Regret.

- Ты... Подожди, подожди, ахах - Пруссия поднял руки в почти оборонительном жесте, его брови нахмурились в замешательстве и беспокойстве. - Ты убил — Пффф, это... Это просто очень странно слышать от тебя! Ложь тебя не красит! - Пруссия... Альбинос усмехнулся еще громче, прежде чем снова взглянуть в открытый глаз брата. То, как он смотрел на него, было печальнее всего, что Гилберт когда-либо видел, и это сильно напрягало его. - Ты... Не врешь? Германия покачал головой, перекатываясь, чтобы застыженно скрыть свое лицо. Пруссия смотрел вниз, все еще стараясь обработать полученную информацию. Людвиг, его младший брат, который был добродетельным и следовал всем инструкциям, которые только могут быть известны... Убил кого-то. Не просто кого-то, а его лучшего друга. И это мог быть только один человек. - ...Почему? - Ему наконец удалось спросить, голос слегка ломался, в то время как прусак все еще пытался вникнуть. Если кровь была на Германии, значит, Италия все еще мертв. Как давно он умер? Они уничтожили тело? В этот момент в комнате повисла тишина, которая сохраняла тяжелую атмосферу. Ни один из братьев не двигался, каждый ждал, когда другой начнет действовать, скажет что-нибудь или сделает, но ничего не происходило. Однако через мгновение Германия глубоко вздохнул в подушку под ним, а затем глухо фыркнул. Он поднялся в сидячее положение, потирая свою руку без перчатки в раздумьях. - Я начну с самого начала, когда все только начиналось...

***

- Грр, это просто смешно. Германия прислонился головой к коре дерева позади него, слегка вздрогнув, когда воздух в его пустом желудке болезненно зациркулировал, заставляя немца слегка сжать живот. - Мы не можем оставаться без провианта, ты уверен, что на тех деревьях ничего не было? - Да, я проверял много раз. Либо мы, либо птицы все съели. - С серьезным кивком заметил Япония, сложив руки на груди. - И еда из океана тоже закончилась? Тут должна быть рыба. - Если и есть, то мы или все съели, либо они поумнели и ушли с нашего участка берега. - Людвиг разочарованно хмыкнул, сдвинувшись с места и прислонившись к стволу пальмы спиной. Германия поднял глаза, он и Япония были в тени соседних деревьев. Приятно было остыть в такую погоду, особенно когда нужно обсуждать такие важные вопросы. Двое закрыли глаза, пытаясь хотя бы расслабиться, несмотря на боль в животе. - Что мы будем делать, Германия-сан? - Япония тихо спросил, меняя положение на сидячее для большего комфорта. - Все, что у нас осталось - это деревья и кусты, не думаю, что мы будем чувствовать себя хорошо, если попытаемся съесть их. - Хм, - Прогудел Германия, глубоко вдыхая прибойный воздух и пытаясь очистить разум. - Согласен, мы не можем это есть. Наша боевая мощь очень слаба, мягко говоря. Такими темпами мы будем тратить энергию, пока не станем совсем истощенными и нас не схватят. - Ему даже не надо было открывать глаза, чтобы знать, что Япония тревожно смотрит на него. Казалось, что выхода действительно нет. - Ве! Германия! Германия, Япония! Смотрите, Смотрите! Почти синхронно оба подняли головы, чтобы посмотреть на то, как улыбающийся итальянец машет им, стоя в воде по колено. Увидев, как восторжен их друг, мрачные нации помахали ему в ответ без особого энтузиазма. Как только он, казалось, был удовлетворен вниманием, Италия просто хихикнул и нырнул в воду, начиная плавать по-собачьи. Германия не мог удержаться от улыбки. Как Италия все еще мог оставаться таким жизнерадостным, несмотря на все эти трудности, было далеко за пределами его понимания, он часто задавался вопросом, повлияла ли боль от голода на него с таким эффектом. Феличиано перестал жаловаться на боль в животе какое-то время назад, хотя они все еще слышат, как он голодно урчит. Итальянец, несомненно, был самым сильным из них. - ...Германия-Сан. - Да? - Германия спросил, почти лениво повернув голову, чтобы посмотреть на Японию. Его брови нахмурились, когда Людвиг повернувшись увидел, как Кику пристально смотрит на Италию, качается взад и вперед в такт волнам, как будто глубоко размышляя о чем-то. - Что такое? - Я думаю, что знаю, как решить нашу проблему. Германии не понравилось, как это прозвучало... - Как же? - ... Давайте съедим Италию. - Что?! - Тсс! Германия еще сильнее подскочил с места, посмотрев на меньшую страну рядом. Он вообще думал о чем говорит!? - Что?! - повторил немец шепотом. - Выслушайте меня, - Успокаивающе ответил Япония, казавшийся очень взволнованным этой мыслью, - Для нас не осталось выбора, вы сами сказали, что в таком состоянии мы не сможем противостоять врагу. Я слышал истории о людях, которые прибегают к каннибализму в чрезвычайных ситуациях, таких как эта, возможно. Блондин уставился на него, побледнев от одной только мысли об этом. - Ты что, с ума сошел? -Нет, просто думаю, как спасти наши жизни. - Но мы нации, мы не можем умереть— На этом Германия внезапно остановился; Его собственные слова что-то переключили в голове. Нации не могут умереть. Нации не могут умереть. - Это займет какое-то время, но Феличиано будет в порядке. Обычно он бесполезен в сражениях, по крайней мере, Италия может нам помочь так. Германия дрожаще вздохнул, эта идея начинала звучать так, как будто могла сработать. - Как мы это сделаем? Япония слегка навострил уши, как будто удивляясь, что Людвиг так быстро поддается этой идее. - Мы могли бы перерезать ему горло, чтобы его смерть наступила быстро и он не страдал. - Нет, давай не будем причинять ему больше боли, чем мы можем сделать, - Германия слегка покачал головой от этих слов, вздрагивая от одной мысли о лезвии, идущему по шее итальянца. Это был их союзник, он не собирался обращаться с ним как с домашним скотом. - Нам нужно сделать все быстро; это должно быть безболезненно, и не нужно никаких дальнейших повреждений на его теле. Это заставит Италию дольше восстанавливаться. Азиат сделал глубокий вдох носом, на мгновение закрыв глаза, чтобы подумать, визуализируя различные сценарии, которые они могли бы попытаться воплотить без его участия в этом процессе. Ведь никто не хочет быть ужином. - Мы утопим его, когда он будет спать. - Принято. Япония кивнул, почти соглашаясь, прежде чем сжать свой живот немного крепче, он болезненно скрутился при одной мысли о том, что должно было произойти. Германия посмотрел вниз, думая о том, что они только что спланировали, и, сделав еще один ровный вздох, он посмотрел на все еще плавающего итальянца, зрение Людвига затуманилось от теплой влаги, которая собралась в уголках глаз. Немец посмел не проявлять слабость. Теперь пути назад не было.

***

- Подожди, подожди. Германия взглянул на Пруссию, нахмурив брови, когда его прервали: - Что? -Вам удалось прибегнуть к этому так легко? - Пруссия спросил, почти скептически приподняв бровь: -Остров был Сейшелами, не так ли? Почему вы не могли найти больше еды? - Ее не было,- сказал блондин, сжимая и разжимая ладони, - Я все готов тебе все рассказать. Мы не могли поймать больше рыбы или найти фруктов. Даже если бы что-то было дальше, у нас не было сил исследовать вглубь и, возможно, пораниться в процессе. - Я не знаю, похоже, что Кику на самом деле не продумал это. - Гилберт откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, так как ему, видимо, не нравилось, как разворачивались события. Однако, когда он откинулся назад, Германия наклонился вперед, буравя взглядом макушку Пруссии почти в гневе от скептического отношения, хотя он был совершенно прав. - Когда у тебя нет еды в течение недели, нет ресурсов, и враги скоро нападут на тебя, разве ты не будешь в отчаянии? Пруссия поднял руки, обороняясь, не желая столкнуться с гневом обезумевшего Запада. - Эй, ты высказал свою точку зрения. - Сказал Байльшмидт, нервно лыбясь, прежде чем быстро вскочить, - Все эти разговоры о голоде заставляют меня хотеть есть, и для тебя там стоит большой чертов торт. Я пойду принесу нам немного его и пива, это тебя расслабит! -Что ты...- начал было говорить Германия, но нахмурился, когда брат быстро покинул комнату. Он тихо вздохнул, плюхнувшись на спинку кровати, полагая, что мог бы также устроиться, ожидая его возвращения, чтобы Людвиг мог закончить свою историю. Хотя немец был далек от того, чтобы рассказать ему, что произошло дальше.