Малая

Артем. Наблюдать за ним было интереснее день ото дня. Каждый раз Яна находила в нем что-то новое, что-то, чего не замечала раньше. Девушка не понимала, как могло случиться так, что за 5 месяцев она смогла увидеть в мужчине гораздо больше хорошего, чем за 10 лет. Артем всегда был для неё самым замечательным, но сейчас она буквально любовалась им. Ей нравилось абсолютно всё, что он делал. Как заваривал себе кофе. Как в задумчивости потирал переносицу. Как улыбался по утрам. Казалось, что даже пуговицы на рубашке он застегивал по-особенному, не как все. Что это, как называется? А ещё хуже, как принять, а затем и затоптать это чувство? Артему не нужна любовь Яны, она понимала это. Девушка не знала, а смог ли Артем вообще отпустить свою любовь к Алене, но знала то, что в его жизни нет места другим женщинам. Слишком сильно по нему ударила её смерть, потеря неродившегося ребёнка. Несколько раз Яна пыталась найти хоть какую-то фотографию этой девушки, понять, какая она. Но Галина Васильевна сказала, что после трагедии Артем оставил только какую-то одну вещь, напоминающую ему об Алене и спрятал её. А затем пустился во все тяжкие, начав спать со всеми подряд. Яна не верила в чудеса. Её любовь не исправит его. Он также будет гулять, пить, делать всё что ему захочется. А никому не нужное признание только вновь сделает их отношения напряженными. Наконец-то выйдя из тяжких раздумий, Яна сняла пальто и прошла в гостиную. И вскрикнула от неожиданности. Скрестив руки на груди и сверля дверь мрачным взглядом, в кресле сидел Артем.  — Я не ожидала тебя увидеть, — кинув взгляд на часы, пролепетала Яна.  — А кого ты ждала? — голос Артема был неожиданно ледяным. Яна стала судорожно перебирать в голове события ближайших дней, пытаясь понять, где так серьёзно накосячила. Последний раз Артем так разговаривал с ней, когда в 8 классе девушка сбежала после 3 урока, чтобы попробовать сигареты за гаражами. Не понравилось, а разговор с Артемом вышел тяжелый.  — Никого. Просто… Я не так выразилась. Очень рано. Ты в это время обычно на работе. Что-то случилось?  — Я ещё три дня назад сказал, что пока что буду работать из дома. Сегодня я доработал с последней клиенткой и оставил заявление. Да. Точно, он говорил про работу из дома. Что-то с памятью…  — Артем, почему ты злишься?  — Я не злюсь. Я слегка разочарован твоим поступком. Яна снова стала панически вспоминать. Ещё вчера вечером всё было хорошо. Они о чем-то немного поговорили перед сном и Артем, вымотанный проблемным клиентом, быстро уснул. Девушка же мучилась бессоницей, поэтому не спала до трех.  — Ты откуда сейчас пришла? — наконец выдал после долгого молчания Артем.  — Из консультации…  — Да. И как? Мозг-то на месте? Я всё понимаю, сам в 18 лет дурным был. Но я отвечал только за себя! А ты… Готова даже по гололеду переться с животом наперевес, лишь бы не со мной в машине, да? Лишь бы к кучерявому? — Артём фактически выплюнул последнее слово. Яна вздохнула и присела на диван. Ну вот что он привязался к этому Никите? Она сама не в восторге от того, что сначала он обивает пороги их дома, а потом смотреть, как Артем пинками гонит его от подъезда. Только это не сильно помогает. Теперь всё ясно, он настолько злой, потому что устал от навязчивого присутствия Никиты. Он и сегодня утром атаковывал подъезд.  — Артем, ты с ума сошел?  — Я? А по-моему наоборот. Ты могла попросить меня, я бы отвёз тебя. Кажется, я всегда тебя отвозил. Тем более сегодня у тебя был не простой осмотр… — Артем прищурил глаза. — Остынь, — Яна взяла его за плечи. — Да, сегодня я решила пойти сама. Я не хотела отвлекать тебя от работы. Ты тянешь нас двоих, а ещё этот дурацкий ремонт в детской… Не до моих капризов сейчас. Я и так на твоей шее повисла, не работаю и ничего не делаю. Тунеядка, — это слово больно резануло слух. Её так часто называла мать.  — Дура ты редкая, а не тунеядка, — Артем устало потёр лоб и заговорил куда спокойнее, сводя ссору на нет, — ду-ра. На улице поскользнуться — раз плюнуть, даже машины заносит. Думай хотя бы иногда о последствиях. Малая, на тебя всё это свалилось слишком рано, но не забывай, пожалуйста, что ты не одна. Думай хотя бы иногда о мелком.  — А кто ещё кроме меня думает-то?! — на этот раз вспылила Яна. Она в очередной раз убедилась в том, что так некстати зарождающуюся влюбленность надо душить на корню. Артему она не нужна в качестве жены, в идеале для него было бы всё оставить так, как было раньше. Но так уже не будет никогда.  — Расскажи лучше, как всё прошло, — мужчина притянул её к себе за руку и вдруг уткнулся в плечо, умиротворенно засопев. Его руки по-хозяйски устроились на раздавшейся талии, невесомо поглаживая живот. Яна не обольщалась, он всего лишь общается с ребёнком. А что до объятий, то Артем всегда мог обнять её без повода, просто потому, что она его подруга.  — Как обычно. Сначала пришлось отстоять час в коридоре, потому что все стулья были заняты и моя поясница мне за это спасибо не сказала. А все эти благочестивые женщины в очереди, которые до свадьбы ни-ни и в 35 только решили разродиться, кидали на меня презрительные взгляды. И каждая вторая считала своим долгом подойти и сказать, что раньше поколение не то было и до 18 даже шлюхи ноги не раздвигали, не то что не беременели.  — А что сказал врач? Только не говори мне, что моя девочка оказалась мальчиком, — простонал Артем. Яна закатила глаза и потянулась за сумкой. Девушка знала, как он буквально бредил дочкой, но не могла же она как-то повлиять на процесс формирования пола дитеныша. Достав два черно-белых снимка узи, Яна протянула их Артему. Тот завороженно уставился на них и на его лице заиграла та самая дебильная улыбка. Но Яна прекрасно понимала его. Когда она увидела малыша на мониторе, тоже не смогла сдержать улыбки. Он настоящий, реальный, она не выдумала его. У него есть ручки, ножки, маленький носик. У него есть всё, и он должен быть вполне счастлив в материнской утробе. Сжалившись над бедным Артемом, который вертел снимки так и эдак, пытаясь понять, что и откуда, произнесла:  — Где-то были услышаны твои причитания за эти пять месяцев. Это девочка. Артем вскинул голову и посмотрел прямо ей в глаза. Не хватало слов, чтобы описать, как он выглядел. Мужчина буквально сиял, и, если бы на всей планете внезапно погасло солнце и исчезло электричество — он бы с легкостью осветил всё своим внутренним светом. Артем усадил девушку себе на колени так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Яна тяжело задышала и невольно прижала руку к груди. Нужно было отвести взгляд, но… Не получалось. Горящие карие глаза Артема захватывали в плен, приковывали к себе и при желании он мог мастерски манипулировать этим.  — Тебе звонят, — прошептала Яна.  — Пусть звонят, — Артем облизал пересохшие губы. Резкий стук в дверь привлёк их внимание. Яна встала, оправляя платье, а Артем пошёл открывать, бубня себе под нос:  — Если это твоё ненаглядное кучерявое чучело, клянусь, я спущу его с лестницы или откручу ему его тупую бошку. Как оказалось, привезли заказанные две недели назад обои для детской. Расписавшись в бланке, Артем с любопытством развернул один лист обоев.  — Нда… Янка, у меня в общаге и то повеселее было. А как же всякие бабочки, цветочки и прочая розовая ересь? — он разглядывал бледно-кремовые обои с завитушками.  — Когда я заказывала, я ещё не знала, девочка у нас или мальчик, поэтому выбрала что-то нейтральное. И тем более, мы ещё не купили ничего из детской мебели, мало ли, какого она будет цвета. А так все будет гармонировать.  — Да, пора бы уже… — Артем в задумчивости прошел в будущую детскую. Когда он жил один, в третью комнату он даже и не заходил, ему и двух-то было много. А теперь тут был перетянут потолок, застелен новый ламинат и скоро серые стены не будут такими удручающими.  — Ладно, — вздохнул Артем и повернулся к Яне, — собери, что тебе нужно на ночь и иди сегодня к родителям. Думаю, до завтра мы с Олегом управимся и все поклеим. Стены-то выравнивать не надо… Яне уходить не хотелось совсем, пусть даже всего и на одну ночь, но тут уже не поспоришь. Чем быстрее закончится ремонт в детской, тем лучше. Девушка слышала, как Артем набирал Олегу. Судя по всему, он разбудил друга, но его это мало волновало. Олег обещал приехать. Яна почему-то почувствовала себя виноватой за прерванный сон Олега. Она видела этого мужчину много раз после наступления беременности и он был ей очень симпатичен как человек. Олег был куда более спокоен и рассудителен, чем Артем. Он был Артему своеобразным наставником, будучи старше того на семь лет и всегда был готов прийти на помощь. Обладая такими хорошими качествами, было странно, что он до сих пор не женат. Олег приехал через сорок минут. Артем копошился в детской, поэтому дверь открыла Яна. Переступив порог, Олег сдержанно улыбнулся девушке. Он был тем из немногих людей, кто не смотрел на неё с отвращением лишь только потому, что ей недавно исполнилось 18, а она уже беременна. Но не было ли бы этого отвращения, не будь Олег другом Артема?  — Здравствуй, Яна. Как самочувствие? — вежливо поинтересовался мужчина, снимая куртку.  — Спасибо, все хорошо, — также вежливо ответила Яна, как её тут же перебил крик Артема:  — Обмен любезностями закончен, дамы и господа. Все светские беседы переносятся на завтра. Малая, чтоб через пять минут тебя здесь не было. Не хватало того, чтобы ты клеем надышалась. Она подхватила сумку, кивнув в знак прощания и, выйдя из квартиры, спустилась на этаж ниже. Родители Артема были рады её видеть, заходила теперь сюда девушка нечасто.  — Яна, совсе исхудала, — ласково произнес отец Артема, обнимая Яну, — так же нельзя. Мой сын что, голодом там тебя морит? Ох, если бы. Будь воля Артема, он бы контролировал каждый её прием пищи. Но на то действительно были причины. Токсикоз прошёл, а аппетит так и не вернулся, воротило практически от всего. Ребёнок рос и крепчал, но Яна, хоть уже и не теряла вес, всё ещё набирала его очень медленно.  — Что же ты её в коридоре-то держишь, Витя! — выбежала Галина Васильевна, затаскивая девушку в гостиную. — А что там Артем опять сегодня бузит, чем недоволен? Он обижает тебя? Может, пора отца послать, чтобы вправил ему мозги! Яна взяла Галину Васильевну за руки, чтобы успокоить.  — Сегодня я его обидела. У меня был прием у врача, на котором сказали пол ребёнка. Обычно меня в больницу всегда отвозил Артем, но сегодня у него смена, не хотела отвлекать и решила пойти сама. Но я забыла, что он теперь будет какое-то время из дома.  — Кого же нам ждать? Внука или внучку? — просияли мужчина и женщина. В отличии от своего сына, им было все равно, кого нянчить.  — Внучку, — Яна не могла сдержать улыбки.  — О, девочка — это чудесно! Поздравляем, Яночка. А насчет Артема не бери в голову. Видишь ли, обиделся. То пять месяцев на аркане его было в консультацию не затащить было, а тут приспичило ему! Под тридцать мужику, но хуже дитя малого! Чуть позже Галина Васильевна пошла стелить постель для гостьи, а Яна и Виктор Александрович пили чай на кухне. Они о чем-то разговаривали, когда Яна вдруг выглянула в окно и в свете фонаря заметила кучерявую голову. Промямлив что-то невразумительное, Яна выскочила на улицу, чтобы спровадить Никиту, пока он окончательно не вывел из себя Артема. Он его убьет, точно убьет если увидит хоть ещё раз. Видит Бог, не резиновое у него терпение.  — Ну что ты ходишь сюда как на работу?! — закричала Яна, двигаясь к нему в расстегнутом пальто. Всё это время она старалась не попадаться ему на глаза, но не сейчас. Вдруг глаза Никиты округлились, а сам он стал бормотать что-то невнятное.  — Яна… — проговорил он с горечью и как-то обреченно, — ты беременна? Девушка только сейчас обратила внимание на расстегнутое пальто и торопливо запахнулась. Она молилась, чтобы Артем не увидел их в окно. Благо окна детской, где они с Олегом клеили обои выходили на другую сторону.  — Да! Да, беременна. Зачем ты приходишь? Что ты хочешь от меня? Давай решим все вопросы сейчас! Парень не успел ей ничего ответить, откуда-то сбоку раздался детский крик.  — Яна! Яна, привет! Мама, я хочу к Яне! Пусти, мама! Ветер ударил Яне в лицо и она откинула волосы, оборачиваясь на крик. Сердце забилось втрое чаще, а малышка беспокойно заворочалась. Мать тащила Дину в противоположную сторону, но та вырвалась и побежала к сестре. Девочка буквально врезалась в Яну, обнимая её. Дрожащей рукой девушка погладила сестренку по волосам, наблюдая, как разъяренная мать движется к ним. Она дернула хнычущую Дину в сторону и вдруг вскрикнула. Никита поспешно ретировался.  — Шлюха! — вдруг закричала мать на всю улицу. — Нагуляла-таки пузо, проститутка! Чтоб тебя! Вырастила на свою голову! Яна зло смотрела матери в глаза. Она не знала, на что та способна. Мать замахнулась и отвесила дочери звонкую пощечину.  — Мама! — Дина заплакала и потянула мать за рукав, но та вошла во вкус. Она ударила Яну сумкой, девушка едва успела пригнуться, чтобы удар пришелся на спину, а не на живот. Мать продолжала наносить удары куда придётся, Яна могла лишь уворачиваться. Один из ударов по спине вышел особенно сильным и девушка закричала и упала на четвереньки, поскользнувшись на льду. Приготовившись к очередному удару, Яна глубоко вдохнула, но удара не последовало. Она подняла голову и увидела разозленного Олега, крепко державшего её мать за руку. Сумка валялась где-то в снегу, а напуганная Дина рыдала в голос. Яна попыталась встать, но поняла, что дрожащие руки и ноги не слушаются её. Олег отшвырнул от себя женщину и поспешил к Яне, аккуратно поднимая её. Она с трудом приняла стоячее положение, опираясь на Олега. Держа его под руку, она с трудом дошла до сестры и прижала её к себе, успокаивая.  — Вам очень повезло, что здесь сейчас я, а не мой друг, — Олег говорил тихо, но в его голосе сквозили металлические нотки, от чего в жилах стыла кровь. — Если бы он застал то, что вы делаете с девушкой, ваша младшая дочь осталась бы сиротой. Мне очень хочется сделать то же самое, — мужчина сжал кулаки и закусил губу, устремляя взгляд в небо, чтобы усмирить свой гнев. Мать Яны оторвала Дину от неё.  — Яна! Яна! Мы увидимся завтра? Увидимся? — плакала девочка и тянула руку.  — Увидимся. Не плачь, Диночка, — слабо произнесла Яна, дрожащей рукой убирая прилипшие ко лбу волосы. Она почувствовала неприятную тошноту, что заставило забеспокоиться. Тошнота на таком сроке — не слишком хороший симптом. Кроме того, ужасно тянуло низ живота. Понимая, что содержимое желудка вот-вот окажется на воле, девушка оттолкнула поддерживающего её Олега и кое-как кинулась к ближайшему кусту. Ноги подогнулись и она вновь оказалась на четвереньках. Спустя несколько секунд Яна почувствовала прохладные руки, убирающие волосы с висков и придерживающие их. Едва почувствовав, что ей легче, она повернулась к Олегу, не зная, куда деть от стыда глаза. Но тот ничуть не смутился, лишь взял девушку под руки и помог дойти до лавки.  — Спасибо. Если бы не ты, я бы не знаю, что было дальше, — Яна тяжело дышала. — И прости. Мне очень стыдно…  — Нет в этом ничего стыдного, — Олег оторвался от рассматривания своих рук. — Или ты про то, что мать у тебя идиотка клиническая? Но тут твоей вины нет. Я понимаю, что чувствуешь ты себя не очень, но все же. Ты как? Скорую вызвать? Яна отрицательно качнула головой. Навязчивая тошнота никуда не ушла, лишь притупилась, а живот тянуло не меньше, но девушка решила подождать до утра. Если не станет лучше, то к утру скорую вызвать все же придётся.  — А Артем…  — Нет его. Он полчаса назад в строймагазин отъехал, что-то докупить понадобилось. Я остался, вот покурить вышел. Крики твоей сестры моё внимание привлекли. Как увидел, в глазах все помутнело от злости… Артем бы вообще твою мать прямо на месте убил и не посмотрел, что она женщина. Хорошо, что его нет. Яна посмотрела на Олега и поняла, что на улицу он вышел в одном джемпере, а на дворе не май месяц.  — Иди домой, холодно. А я сейчас немного в себя приду и тоже пойду.  — Ну нет, красавица. Ты белее стенки, я не могу тебя одну оставить, если вдруг что, Артем мне голову открутит. Давай, переводи дыхание и пойдем домой.  — Олег… А мы можем не говорить Артему об этом инциденте? Пожалуйста. Олег ничего не ответил. Яна осознавала, что он не сможет врать другу, но и также понимала, что кто-то из этого конфликта может полечь смертью храбрых — либо Никита, либо её мать. Но ответ не потребовался. Яна с ужасом увидела, как во дворе паркуется «тойота» Артема. Тот вышел и направился к Олегу и Яне.  — А меня, смотрю, ждали, — съязвил он беззлобно, — вы что тут делаете?  — Воздухом дышим, — угрюмо ответил Олег. Артем посмотрел на них сверху вниз, понимая, что дело нечисто. Он ни в коем случае не думал об измене, но бледная Яна старательно отводила глаза.  — Чп произошло. Мать на Яну напала, — Олег вкратце пересказал случившееся, умолчав про Никиту. Как только он закончил, Артем резко рванулся в сторону подъезда, где раньше жила Яна. Олег еле сумел схватить друга за плечо.  — Не дури! — прикрикнул он. — Ты её сейчас так долбанешь на эмоциях, что она сразу в мир иной отойдет. И оно тебе надо? Ты как никто знаешь, сколько сидеть придется, а у тебя ребёнок на подходе! Оно стоит того? Артем метался из стороны в сторону, стараясь успокоиться. Когда ему это удалось, он присел на корточки перед Яной и взял её руки в свои.  — Ты как, малая? Сильно плохо? Давай в приемный покой отвезу, неспокойно мне. Девушка погладила мужчину по голове, убеждая, что всё хорошо и поездка в приемный покой может подождать до утра, а сейчас ей очень хочется отдохнуть.  — Черт, — выругался Артем, — я и домой тебя забрать не могу. Мы одну стену поклеили и там уже так клеем и прочей ерундой пахнет, что глаза даже у меня слезятся.  — Вы идите вдвоем к твоим родителям, а я доклею обои. И один за ночь управлюсь.  — Но…  — Иди уже. Должен будешь, — не слушая возражения друга, Олег развернулся и ушёл. Артем подхватил дрожащую девушку на руки и поспешил домой. Придумав какую-то отмазку для родителей, они с Яной пошли устраиваться ко сну. Но сон категорически не шел, и Яна просто сидела на разложенном диване. Артем улегся рядом.  — Ягодка беспокоилась сильно, — пробормотала Яна, поглаживая живот. Артем успокаивающее положил свою огромную ладонь.  — А вот ты успокойся сейчас, у тебя зрачки так и бегают. Всё хорошо. Ты волнуешься, вот и маленькой беспокойно. Не тревожь зря ребёнка. Вдруг глаза Яны и Артема одновременно расширились. Малышка в первый раз пнула Яну, аккурат в ладонь отца.  — Ты почувствовал это? — шепотом спросила девушка, словно боясь спугнуть момент.  — Да, — Артем не шептал, но был не менее растроган. В ответ на это ребёнок снова пнулся.  — Она реагирует на твой голос. Папу чувствует, — Яна широко улыбнулась. Вдруг волной накатило спокойствие. Благодаря хорошему завершению такого нехорошего вечера девушку наконец начал одолевать сон. Артем тоже недолго маялся без сна, заснув через час после Яны. Он впервые за долгое время снова ночевал в квартире родителей. Но один человек не спал даже после того, как выполнил обещание. Олег поклеил все обои к четырем утра, но сна ни в одном глазу. Он стоял на балконе, выкуривая третью сигарету подряд. Это не притупляло его тревогу, как бывало раньше. На сердце было все также гадко и тяжело, а в душе скреблись ненавистные кошки.