Light inside

Человек может справиться с любой проблемой, если того захочет, однако девочка с Гриффиндора считает эту фразу одной из самых лживых. Она точно не хотела задыхаться по ночам от панических атак, пробуждаясь после кошмаров и видя в тени силуэты. Но ничто не может так сильно разрушать твою личность, как твои же мысли. Ни слова других, ни их поступки. Ты сам в один момент доводишь себя до того, что не в состоянии с радостью подняться с постели. Так как можно справиться с проблемой, когда эта проблема — ты? Проснувшись, малышка ещё долго лежит на кровати, буравя глазами потолок. Как жить дальше с пониманием, что ты по сути являешься одной из опасностей Хогвартса? Каждый раз, когда Тёмный Лорд объявлялся, он выбирал своим местом жительства именно её тело. Аполлин это до жути пугало и вводило в ступор. Она уже совсем потеряла желание возвращаться в школу, общаться с кем-то. Хотелось просто оставить себя в их прошлом, да и в своём тоже. Теперь ей кажется, что она заслужила всё то, что прежде пережила в приюте. Тихий стук в дверь заставляет Клиффорд перевести взгляд с потолка в сторону звука. На пороге стоял Дамблдор, как обычно улыбающийся, словно всё всегда должно быть прекрасно. Честно, ей его личность нравилась больше остальных. Эта странная незрелость в поведении и такая мудрость в словах и действиях заставляла её привязываться к нему всё больше и больше. Именно таких людей хочется узнавать, поэтому она безумно счастлива, что он её опекун. Никто не может быть ему ближе. Даже Гарри шёл у Дамблдора на втором месте, когда на первом оказывалась маленькая девочка с огнём в глазах, который не мог пропасть, даже когда она сама старалась его тушить всеми способами. — Скоро приедет Гарри, так почему же ты всё ещё спишь? Поднимайся и идём готовиться, — покачивая головой, якобы в знак неодобрения её действий, проговорил Альбус, хотя по его лицу было понятно, что он настроен максимально дружелюбно. — Извините, я опять читала до утра. — И что ты читала? — заинтересованно спросил директор, присаживаясь на край постели. — «Тайны наитемнейшего искусства», — спокойно выдала Аполлинария, наблюдая за реакцией директора, лицо которого моментально исказилось от ужаса. — Где ты её нашла? Я бы точно не дал тебе её! — хмуро начал мужчина, грозным взглядом буравя будущую третьекурсницу. — В вашем кабинете, сэр. Простите, я слишком любознательна, — ей стало не по себе от голоса опекуна, по телу пробежалась волна мурашек, но не из-за страха к нему, а скорее благодаря рефлексу. Она с детства запомнила, что после злой интонации следует боль. — Много нового узнала? — расслабился старик, заметив страх в глазах своей приёмной дочери, и дотронулся до её руки ладонью, говоря этим жестом, что он не зол на неё. — Достаточно, но самым интересным был крестраж. Мне кажется, что дневник Тома Реддла и был им. — И как ты догадалась? — Альбус на секунду замер от удивления, не понимая, как девочка, которой только в прошлом месяце исполнилось тринадцать лет, впитывала в себя столько информации. — Там сказано, что эту вещь почти невозможно уничтожить. Я пыталась сжечь его, и не вышло, — пожала плечами малышка, без каких-либо эмоций продолжая глядеть в одну точку. — Лина, иногда меня очень удивляют твои способности, но чаще всего они приводят меня в ужас. Тебе не кажется, что нужно уделять больше времени своим хобби или друзьям? — Простите, сэр, я просто не могу тратить время зря. До школы мне под руку попадались только детские книжки и энциклопедии, которые приходилось перечитывать из-за отсутствия альтернатив. — Ладно, я пока встречу Гарри и прогуляюсь с ним, а ты отдыхай. Клиффорд улыбнулась и отвернулась к стене, чтобы директор не мог заметить, как глаза снова наполняются слезами, что было каждый раз, когда хоть что-то провоцировало её вспомнить о настоящем отце. Девушка никак не может принять своего происхождения. Ей кажется, лучше бы она была маглорождённой, чем дочерью самого ужасного волшебника, существующего на земле. Да, она понимает, что если в ней течёт кровь Тёмного Лорда, это не значит, что и она будет плохой. Но эти мысли заполняли голову почти всегда, стоило ей остаться наедине с самой собой.

***

Поттер чувствовал себя в доме директора комфортно и уютно, но прекрасное впечатление портил один факт — Лина пугала брюнета своим поведением. Он стал замечать отдалённость девочки от других, она часто не отвечала на вопросы, а если это и происходило, то ответы были односложными. Взгляд Клиффорд стал затуманенным, словно большую часть времени она проводила где-то глубоко в своих мыслях, не имея возможности оттуда выбраться. Также мальчик со шрамом на лбу узнал, что Лина почти не спит. В какое бы время Гарри не появился напротив её двери, в тонком отверстии постоянно был виден слабый свет свечей. За две недели, что он провёл в Годриковой Впадине, зеленоглазый только дважды видел подругу спящей, и сейчас был второй раз. Гарри стоял напротив стола, вскинув брови от увиденного. На рабочем месте Аполлин было огромное количество книг, которые располагались и на полках, и на тумбочке около кровати. В постели чутко спала гриффиндорка, время от времени говоря на парселтанге и дёргаясь, словно ей снится кошмар, от чего тело мальчика покрывалось мурашками, а в голове появлялась одна мысль: «Что же ей снится?» Устало выдохнув, Поттер вернулся взглядом к столу. Помимо книг, на нём лежали в куче бумаги и стоял канделябр с догоревшими свечами, которые Гарри решил заменить. Закончив с этим, он сделал шаг к находившемуся в нескольких сантиметрах от рабочего места ведру и выбросил уже непригодный воск, однако парень замер, удивлённо заглянув внутрь. Оно полностью было наполнено остатками свеч и скомканными листами. Любопытство взяло верх, поэтому брюнет достал один из них и развернул его. На пергаменте была лишь одна фраза, всё время повторяющаяся: «Он вернётся». — Доброе утро, Гарри. Что-то интересное? — едва слышный шёпот со стороны заставил Гарри подпрыгнуть и круглыми глазами уставиться на директора, появившегося в дверях. — Нет, сэр, — мальчик тут же бросил лист обратно в ведро и улыбнулся. — Доброе утро. Я хотел разбудить её, но отвлёкся. — Думаю, сейчас самое время. Свет в комнате потух вчера довольно рано, так что попроси её спуститься позавтракать. Директор слабо улыбнулся и исчез, а Поттер остался стоять в недоумении. Неужели Дамблдор не замечает, что Клиффорд выглядит очень подавленно и устало? Прогнав угнетающие мысли из головы, гриффиндорец подошёл к постели и слабо дотронулся до плеча подруги, намереваясь разбудить. Однако Лина моментально открыла глаза и резко схватила Гарри за руку, а её дыхание стало глубоким и быстрым. Девушка так же быстро отпустила его и приподнялась, покачивая головой, а он слегка поморщился от болезненного ощущения в районе запястья. — Извини, если я сделала тебе больно, — хрипло прошептала Клиффорд, приложив ладони ко лбу. — Лина, что с тобой происходит? — спросил Гарри и ухмыльнулся, когда встретился с непонимающим взглядом кареглазой. — Не делай вид, будто не знаешь, о чём я. — Со мной всё хорошо, — ответила Аполлинария, но он увидел, что она вновь соврала. — Скажи Дамблдору, что я через две минуты спущусь на завтрак. Поттер хотел бы встать и уйти, но в очередной раз взглянул на брюнетку. Она за лето выросла примерно на два дюйма, а тело стало более тонким, но одновременно с тем женственным, впалые щёки, на детском лице выглядящие ещё в прошлом году несуразно, теперь подходили взрослым чертам, а под глазами скопились тёмные синяки. Гарри отметил, что Лина начинала превращаться в довольно красивую девушку, и этого не мог скрыть её болезненный вид. — Ли, что тебя не мучило бы, нам хуже от того, что ты отдалилась больше, чем от причины, по которой ты могла это сделать, — грустно произнёс Поттер и оставил подругу одну. После его слов Клиффорд вздрогнула и улыбнулась, будто приходя в себя. В мыслях тут же всё прояснилось, от чего она бодро вскочила с места и направилась к Гарри, желая больше не упускать возможности побыть с ним, пока он не уедет.

***

С самого утра настроение у четвёрки гриффиндорцев было замечательным, а Лина и Гермиона, удивляя при этом парней, решили посетить все занятия, на которые были записаны. Первые дни в Хогвартсе были солнечными и тёплыми, что помогало Клиффорд возвращаться в свою привычную ипостась весёлой девочки, чему не могли не радоваться Гарри, Рон и Гермиона. Поттер в августе рассказал им, что она была совсем на себя не похожа, из-за чего каждый из них насторожился, ведь Лина не из тех, кто будет попросту переживать. Однако, оказавшись в школе, ученица почувствовала, что мрачные мысли отступают. Оставалась лишь одна мелочь, всё ещё пугающая её — она не могла нормально спать из-за кошмаров, что не укрывалось от изучающих взглядов лучших друзей, которые даже за слоем пудры видели усталость на лице обладательницы янтарных глаз. На Прорицание девушки слегка опоздали, поэтому незаметно прошли внутрь и сели неподалёку от Гарри и Рона, которые о чём-то шептались, но на секунду замолчали, увидев подруг, и вновь вернулись к разговору. Грейнджер скептически посмотрела на преподавателя, после переведя взгляд на две кружки, наполненные чаем, одну из которых уже держала Клиффорд, насмешливо улыбнувшись. Ни одна из них не верила, что подобным образом можно предсказать будущее, но было весело выполнить подобное задание. Допив чай, они перевернули чашку на блюдце, подождали, пока жидкость стечёт и поменялись кружками, после чего открыли учебник «Как рассеять туман над будущим» на нужной странице. Пока гриффиндорки пытались хоть что-то увидеть в чаинках, их лучшие друзья очень тихо смеялись над чем-то, из-за чего к ним подошла профессор Трелони и с укором взглянула на них, забирая из рук Уизли чашку. Она начала объяснять, что видит в кружке, а Аполлин на секунду отвлекла от задания Гермиону. — Мне очень понравилось на Нумерологии, но на Магловедении было несколько скучно, мы же всю жизнь прожили в обычном мире, — восторженно прошептала брюнетка соседке, а та мило улыбнулась и кивнула, поддерживая слова подруги. — Мой мальчик, у тебя Грим! Самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть, — с круглыми от ужаса глазами причитала профессор, в то время Гарри бросил взгляд сначала на Рона, а потом и на Лину с Гермионой. Грейнджер едва заметно фыркнула, взглянула в чашу соседки и начала искать в учебнике нужные слова, а после подняла обеспокоенный взгляд на Лину. — Странно, но твои предзнаменования по смыслу похожи на то, что сказали о Гарри, — выдала обладательница густых каштановых волос. — Дайте мне посмотреть, мисс, — выхватила кружку из рук профессор прорицания, вглядываясь внутрь и тоже удивляясь. — Моя девочка, у вас сокол, крест и петля. — Смертельный враг, беды, насильственная смерть, — медленно перечислила значения студентка, ведь ещё летом прочла этот учебник. Преподаватель с жалостью в глазах покачала головой и отошла к своему столу, а Клиффорд наклонилась к Поттеру и Уизли, что сделала и Гермиона. — Ставлю галеон, к вечеру все будут знать, что двум самым везучим подросткам в Хогвартсе нагадали смерть, — ухмыльнулась Лина, а троица подавила смешок, не желая вновь привлекать внимание Трелони к себе.

***

Ребята расслабились после урока трансфигурации, где Макгонагалл уверила гриффиндорцев, что Трелони предсказывает смерть ученика ежегодно. Однако в этот раз их было двое, что слегка насторожило Лину, ей стало не по себе. По дороге на урок Хагрида Гермиона и Рон продолжали игнорировать друг друга после небольшой ссоры, вспыхнувшей из-за гадания. Уизли поставил под сомнения слова Грейнджер, которая выразилась довольно скептически по отношению к Прорицанию. Клиффорд кивнула Поттеру в сторону Уизли, намекая, чтобы они пошли слегка впереди, иначе их путь прошёл бы в абсолютной тишине. Избранный мальчик понял её и увёл рыжеволосого вперёд, а брюнетка сжала ладонь шатенки и улыбнулась ей, от чего та расслабилась. — Лин, ты сейчас выглядишь радостно и весело, но твоё лицо оставляет желать лучшего, — склонив голову вбок, сказала студентка. — Измоталась. Мы же с тобой обошли весь замок за утро, да и руки устали записывать лекции, но скоро я вернусь в привычный ритм школьных будней. Гермиона постаралась поверить подруге, однако та в тот же момент слегка споткнулась и чуть не упала из-за усталости. Ей повезло, что идущая рядом ученица быстро среагировала и схватила её за мантию. Грейнджер внимательно смотрела на Клиффорд, которая устало потирала лицо руками, пытаясь устоять на месте. — Лина, я верю тебе, но с каждой минутой это делать сложнее, — грозно произнесла гриффиндорка, взяв собеседницу за руку, чтобы та больше не упала, и помогла ей дойти до хижины Хагрида. Девушки остановились вместе со всеми, а Клиффорд наткнулась глазами на Поттера. На его лице отражалось волнение, после чего она кивнула, жестом говоря, что всё в порядке. Третьекурсницы стали пробираться сквозь толпу студентов, стараясь встать рядом с Роном и Гарри. Остановившись, девочки сразу же начали вслушиваться в слова нового преподавателя дисциплины Уход за волшебными существами. Лина, вдруг почувствовав на себе пристальный взгляд, повернула голову в сторону и увидела Малфоя, который широко улыбался, но не так, как обычно. Не было в этом жесте ни злобы, ни надменности, только радость. Брюнетка чуть вздрогнула от удивления, ей показалось это до жути странным. Драко в свою очередь не спускал с неё глаз, рассматривая изменения, произошедшие с ней за летние каникулы. Она стала выглядеть старше, её лицо повзрослело, а тело показалось более женственным, чем оно было в прошлом году. Малфой с сожалением отметил, что она не избавилась от своих ярких вещей, браслетов и подвесок, которые портили ему впечатление. — Ты тоже заметил, что подружка Поттера стала ещё красивее? — усмехнулся стоявший рядом Блейз, оценивающе рассматривая гриффиндорку. Драко хмыкнул и его взгляд стал озлобленным, что не укрылось от Клиффорд, которая до сих пор смотрела в сторону слизеринцев. Она нахмурила брови и отвернулась, снова концентрируясь на словах Хагрида. Урок начинался крайне интересно для четвёрки друзей, они старались подбадривать Рубеуса своими одобрительными кивками и внимательно слушали его, но иногда Гарри отвлекался, отвечая на комментарии Малфоя, пропитанных иронией. Особенно сильно загорелись глаза Клиффорд, когда перед ней появились гиппогрифы. О них она знала не особо много, поэтому вслушалась в каждую фразу преподавателя, желая подойти к ним поближе. Впрочем, когда Хагрид усадил Поттера на Клювокрыла, она не почувствовала зависти, ведь понимала, что в данном состоянии не сможет повторить того же. Аполлин продолжала стоять рядом с одним из гиппогрифов и медленно гладила его, что действовало на неё успокаивающе. Хотелось продлить урок на пару часов, лишь бы это чувство покоя её не покинуло. Однако этому не было суждено сбыться, потому что через минуту она услышала рядом с собой голос слизеринца, наполненного надменностью. Лина в одно мгновение оказалась рядом с Драко и встала прямо перед ним, слегка прижавшись к нему, в тот момент, когда волшебное животное намеревалось когтями поцарапать блондина. Гиппогриф уже встал на задние лапы, но остановился, увидев перед собой девочку, склонившую голову в поклоне и с добротой смотрящую на него. Он увидел должное к себе уважение, поэтому опустился на четыре лапы и позволил ей дотронуться до себя. Лина медленно провела рукой по перьям и спокойно выдохнула. Малфой всё это время стоял прямо позади неё, застыв от шока и рефлекторно схватив свободную руку девушки. Спустя мгновение Клиффорд попятилась, отодвигая Драко, и повернулась лицом к сероглазому. Её трясло от страха, который она только что ощутила, но он был не за собственную жизнь. Ей повезло, что со стороны могло показаться иначе. Лина прекрасно понимала, что ещё бы секунда промедления и она получила бы когтями по лицу. Но если бы их было две, поранился бы блондин, сейчас одновременно с подозрением и благодарностью смотрящий на гриффиндорку. — Что ты творишь, Драко? — с каплей злости бросила девушка. — Он же мог навредить тебе. Малфой продолжал стоять в оцепенении, не понимая, зачем Аполлинария пыталась его спасти от гиппогрифа и почему она так дрожит. Он не верил, что это всё из-за адреналина, а предпочитал думать, что она переживала за него. Не успел представитель змеиного факультета ответит, как девочка схватилась за голову, а перед глазами у неё всё закружилось и потемнело. Она начала падать, но Драко вовремя поймал третьекурсницу. К ним быстро подлетел Поттер и выхватил Клиффорд из рук студента в зелёной мантии. Она медленно встала на ноги и выпрямилась, стараясь избежать взгляда гриффиндорца. — Когда ты последний раз спала? — проницательно спросил Гарри, подняв ладонями лицо ученицы на себя и крепче сжав её щёки. — Когда? — Три дня назад, — честно ответила Лина. Малфой находился слишком близко, чтобы не услышать слова Клиффорд, после чего и сам округлил глаза, как и Поттер. Неужели с её головой всё так плохо?

***

Клиффорд в одиночестве сидит напротив озера, рассматривая, как собираются тучи, словно отражая состояние её души. Внутри осталось неприятное ощущение от прошедшего дня. Сначала нагадали смерть, после она упала в руки слизеринца из-за недосыпа, чем вызвала серьёзный разговор с друзьями, заставившими её вновь пойти к мадам Помфри за зельем, позволяющим прогнать кошмары. Лина усмехнулась, подумав: «Если бы оно действовало, этих проблем и не было бы». Но сейчас в голову вновь возвращались вопросы: Как скоро Он вернётся? Что Он сделает? Как она погибнет? Когда смерть настигнет? Тихие шаги по сухой траве не привлекают внимание студентки, ведь в мыслях сейчас слишком громко, чтобы сконцентрироваться ещё и на внешних факторах. Присев рядом, Малфой улыбнулся, наблюдая, как длинные чёрные волосы девушки развеваются на ветру, мягко касаясь кожи бледного лица, а иногда дотрагиваясь и до него самого. Лёгкий запах персика дурманит его, но он противится желанию двинуться ближе к ней. Девушка вздрогнула, а глаза из стеклянных вновь стали ясными, после чего она обратила внимание на слизеринца. — Ты что-то хотел, Драко? — довольно дружелюбно прошептала Клиффорд. — Ты как? Слышал, тебе нагадали смерть, — усмехнулся парень, однако в его взгляде промелькнуло беспокойство. Ему правда было не по себе из-за того урока Прорицания, ведь девушка общается с Поттером, который каждый раз влезает туда, куда лезть не стоит, а она, Уизли и Грейнджер всегда где-то рядом. Неприятности преследовали Гарри по пятам, значит, под удар попадала бы и Лина, без сомнений. Малфой и сам не понимал этих переживаний, ведь испытывать подобное к представительнице львиного факультета для него равнялось сумасшествию. Но голос внутри Драко замолкает, когда брюнетка начинает звонко смеяться, причём по-настоящему, ведь её очень смешило, как быстро разносились слухи по Хогвартсу, да и сама ситуация в целом. — Я выиграла галеон, — успокоившись, сказала Аполлин, чем вызвала у парня удивлённый взгляд. — Неважно, я порядке. Просто это странно. Разве свою судьбу можно так узнать? — А ты хочешь, чтобы это было правдой? — серьёзно спросил слизеринец. — Конечно, нет, Малфой. Кто хочет смерти в моём возрасте? Уголки губ на лице едва дрогнули, ведь её ответ был довольно уклончивым. Ещё несколько месяцев назад она сама отправилась на смерть, а всё лето провела с мыслями, что лучше бы её не существовало.