Light inside

Зима неумолимо подходила к концу, лучшие подруги Избранного скрывались за тонной учебников и не замечали, как дни пролетали один за другим. Рон и Гарри отдыхали, отвлекались от проблем и удручающих мыслей, пока девушки утопали в домашних работах. Гриффиндорки медленно и верно сходили с ума, стали агрессивными и раздражительными, а выглядели абсолютно разбитыми от нагрузок. Лица их были совершенно бледными, под глазами скопились тёмные круги, сами они слегка похудели, видимо, не успевали нормально питаться. Большую часть времени они вдвоём сидели в библиотеке, изредка в гостиной и учились, пресекая попытки отвлечь. Особенно плохо это отразилось на Аполлин, входившей в основной состав команды по квиддичу. Вуд заставлял игроков упорно заниматься, в неделю они выбирались на три тренировки. Гермиона рассказала Гарри, что, когда она заканчивала с уроками, Клиффорд возвращалась, переодевалась в пижаму и садилась учить. Едва Грейнджер вставала, соседка уже доделывала то, что не успевала вечером из-за полётов. По предположению отличницы, подруга уделяла сну около трёх часов. Парни безумно переживали за девушек, которые совсем себя не жалели и от усталости чуть ли не плакали. Дамблдор так же волновался, он постарался отвлечь Лину дополнительным занятием, а она радовалась, что вылезала из плена книг. Как выяснилось, он хотел научить её одному новому заклинанию. Правда, энтузиазм держался недолго. Солнечные лучи проникали в кабинете директора и заставляли ученицу третьего курса в очередной раз забывать, что она делала. Она не желала здесь находиться и не могла скрыть истинных чувств, всё читалось на печальном лице. Альбус прекрасно знал, что Аполлинария всегда хваталась за любую крупицу знаний, но бывали и исключения. В данную минуту как раз был этот случай. Значительные нагрузки давили на Клиффорд, она теряла сосредоточенность, из-за чего у неё опускались руки. — Я больше не могу, — застонала девушка и убрала палочку в ботинок, садясь в кресло. — Я не хочу, чтобы ты вновь пострадала, — протянул Дамблдор, разместившись на стоявшем напротив студентки стуле. После матча, на котором она чудом выжила, он настоял на практике в области защитных заклинаний. Гарри отправился к Люпину, его боггартом являлся дементор, но Лине не предоставлялась такая потрясающая возможность. Директор не собирался настаивать на встрече Клиффорд с настоящим призраком, однако ей необходимо опробовать Патронус, иначе столкновение со стражами Азкабана обернётся обмороком. — Ладно, — кивнула гриффиндорка и в ответ сжала ладонь опекуна. — Я готова. Давайте опробуем заклинание. Целую неделю волшебник по часу учил Лину чарам Патронуса и, когда она наизусть выучила теорию, он осмелился устроить ей практику с дементором. Девушка не пугалась подобного поворота событий, она предполагала, что забота Дамблдора будет граничить с опасностью. Аполлин поднялась и приняла руку директора, который заметил, что она дрожала. Он решил, что это связано со страхом, однако истиной причиной тряски тела являлась лишь усталость. Она не могла избавиться от неприятного тремора, ощущения тяжести век и ватных ног. Лина боялась, что не осилит заклинание, но продолжала идти за Альбусом в Запретный лес, где и было скопление пугающих монстров. Всю дорогу она размышляла о том, какое воспоминание ей выбрать в качестве «самого счастливого». Первое появление в Хогвартсе? Момент, когда Дамблдор поведал, что она не вернётся в приют? Знакомство с Гарри, Роном и Гермионой? Лес поприветствовал их привычной влажностью и гнетущей атмосферой, ужас словно чувствовался в воздухе. Хоть и стоял ясный день, здесь всё ощущалось и виделось иначе. Стало куда темнее, температура резко снизилась, а тишина настораживала. Шуршание листьев и хруст под ногами в этом месте любого заставили бы вздрагивать, но волшебники мирно шли и не обращали ни на что внимания. Рядом с Альбусом Лина чувствовала себя в безопасности и вовсе не беспокоилась. Дамблдор же наоборот казался напряжённым, он боялся за девушку, к которой относился, как к родной дочери. Он думал, что его идея безумна и безрассудна, что пора вернуться в тёплый уютный кабинет. Однако он понимал, что поздно. Азарт Аполлинарии не позволит ему уговорить её остановиться на полпути. Встреча с дементором состоится, даже если она станет провальной. Клиффорд поклялась себе, что дойдёт до конца, пусть это и обернётся плохо. Если она не сможет вызвать Патронуса, прекратит попытки, важно удостовериться в собственных подозрениях. Третьекурсница издалека заметила одинокий силуэт в чёрном балахоне, но не сбавила шаг, а ускорилась, намереваясь скорее закончить задание. По мере приближения к дементору, ученице становилось хуже, она начинала ощущать себя слабой и одинокой, кожа покрылась мурашками от холода. В памяти всплывали неприятные эпизоды, которые ей не удавалось прогнать. Отвратительно худое чудовище почувствовало эмоции чародеев, поэтому повернулось в их сторону, благодаря чему брюнетка смогла разглядеть края капюшона и пугающую тьму под ним. Его костлявые руки потянулись к ним, а Лина ощутила головокружение, из-за чего споткнулась и чуть не упала. Ей помог встать прямо Альбус и тихо уточнил, уверена ли она, что справится. Гриффиндорка кивнула и отдалилась от директора, направляясь к дементору. Она подумала о первом дне в Хогвартсе, сконцентрировалась и подняла палочку. — Экспекто Патронум. Из палочки вырвались светлые искры, вызвавшие на губах Клиффорд разочарованную улыбку. Она знала, что это именно то заклинание, которое вряд ли ей под силу. Дело не только в сложности, но и в счастливом воспоминании. Радости омрачались ночными кошмарами, мыслями о Тёмном Лорде и приюте. Перед глазами пронеслись ночи в подвале, тайны дневника Тома Реддла, Томас со злорадной ухмылкой и осколком в руке, отражение в зеркале на первом курсе, сон со смертью матери. Критической точкой стали оглушающие крики людей, приходящих к ней в сновидениях. Дементор приблизился к цели, а она, повернув голову в сторону Альбуса, виновато прошептала: «Простите», после потеряв сознание.

***

Гарри радовался окончанию занятия с профессором Люпином. С каждым разом заклинание Патронуса давалось ему легче, пусть результат был не таким впечатляющим, каким ожидал его видеть парень. Поттер спешил в кабинет Альбуса, чтобы перехватить Аполлинарию и поделиться с ней своими успехами, а также послушать о её продвижение. Он ожидал, что она справилась с дементором, с которым встречалась брюнетка, о чём Избранного оповестил Дамблдор. Гриффиндорец ускорился, боясь, что упустит Лину. В последнее время он меньше общался с девушкой из-за загруженности в учёбе, редкий раз удавалось перекинуться парой фраз. Очутившись около башни, он увидел возле каменной статуи горгульи Альбуса и очень маленькую на его фоне Клиффорд. Поттер прибавил скорость и, приблизившись, заметил, что однокурснице помогал нормально стоять на ногах директор, а в трясущихся руках она держала плитку шоколада. Гарри понял, что урок прошёл неудачно. — Добрый вечер. Лина, ты в порядке? Выглядишь, будто падала в обморок, — обеспокоенно выдал парень, приобняв подругу. — Здравствуй, Гарри. Да, ей нехорошо. Не проводишь её до комнаты? — Я и сама справлюсь, — уверенно заявила студентка, нахмурившись. — Заранее спокойной ночи, Дамблдор. Обладатель серебристых волос дождался, когда приёмная дочь скроется за поворотом, после чего негромко засмеялся в ладонь, посматривая на обескураженного Поттера. — Гордость Аполлинарии удивляет меня. Она категорически отказывается принимать помощь, и это умиляет. Позаботься о ней, пожалуйста, она в удручающем состоянии. — Что вы имеете в виду? — брови гриффиндорца поползли вверх от слов собеседника. — Мисс Клиффорд не смогла вызвать Патронуса и отказалась впредь пытаться, так как не может собраться и найти нужное воспоминание. Очнувшись, у неё началась истерика из-за видений, причём такая, которую я никогда не наблюдал ранее. Данную тему лучше не поднимать, дабы не вызвать подобной реакции вновь. Лина обещала, что вернётся к проблеме с заклинанием, но она морально не готова. Поддержите подруг, предполагаю, они обе находятся на грани нервного срыва. — Я сделаю всё, что в моих силах, — заверил третьекурсник Альбуса, а тот радушно улыбнулся и сжал плечо ученику. — Я пойду догоню её, до свидания, профессор. — Всего доброго. Попрощавшись с Гарри, директор вернулся в кабинет, сел за стол и нахмурил брови, обдумывая произошедшее. Дамблдора поражало то, как дети могут быть похожи на родителей. Милая мисс Реддл, а именно эта фамилия должна стоять в документах напротив имени «Аполлинария», напоминала отца потенциалом, словно он передался ей по наследству. Том являлся лучшим учеником школы, её старостой, и его дочь шла в том же направлении. Она, как и Реддл, старалась доказать собственную значимость, которую никто не замечал в ней прежде. Она без проблем усваивала весь подаваемый материал и получала подтверждение того, что может быть одной из лучших, если не лучшей. Однако доброта никогда не позволит ей стать злой. Альбус старался найти хоть одну причину, чтобы сомневаться в этом, но не находил. Ничто не покалечило девушку так, чтобы она смогла обозвать кого-то, куда уж ей до убивающего заклинания? Но порой слишком уверенные действия, которые она совершала невзначай, упрямство, педантичность и скрытность пугали Дамблдора. Он не хотел, чтобы волшебница пропала во мраке, но нельзя забыть, кто её отец. И как только Лина догадается, а она это, конечно, сделает самостоятельно, если уже не сделала, правда потрясёт Клиффорд. Альбус убеждён в том, что обязан быть рядом с ней в ту секунду. Он решительно настроился обсудить с ней всё, ему осталось набраться терпения и дождаться подходящего момента.

***

Весна проходила насыщенно для студентов Хогвартса. Гарри вернули осмотренную Молнию, исчезла Короста, оставив кровь на простыни, что, естественно, вызвало глобальную ссору между Роном и Гермионой, состоялся матч между Гриффиндором и Когтевраном, а также в гостиную факультета ворвался Сириус Блэк. Но главной проблемой была ссора между четвёркой учеников, поэтому они попытались пойти на примирение после разговора Хагрида с Уизли и Поттером. Рубеус рассказал, что Грейнджер часто захаживала к нему, делилась переживаниями и не хотела ими отвлекать безумно устающую Клиффорд. В преддверии пасхальных каникул Гермиона вскипела и ушла с Прорицания, бросив данный предмет, а перед этим девушки, хоть шли до кабинета заклинаний вместе с гриффиндорцами, словно испарились и опоздали на занятие, вызвав нешуточный интерес у друзей. Они не могли уложить в голове, как они посещали все предметы без пропусков. Наконец наступил отпуск для студентов, но отдыха от него они не получили. На Пасху преподаватели задали огромное количество домашнего задания, что привело в ужас всех учеников, в особенности Лину и Герми. Когда волшебники шли в библиотеку, девушки сидели за книгами не первый час, а когда уходили, то они всё ещё находились там. Не оставалось времени ни на что. На лицах читалось отчаяние, а глаза то и дело застилались пеленой слёз. В сумке Клиффорд постоянно носила фрукты и напитки, которые ей любезно предоставляли эльфы. Если честно, она брала еду лишь для Грейнджер, чтобы та не забывала поесть, хотя сама игнорировала голод из-за отсутствия аппетита, на что повлиял ночной кошмар. В сновидение отличница узрела пытки и убийства, прежде показанные не так детально. Единственным плюсом стало то, что на этом сны прекратились и она впредь спокойно ложилась в кровать, не боясь проснуться в холодном поту. Близились экзамены, однако причиной встревоженности считался финальный матч по квиддичу, вызвавший очередные раздоры между гриффиндорцами и слизеринцами. Гарри не раз пытались толкнуть, но ему удавалось избежать падений и последующих травм благодаря сопровождающим его однокурсникам, что нельзя сказать о Лине. Её спустила с лестницы Пэнси Паркинсон, позже уверив профессоров, что случайно задела волшебницу. Клиффорд повезло, она вывихнула руку, зато данная ситуация стала поводом одной ссоры, свидетелем которой оказался Гарри и коей крайне удивился. Малфой упрекал Паркинсон в том, что та навредила Аполлинарии. Поттер решил, что не расскажет об этом брюнетке, но отметил, что у Драко был озабоченный и взволнованный вид. В назначенный для матча день Гарри плохо спал, поэтому рано спустился в гостиную, перед этим высунувшись в окно и удостоверившись, что погода идеально подходит для квиддича, если не обращать внимания на ослепляющие солнечные лучи. Зайдя в комнату, он изумился — Лина сидела напротив камина в алой форме с фолиантом в руках. Волосы девушка аккуратно завязала в пучок, но по обыкновению оставила пару прядей, которые теперь лезли ей в глаза, а она с раздражением поправляла их. Поттер усмехнулся, направляясь к подруге, и сел рядом с ней на диван. Она повернулась к нему, отложив книгу, а уголки её губ слабо дрогнули. — Доброе утро. Как спалось? — на удивление тихо и хрипло спросила Клиффорд, а гриффиндорец на секунду задумался, стоит ли ей выходить на поле. — Всю ночь ворочался. А тебе? — вымолвил парень, сжав холодную ладонь собеседницы. — Не смогла заснуть и принялась читать Прорицание. Вдруг послышались неторопливые тихие шаги, а спустя минуту в гостиной появились капитан команды и близнецы. Вуд, как обычно, выглядел полным сил, а стоявшие за ним Уизли безуспешно старались проснуться. Оливер поднял их с кровати несколько мгновений назад, они надевали форму, продолжая спать на ходу. — Собираемся на завтрак. Лина, пожалуйста, сходи к девочкам, разбуди, — Вуд мягко попросил охотницу об услуге, а она кивнула и отпустила руку Избранного, возвращаясь в спальни. Поттер не успел придти в себя, как начался важнейший в году матч. Он переживал из-за того, что на нём лежала огромная ответственность, нельзя было сконцентрироваться на снитче, нужно одновременно с этим следить за счётом, чтобы выиграть Кубок школы по квиддичу. Слизеринцы вели себя агрессивно, старались вывести из игры каждого игрока Гриффиндора, из-за чего Гарри попутно отвлекался и на Аполлинарию, которая находилась не в лучшей форме. Когда львиный факультет вырвался вперёд на тридцать очков, Маркус Флинт подрезал Клиффорд так неожиданно, что та не удержалась. Вмиг матч будто остановился, многие замерли, смотря, как третьекурсница держалась ладонью за метлу. Более странным поворотом событий стало то, что к ней ринулся охотник, Эдриан Пьюси, поймавший брюнетку в последнюю секунду. Лина застыла, с удивлением глядя в светло-голубые глаза слизеринца, пока он держал её одной рукой, что далось ему легко — девушка весила около шестидесяти фунтов. Парень улыбнулся и помог ей вернуться на метлу, а она не переставала наблюдать за ним, не понимая, почему он её выручил. Данный вопрос мучил не только охотницу, но и всех игроков, в особенности ловца и капитана команды Слизерина. Из-за манёвра Маркуса, гриффиндорцы получили право на пенальти, а Поттер смог заметить, что Малфой почти не отводил взгляда от Клиффорд. Впрочем, финальный матч для ловца куда более важная проблема. Расслабиться он себе позволил, когда вовремя поймал снитч и была объявлена победа Гриффиндора в школьном турнире. Студенты восторженно кричали, некоторые плакали от счастья, к чему присоединился и Гарри. Клиффорд же решила абстрагироваться от происходящего и нашла в толпе своего спасителя. — Эдриан, да? — уточнила девушка, а парень кивнул, с интересом смотря на робеющую охотницу. — Спасибо. Не ожидала, что кто-либо позволит себе помочь сопернику. Ты шокировал меня. Слизеринец добродушно засмеялся и кивнул, принимая благодарность студентки, после чего она по-дружески его обняла и попрощалась. Пьюси расстроенно вздохнул, ожидая, как змеиный факультет отыграется на нём за подобную выходку. Однако радость от того, что Лина заговорила с ним, была сильнее, чем страх перед капитаном команды и другими однокурсниками. Гриффиндорка направилась к выходу с поля, надеясь скорее лечь в кровать, но план провалился, когда позади неё послышался до жути знакомый голос. — Как мило ты общаешься с Эдрианом, Аполлин. Друзья поймут объятия с соперником? — иронично зашипел Малфой, стоя около трибун. — Ты волнуешься за меня? Как мило, — ухмыльнулась Клиффорд, поворачиваясь к ловцу. — За тебя? Смешная шутка. Малфой выглядел явно чем-то озабоченным, на его лбу выступили вены, а желваки были напряжены. Сказывалась усталость после сложного матча, но Лине казалось, что дело не в квиддиче. Она не понимала, с каких пор слизеринец начал столь грубо к ней обращаться. Прежде он позволял себе искреннюю улыбку в её сторону, что же изменилось? — Ли, пойдём в гостиную? — предложил подошедший к ним Гарри, наградив блондина упрекающим взглядом. — Да, конечно. Поттер взял подругу за руку, и они вместе последовали к башне Гриффиндора, однако Гарри время от времени оборачивался, наблюдая за Драко. Он заметил, что тот вёл себя странно, когда рядом оказывалась Аполлинария. Как только они дошли до коридора, а блондин исчез из зоны видимости, брюнет притормозил. — Тебе не кажется, что поведение Малфоя, как минимум, подозрительное? Он меньше нас задирает, старается вести себя лучше. — Ты говоришь о нём, будто он зло во плоти. Ему свойственны поступки и хорошие, и плохие, как и всем нам, — ответила Лина и села на подоконник, поджав ноги и положив голову на колени. — Он и есть зло. — Гарри, ты можешь не быть критичным? Драко едва можно назвать задирой, его поступки не приносят ущерба, — с невинной улыбкой возразила Клиффорд. — Почему ты защищаешь его? — сощурился студент, приблизившись к подруге и посмотрев ей в глаза. — Он не такой, как они, — пожала плечами девушка, выпрямившись и прикоснувшись пальцами к сжатой в кулак руке Поттера. — Мы не знаем слизеринцев. Может, агрессия — способ защиты? Их презирают из-за принадлежности к факультету, на котором учились тёмные волшебники. — Неужели ты не узнаёшь в нём тех же людей, травивших и тебя, и меня? — выдал парень, поправив очки, спустившиеся на кончик носа. — Гарри, замолчи, пожалуйста, — Аполлинария вмиг стала серьёзной. — Пока ты ночевал в чулане под лестницей и питался, порой оказываясь в центре насмешек и травли, мне приходилось ежедневно терпеть насилие от сирот. Они могли позволить себе не только избивать и издеваться, но и использовать ножи, лезвия. Воспитатели не верили, Томас, главный из задир, обладал потрясающим обаянием. Честно, я единожды к ним приходила. Потом меня убедили побоями не повторять ошибок. Как-то меня закрыли на две недели в подвале, считая, что это смешно. Для меня остаётся загадкой, как я сумела дожить до одиннадцати, думаю, проведя там ещё несколько лет, не выдержала бы. Когда приехал Дамблдор, я была сломленной и не выходила из комнаты. Мне и существовать не хотелось, я отчаялась. Хогвартс стал для меня не глотком свободы, как для тебя, а местом, в котором я словно воскресла. До того момента не было ни минуты, когда я желала бы наступления следующего дня. Твоё детство не такое плохое, каким тебе кажется. Пожалуйста, перестань скверно отзываться о слизеринцах. Единственный монстр, встретившийся тебе на пути, — Волан-де-Морт. Да и в этом случае нам не всё неизвестно. За жесточайшими поступками стоит кошмарное прошлое. По мере продолжения монолога голос Лины не раз срывался, а под конец с щёк её медленно стекали слёзы. Она не собиралась проливать свет на свою жизнь, но желание объяснить Поттеру, в чём он не прав, выиграло. Раньше она никогда не делалась ни с кем подробностями, поэтому понятия не имела, что, произнеся слова вслух, зажившие душевные раны заболят с новой силой. Избранный неуверенно подошёл ближе к Аполлинарии и сжал её в крепких объятиях. Тело её дрожало, однако она искренне улыбнулась жесту обладателя изумрудных глаз. Гарри являлся единственным человеком, который мог в одно мгновение успокоить Лину, рядом с ним она чувствовала необъяснимое умиротворение. Даже Альбус с лучшими намерениями и мудрыми советами не влиял на неё так, как Поттер. Знай Клиффорд, что за стеной стоял Малфой и слышал весь разговор гриффиндорцев, точно застыла бы от шока и смятения. Драко не понимал, как реагировать на услышанное, но оно, по неизвестным ему причинам, заставило его разозлиться на людей, прежде мучающих одну из светлейших девушек, которых ему приходилось встречать. К тому же он стал испытывать к брюнетке уважение, он и представить не мог, каково ей утром вставать с кровати с улыбкой, если её детство было таким мрачным. Как столь хрупкая и невинная ученица оказалась настолько сильной и храброй? И как, о Мерлин, Драко Малфой позволил себе думать об Аполлинарии в подобном ключе?

***

Вернувшись в гостиную, Гарри и Лина разошлись: Поттер подсел к Рону, который тут же начал обсуждать с другом победу над слизеринцами, а Клиффорд присоединилась к близнецам, спорящим о сомнительном чувстве юмора завхоза, снова не оценившего уморительную шутку, обернувшуюся «малюсеньким», по словам Уизли, беспорядком в кабинете Филча. Ли удивилась и отметила, что им повезло, раз он не поймал их на месте преступления. Фред и Джордж были безмерно рады компании волшебницы, ведь её всегда забавляли их проказы, и она бы с удовольствием отправилась с ними на авантюру. За громким обсуждением гриффиндорцы провели весь вечер, даже Гермиона увлеклась беседой. Гарри и Рон не обращали внимания на окружающих, однако отвлеклись от темы матча, когда вспышка ослепила их. Повернувшись к Колину Криви, они удивились — он с умилением смотрел на Аполлинарию, спящую на коленях Фреда, так и не опуская камеру. Уизли засмеялся и продолжил гладить волосы Лины, тронувшись её умиротворенной улыбкой. — Как Ли так быстро уснула? — удивлённо воскликнул Рон, подойдя ближе к близнецам. — А ты не понимаешь, Рональд? — поинтересовался Фред и перевёл взгляд с третьекурсницы на младшего брата. — Мы впервые за месяц увидели её в гостиной. — Это факт. Не успеваю проснуться, а её уже нет в комнате, а встаю я рано. С первыми лучами солнца она оказывается в библиотеке, дальше всевозможные уроки, потом обратно и возвращается в спальню к полуночи. Ей точно нужен отдых, — поддержала Гермиона, сонливо потянувшись. — Тебе тоже, дорогуша, — обратился к Грейнджер Джордж. — Перси сообщил, что не раз ловил вас за нарушением комендантского режима, а вы предоставляли ему расписку от директора. Можно нам с Фредом пару копий? Мы бы не отказались. — К сожалению, они именные, — бросила шатенка, негромко посмеявшись. — Да, мы много учимся. Но она взяла на себя больше: квиддич, школьные предметы, факультативы, порой успевает уделить время друзьям. — Чрезвычайно долго вы держите себя в напряжённом тонусе. Гермиона, мы будим Лил, и вы обе идёте спать! Фред потрепал спящую девушку за плечи, а та недовольно заворчала, чем лишь насмешила близнецов. На губах рыжеволосых вмиг появились игривые ухмылки, которые никогда не предвещали ничего хорошего. Братья начали щекотать Лину, а она моментально очнулась и громко захохотала, умоляя друзей прекратить. Джордж поднял Клиффорд на руки и перекинул через плечо, направляясь в сторону женских спален, Фред так же поступил и с Грейнджер. Гриффиндорцы звонко смеялись, наблюдая за происходящим, а Рон и Гарри вовсе держались за животы, смотря на лица подруг. Поттер почувствовал разливающееся тепло по телу от атмосферы, царившей в гостиной. Он подумал, что весь прошедший день — одно из самых счастливых воспоминаний, пусть в нём и присутствовала мелкая перепалка между ним и его лучшей подругой. Ничто не могло испортить настроение ни всем собравшимся студентам, ни ему.