Can’t lose you

Тем летом они отправились в небольшое путешествие. Все ещё одержимые идеей найти Дары Смерти, они странствовали по Англии, заглядывая в ее самые отдаленные уголки. За Арианой же присматривал Аберфорт, у которого были каникулы. Они остановились в маленьком портовом городе. Здесь пахло морем, рыбой и цветущими водорослями, а возле причала стояли, покачиваясь на волнах, лодки и небольшие судна. Моряки нагружали их припасами и товарами. Чайки кружили над водой, ныряли и ловили рыбу. Альбус, как самый безнадежный романтик, даже вытащил Геллерта на эту пристань под вечер, когда дневная суета прекратилась, и море окрасилось закатными цветами. Часы на ратуше гулко пробили шесть вечера — этот звон был слышен даже здесь, у самого моря. Сегодня они вновь вернулись в гостиницу ни с чем. Поиски Даров продвигались не так хорошо, как они планировали, но ими двигала одна общая цель, а значит сейчас было не время сдаваться. Альбус сказал, что ненадолго отлучится, чтобы купить пару редких ингредиентов для зелья Арианы на ночном рынке, обещав вернуться до наступления темноты. Их недавний разговор дал Геллерту повод для размышлений. Мысль о том, что у его Альбуса появился кто-то, кто претендовал на его сердце, вызывала у него беспокойство. Что если этот человек все-таки завоюет расположение Альбуса? Тогда их дружбе и всем их узам и тому, что их связывало, возможно, придёт конец. Кем был этот человек? Геллерт с яростью стянул с себя ботинки и плюхнулся на кровать, противно скрипнувшую и моментально прогнувшуюся от его веса. Геллерт пытался игнорировать ноющую боль в груди, каждый раз глядя на то, как Альбус флиртовал с хорошенькой официанткой в таверне, молодым продавцом зелий или хозяином комнаты в гостинице, где они в очередной раз остановились. Ему нравился Альбус, и он хотел построить мир, в котором любовь, в разных её проявлениях, перестала быть преступлением, за которое сажали в тюрьму, и волшебники могли любить свободно. Геллерт знал о консервативных взглядах своего друга и не мог признаться ему в чувствах. Тусклого света керосиновой лампы едва хватало для комнаты. Гриндевальд свернулся на кровати и уснул, так и не дождавшись Дамблдора. Его беспокойный, тревожный сон был прерван сильным шумом. Обычно с таким изяществом передвигающийся Альбус сейчас гремел мебелью, наступал на скрипучие половицы, что-то бормотал и никак не мог найти «эту чёртову волшебную палочку». Поняв что к чему, Гриндевальд закатил глаза. Его дорогой Альбус снова напился до чёртиков. Вставать и помогать Альбусу найти волшебную палочку, а затем дойти до кровати Геллерт не потрудился — если Альбус в состоянии напиться, то и со всем остальным он прекрасно справится. Но поиски волшебной палочки продолжались недолго. Дамблдор потушил лампу, по его мнению, горевшую слишком ярко и вредящую спокойному сну его друга, тревожно огляделся в темноте, прошептал что-то похожее на: «Если бы ты только знал, Геллерт...» и лёг на кровать, мгновенно уснув. По иронии, он лёг на кровать, где до этого пристроился Геллерт. Его горячее дыхание обжигало шею. Альбус сопел, обняв его поперёк живота, и что-то говорил во сне на своём английском языке, который Геллерт с недавних пор выучил благодаря Альбусу. Для Гриндевальда такое соседство стало настоящей пыткой. Лежать в одной кровати с человеком, которого ты любишь, и не иметь возможности пошевелиться, обнять в ответ и прижаться губами к его рыжей макушке. Одно резкое движение — и Альбус проснётся, вскочит и начнёт извиняться за свою неловкость, поэтому он лежал неподвижно. Но Геллерту нравилось ощущать тепло его тела. В конце концов, волшебник уснул, решив, что утром они обо всё поговорят.