтожить его был в состоянии, по иронии судьбы, яд Василиска. Отбросив все свои мысли подальше, гриффиндорец решительно зашёл в комнату, где находилась Лина. Оказавшись внутри, он не удивился тому, что обладательница янтарных глаз не спала, а просто сидела на краю койки, смотря в окно. — Доброе утро, Ли, — облегчённо выдохнул мальчик, увидев, что второкурсница выглядит довольно здорово, словно ночью она не походила на умирающую. — Доброе утро, Гарри, — улыбнулась малышка, повернувшись к другу. — Можно один вопрос? — Конечно. — Как ты попал в Тайную комнату? Её же может открыть лишь змееуст. — У Рона возникла странная идея, оказавшаяся гениальной. Гарри ухмыльнулся, достав из кармана мантии и отдав Аполлинарии медянку, тут же обвившую её руку, а та громко засмеялась. — Использовать Арию, конечно. Как я сама не догадалась? — закачала она головой, рассматривая небольшое существо. — Да уж, в этом деле много странностей, мисс Клиффорд, — позади прозвучал добрый голос, а дети тут же подскочили на месте и посмотрели в сторону дверей. Дамблдор стоял и со своей привычной загадочной улыбкой смотрел на второкурсников, а в его голубых глазах нельзя было прочесть ничего, кроме радости. Поттер сразу понял — старик счастлив, что Лина не пострадала. Наверняка письмо, пришедшее ему накануне, заставило его сильно поволноваться. Не просто же так он удочерил девочку, она должна быть ему важна. — Гарри, я очень тебе благодарен, что ты в очередной раз участвуешь в решении проблем школы, да и за то, что помог Аполлинарии выбраться из Тайной комнаты. Я не знаю, как мне тебя отблагодарить. Может, ты захочешь приехать к нам на каникулах? — Конечно, сэр, — весело кивнул мальчик, однако после обратил внимание на лицо подруги. Оно стало серьёзным, не было огня в глазах, там покоились сожаление и безграничная вина.  — Директор, вы в праве отчислить меня и отправить обратно в приют. Я не заслужила прощения. Я виновна во всём, что произошло. Это я навела на всех ужас, — с небольшой дрожью в голосе прошептала девочка, а присутствующие застыли от этих слов. — Лина, этот дневник хранил в себе древнее зло. Он заставил тебя, я прекрасно знаю, ты не могла совершить подобное, — подойдя ближе, произнёс мужчина. — Нет, сэр, я виновна в том, что не выбросила эту вещь в тот же момент, как поняла, что из-за неё я творю ужасные вещи. — Давай поговорим об этом дома, ладно? — тихо попросил Альбус, сжимая ладони приёмной дочери, а ты слабо кивнула, понимая, что сейчас не сможет убедить других в собственной вине и опрометчивости. Клиффорд устало потянулась и легла в кровать, давая Поттеру и Дамблдору обсудить всё то, что случилось в Тайной комнате. У неё сил на это не было. Сейчас хотелось лишь уснуть и хоть раз не думать о своём настоящем отце.