Запах глянца

Тэхён позорно отводит голову в сторону окна, кладя подбородок в руку и собирая брови к переносице, Чон не выносим. Увидев, что Тэхён всё же отвернулся, Чонгук начал свою игру. Ехидно улыбнувшись себе и закусив нижнюю губу, он оттягивает резинку свежих боксеров, а та в свою очередь раздаётся звонким шлепком по комнате, от чего Тэхён вздрогнул и закрыл рот рукой, закусывая средний палец. Чонгук на этом не останавливается. Модельной походкой в одних чёрных боксерах он проходит мимо Тэ, а тот следит взглядом за накаченной жопой племянника, недоумевая, что младший творит. Но, увидев в руках Чонгука штаны, которые до этого валялись на полу, он поспешно отводит глаза и кладёт лоб на руку, пряча взгляд. Он даёт себе тысячу мысленных подзатыльников: это его кровь, сын его брата, ребёнок, которого он вырастил. Он не может. Это не правильно. Тэхён закрывает глаза и делает глубокий вдох, чувствует, как кровать рядом с ним проседает, он готов вновь надеть маску холоднокровия. Чонгук не ожидал, что сейчас снова встретиться с этими глазами, и нервно сглатывает. – Я слушаю, – в голосе холод, от которого у Чонгука уже начинают слезиться глаза. – Слушать нечего, – Чонгук отводит глаза на руки, перебирать простыни казалось куда более безопасным занятием. – В глаза мне смотри, – властно, но спокойно произносит Тэхён, ему очень тяжело сейчас вот так говорить с тем, кому клялся, что будет всегда заботливым и ласковым. Чонгук начинает вновь терзать свои губы, но смотрит в глаза напротив. – Меня снова кошмары мучают, а из-за алкоголя они не снятся, – от части, это правда, и у Тэхёна всё переворачивается внутри, он готов прям сейчас прижать к себе парня, но прекрасно понимает, что это не настоящая причина, поэтому ломает, давит дальше. – Сказок мало читаешь, плохой из тебя сказочник, – Тэхён долго держит зрительный контакт с Чонгуком, собираясь с силами для следующей фразы. – Как ты смеешь врать мне в моём же доме? – он не хотел этого делать, но просто уже не знает как иначе, – я говорил, что иногда выпить – это нормально. Но! Алкоголик-малолетка мне в доме не нужен, – эта фраза снимает с Чонгука предохранители, будто выбивая весь воздух из лёгких и слёзы из глаз. Тэхён и сам сейчас расплачется, лучше убейте его на месте, чем он будит видеть слёзы самого дорогого ему человека. – Ты хочешь быть как отец? Забыл, что алкоголь делает с людьми? Забыл, что сделал алкоголь с твоей жизнью? Или соскучился по побоям папочки? Прости, я не Джин, бить не буду. – Ты хуже! – выкрикивает Чон, трясясь от слёз. А маска Тэхёна разбивается вдребезги: его глаза становятся похожи на две огромные сферы, а нижнюю челюсть начинает трясти, и вообще все мышцы на лице дрожат, у него давно этого не было, но Чон смог задеть за больное. Смешно, ведь последний раз это смог сделать Джин, когда они страшно поругались после смерти жены старшего, и уже тогда Тэ хотел забрать Чонгука. Но старший брат задел так, что он забыл об их существовании на долгое время. Чонгук поднял глаза полные соли, но вместе с этим, в них бушевал огонь гнева. – Ты хочешь знать правду?! А ты сможешь жить со мной после этой правды?! А!? Сможешь ли по-прежнему называть меня Куки!? – Да говори уже! – Тэхён сам срывается, он много лет не повышал голос, его и без того боялись. Но Чонгук вытирает слёзы, делает глубокий вдох, притягивает к себе Тэхёна за ворот рубашки и целует сминая, такие желанные губы, а тот будто застыл. Он не верит. В голове мысли: «Этого быть не может. Это не правда. Как? Когда?». Чонгук сам отстраняется от Тэхёна и сморит в любимое лицо, в котором видит шок, Ким будто застыл. Слёзы снова застилают глаза Чонгука и, качая головой в разные стороны, он хватается за волосы – его накрывает настоящая истерика. – Что я наделал? Что же я наделал? – шепчет он, хватаясь за голову двумя руками, будто пытаясь выдрать их со своих мест. И тут Тэхён оттаивает. – Боже, Чонгуки, успокойся, всё хорошо, – плевать сейчас на какие-либо чувства. Ему нужно успокоить Чона и он тянет руку, чтобы как в былые времена, пригладить волосы, но Чонгук отбивает эту руку. – Не трогай меня! Я ничтожество! Ошибка! – кричал Чон, а у Тэхёна картины из прошлого, когда ещё четырнадцати летний Гук так кричал во сне, и Тэхён бежал в его комнату, чтобы обнять и уснуть рядышком. Сейчас Тэ нужно взять себя в руки. Он делает глубокий вдох, прикрыв глаза, и у него получается, несмотря на рыдающее чудо. Тэхён идёт открывать окно, чтобы комната наполнилась прохладой, а потом идёт к племяннику. Тот кричит, толкается, но Ким всё же смог прижать его к себе. Он нежно целует его в макушку, поглаживая по спине. Когда от истерики остались только слёзы, он сцеловывает слезинки с щёк младшего, а Чонгук думает, что он это по доброте душевной, чтобы не травмировать, и начинает рыдать сильнее, уткнувшись лицом в грудь Тэхёна. Хорошо, что он не видит, как катятся слёзы по щекам Тэхёна.