Подозрения
12 января 2019 г., 17:51
На утро Геллерт проснулся в пустой постели. Сначала ему показалось, что всё произошедшее ночью, было лишь сном. Но его подушка все ещё хранила едва уловимый запах травяного шампуня, которым пользовался Альбус, и он ни с чем не перепутал бы его.
Дамблдор устроился рядом с окном в старом кресле. Он просматривал газету, принесённую филином Геллерта.
— Доброе утро, мой дорогой поклонник Бахуса, — хриплым после сна голосом произнёс Гриндевальд.
Альбус вздрогнул. Он боялся его пробуждения. Его страшило, что тот просто одарит его ненавидящим взглядом и немедленно уйдёт, но Геллерт лишь покачал головой и подошёл ближе.
— Ты вчера очень поздно вернулся. Я чувствую, как раскалывается твоя голова. Я ощущаю, что ты в смятении. Если это влияние заключённой между нами кровной клятвы, то мне придётся запретить тебе пить, — шутливо вздохнул он, приложив к одному виску волшебную палочку, а к другому — кончики пальцев. — Сейчас будет лучше.
Волшебник что-то прошептал на своём родном языке, и Альбус ощутил лёгкое покалывание, а после — как сотни мурашек прошлись по его телу. Невесомые касания пальцев дарили успокоение и избавляли от ноющей боли.
— Когда ты научился целительной магии? — изумлённо спросил Дамблдор, перехватывая одно запястье Гриндевальда и глядя в его глаза. В его невозможно красивые глаза.
— Когда чуть больше узнал о твоей способности вляпываться в неприятности, — усмехнулся он, лениво массируя голову своего друга.
— А если серьёзно? — полюбопытствовал Альбус, стараясь не разомлеть от его прикосновений.
— А если серьёзно, то в школе. Ещё до того, как меня исключили, — зевнув, ответил он. — Пойдём где-нибудь позавтракаем, я проголодался.
Они нашли небольшой трактир, в котором было очень мало посетителей. Местные пьянчужки уже цедили кислый эль, одиноко рассевшись по углам. Хозяин трактира, рослый мужчина с бородой и усами, усадил их за столик и подозвал официантку. Они заказали завтрак, после чего Альбус развернул карту с предполагаемыми местами, которые они планировали посетить. Гриндевальд, оглядевшись по сторонам, вполголоса произнёс:
— Нам нужно быть осмотрительнее, вон тот маггл очень странно смотрит на нас, — Геллерт кивнул, указывая на моряка, сидевшего за несколько столиков от них.
— Мы не из этих краёв, это очевидно, что к нам будет повышенный интерес, — успокоил его Альбус, на всякий случай нащупав в кармане палочку. Уж если что и случится, защитить себя и Геллерта он сумеет.
Когда им принесли еду, светловолосый волшебник одарил недобрым взглядом заказанный Альбусом эль. В последнее время он стал употреблять больше алкоголя, и это вводило в заблуждение. Раньше он вообще не притрагивался к спиртному, а сейчас он всё чаще вливал в себя крепкие напитки. Возможно, причина была в той самой таинственной любви, о которой Альбус говорил не так давно?
— Кстати, как дела с твоей пассией? — поинтересовался он, отправляя кусочек омлета в рот. — Ты давно мне ничего не рассказывал.
— Всё замечательно. Пока что я не признался, но всё к этому идёт, — произнес Альбус, невозмутимо отпивая эль.
— Ты нас познакомишь? — тем же невозмутимым тоном ответил Геллерт, ничем не выдав своё расстройство. Он надеялся, что Альбус не уловил в его голосе угрозу.
— О! — выдохнул он. — Конечно познакомлю, но боюсь, что сейчас не самое лучшее время.
— Но ведь я же буду тем, кто первым познакомится с той единственной, сумевшей пленить сердце самого Альбуса Дамблдора? — наклонив голову набок так, что несколько белых прядей выскользнули из-за уха, спросил Геллерт.
Ироничный смешок вырвался у волшебника.
— Обещаю тебе, мой друг, — с улыбкой ответил он, погладив его бледную ладонь. — Ты будешь первым, кто об этом узнает.
Покончив с завтраком, они оплатили счёт и вышли на оживленную улицу. Было решено начать поиски со старой церкви. Однако у Геллерта осталось ощущение недоговорённости. Будто что-то очень важное всё время ускользало от него, стоило ему лишь приблизиться на шаг к разгадке. Пазл в его голове никак не складывался в общую картину.
О том, что случилось ночью, они так и не поговорили. Геллерт не стал спрашивать, а Альбус решил, что промолчать будет самым верным решением.
