И пусть будет так

— Ну как прошло? — Элла выхватывает из Светиных рук сумку, слегка касается губами щеки, приобнимает за плечи. — Сюда, я машину с этой стороны поставила. — Н-нормально, — Сурганова старается не смотреть на жену, и это выдает ее с потрохами. Впрочем, она и не намерена долго прятаться. — Что-то случилось? — Нет. Да. Блять, Эля, пожалуйста, просто не трогай. — Я хочу знать, — с нажимом. — Особенно если это связано с Арбениной. — Хорошо, я скажу. Мы увиделись, напились, переспали. Хотя «переспали» — это громко сказано, конечно. Легкий петтинг в вип-кабинке ресторана. Ну вот, теперь знаешь. Довольна? — Ты же обещала?! — останавливается, заглядывает в глаза жалобно, и от этого щенячьего взгляда Свете становится еще муторнее. — Мы же говорили, и ты обещала! — Я жалею. — Что переспала с ней? — Что обещала. Любить не подло, а врать — да. Наконец дошли до машины, Света, как более опытный водитель, привычно села за руль, уверенно выехала со стоянки — само спокойствие, глыба, гвозди бы делать из этих людей. — Ты меня теперь бросишь? — Элла первая нарушает молчание, и в этот раз ее голос звучит почти спокойно. — Да господи, Эля, я не собираюсь тебя бросать. С Динкой у нас нет будущего, это так, разовая акция. Все всё понимают. Знаешь, сколько раз мы пытались начать заново, сколько раз я радовалась, как подросток, влюбленная, уверенная, что теперь-то точно будет как надо, что мы не повторим прошлых ошибок? Я дышать боялась на эти отношения, и все равно все накрывалось медным тазом. А сейчас... Мне нечего сказать в свое оправдание. Когда я вижу ее, у меня туман в голове и ватные коленки. Хоть двадцать лет спустя, хоть двести. Я не знаю, как тебе объяснить, это нужно испытать хотя бы раз в жизни. У тебя бывало такое? — Бывало, — странно усмехается Элла, отворачивается к окну и надолго замолкает. И уже туда, в запотевшее от дыхание стекло, неслышно произносит: — С тобой. *** — Марта! Марта! Куда ты дела маску для плаванья? — Не трогала я твою маску, дурак! Смотри лучше! — Ты, ты посеяла! Быстро помогай мне искать! — Отстань, я читаю! Не-не-не, сегодня вопли двойняшек не способны испортить мне настроение. Пусть хоть на голове стоят — матери, то есть мне, пофиг, потому что она в абсолютном дзене. Вот что секс животворящий с людьми делает. После шестичасового сна я вскакиваю с кровати свежая, как подснежник, пританцовываю, пока готовлю кофе, одной левой жарю на удивление удачные сырники, с удовольствием целую вечноругающихся Мартемок в макушки... и осторожно пишу сообщение на знакомый номер, и замираю, как подросток, когда приходит ответ, и расплываюсь в улыбке, и украдкой чмокаю экран. Мне странно и непривычно с собою такой, но я ничего не могу сделать — ощущение, что я вот-вот лопну от счастья. Черт возьми, у меня такого даже в девяносто третьем не было. Тогда было притяжение, но страха влипнуть, потеряться в человеке, сделать неправильный выбор — все-таки было больше. А сейчас — чем я рискую, собственно? В худшем случае все останется как было. К отсутствию любимой женщины в своей жизни я привыкла, и даже если ничего не получится — меня это не убьет. Наверное. «Представляешь, заяц, эти обормоты уже полчаса ищут маску для плаванья, а она лежит строго посредине стола» «А ты молчишь, бессовестная?😁» «Пусть взрослеют. А ля гер ком а ля гер» «Вы когда улетаете?» «Скоро выходим уже, последние приготовления. Ты будешь скучать?» «Ну ты пиши мне хоть иногда» «Боюсь, я успею тебе надоесть» «Мне тебя почему-то очень надо» «Дождалась на старости лет!» «Не сочиняй, ты как Бенджамин Баттон. С каждым годом все моложе» «Врешь ведь, чудище! Но вообще говорите-говорите 😁» «Нечего говорить. Влипла» «Ну наконец-то» Надо спросить, хоть и отчаянно не хочется. «А вы когда уезжаете?» «Мы сейчас на несколько дней в Португалию, нужно документы забрать. А к Рождеству в горы» «И как оно все будет?» «Я не знаю, Динька. Пока так. Не мучай меня, пожалуйста, и ее не трогай. Все само как-нибудь разрулится. Давай подождем» «Вдруг проскочим?😁» «Типа того. И ты заодно в себе разберешься» «Я уже» «За 25 лет нашего знакомства не разобралась, а сейчас — за два дня? Ой не верю» «Ладно, подождем до февраля» «Почему февраль?» «Потому что пройдет достаточно времени, чтобы мы обе что-то поняли, и недостаточно, чтобы я тебя успела потерять» «Балда ты» Откладываю в сторону телефон, одним махом допиваю кофе и кричу в проем двери копошащимся у чемоданов Мартемкам: — А я вам сегодня говорила, как сильно я вас люблю?! И не слышу, как Марта вполголоса спрашивает у брата: — Чего это с мамой? — Не знаю, она уже месяц странная. — Зато ругается меньше.