Necesito que confiar en alguien

Всегда трудно построить что-то новое, будь то карьера или сложная дружба между тобой и твоим главным конкурентом. На какое-то время Криштиану думал, что ему это удалось и оказалось вовсе не так сложно. Конечно, сначала было странно. Он не привык много разговаривать с Месси. Он всегда видел в нем препятствие на пути к своей славе, своего личного демона или, может, постоянное напоминание о том, что всегда нужно работать усерднее. Но теперь, узнав Лионеля ближе, Криштиану видит в нем человека, и это лишь осложняет ситуацию. Ему не нравится то, что он чувствует. Потому что теперь он знает, что Лео Месси — человек, как и все вокруг (гораздо более интересный, чем остальные, но все же человек), он чувствует, спит, ест, смеется, плачет… Криштиану больше не может его избегать. И даже не знает, хочет ли.

***

На следующей неделе Криш встречается с одним из своих бывших товарищей по команде, с Анхелем Ди Марией. Это незапланировано, Анхель приезжает в Мадрид на спонсорскую сделку и звонит Криштиану. Во-первых, Роналду удивлен, потому что они с Анхелем не общались с того момента, как он покинул Мадрид. Но он просит встретиться в кафе, где они когда-то собирались перед тем, как Анхель уехал в Манчестер. Криш принимает приглашение, потому что они старые друзья, в конце концов, Анхель был одним из тех, кто посодействовал Десиме. И Роналду рад с ним повидаться. Криш рассказывает ему о Мадриде, о своей жизни, Анхель — о будущем. О своих перспективах Роналду говорить не хочет, поэтому умело уклоняется от вопросов. Анхель, кажется, не замечает этого, продолжая рассказывать о Юнайтед и о сборной Аргентины. А затем до Криша доходит. Анхель знает Месси. Действительно знает. Проводит с ним время, играет в одной команде, они останавливаются в одном отеле во время перерыва на международные матчи. — Анхель… — начинает Криш, быстро убедив себя в необходимости вопроса. Он чувствует себя жалким, но ему нужно знать. — Да? — Анхель делает глоток латте. Похоже, он даже не видит, как Криштиану трясет. — Как дела в сборной после нашей последней встречи? — под встречей Криштиану подразумевает товарищеский матч в декабре. В декабре, который изменил все. И Криш не знает, нравится ли ему эта перемена. — Хорошо. Ну, на первый взгляд. Криш удивленно поднимает брови. — Что? В смысле? — Ты знаешь, как сильно Грондона (аргентинский футбольный чиновник, умер в 2014 году — прим.пер.) любил Лео. — Криш не знает, зачем ему это? Но упоминание Месси привлекает его внимание. — И терпеть не мог, когда Лео плевал на свои травмы и играл через боль. Теперь, когда Грондона умер, Сегура, другие временные члены ассоциации и Тата следят за ним. И Лео это бесит. Он ненавидит, когда ему говорят, что он не может играть. — У него все еще проблемы со здоровьем? — спрашивает Криш, пытаясь выглядеть незаинтересованным. — Слегка. По крайней мере, это мне он так сказал, — говорит Анхель. — Но это ладно, они… видели, что его тошнит. — Ди Мария вдруг понимает, что хватил лишку, сказал то, чего нельзя было говорить. Поэтому он резко меняет тему. — В любом случае мы просто все на нервах, ведь Лео — наша гарантия успеха на поле. Кришу хочется вытрясти из Анхеля больше подробностей, но он держит себя в руках. Лео ясно дал понять, что не хочет иметь с ним ничего общего, так почему Криш должен переживать? — Ладно, — говорит Криш, помогая Анхелито сменить тему, — как дела у Хорхелины?

***

На следующий день Криш едет на тренировку. Войдя в раздевалку, он сразу натыкается на Серхио, сидящего рядом с Икером и показывающего что-то в телефоне. Икер закатывает глаза, отпихивает назойливую руку, чтобы нормально завязать шнурки. Серхио что-то ноет, но потом утыкается в свой телефон. Иско и Хамес обсуждают новые бутсы. Криш садится на скамейку, Бэйл приветствует его вежливым кивком. Роналду мягко улыбается и концентрирует все свое внимание на сумке на полу. Все его товарищи по команде становятся белым шумом, пока он снимает рубашку. Будто это один из странных снов, где все двигаются быстро, а ты словно застрял в рапиде. Он чувствует себя странно, здесь, в раздевалке со своими друзьями. Внезапно Кришу становится тоскливо и одиноко, будто… ему здесь не место. И он хочет поговорить об этом с кем-нибудь… с тем, кто бы понял всю тяжесть, которую ему приходится нести. Но этот человек не хочет больше с ним разговаривать (и правильно). Криштиану еще никогда в жизни не был так одинок.

***

Криштиану был уверен, что больше никогда не решится звонить Лео Месси… пока не услышал, что его травма (в которой был виноват Криш) усугубилась, и что Месси не выйдет на поле еще неделю. Криштиану кусает губу. Он хочет позвонить, блядь, это его вина, и он понимает, как это противно — не иметь возможности выйти на поле. В такие моменты он чувствует себя ужасно. Месси — тоже не исключение. Но Лионель сказал ему держаться подальше и больше никогда не набирать его номер. И тут Криштиану говорит сам себе: — К чертям собачьим, когда я последний раз слушал кого-то, кроме себя. Лео берет трубку сразу. — Hola? — наверное, Лео не посмотрел, кто звонит, если бы знал, что это Криш, то не ответил бы… или начал кричать… или… Криш не уверен. Он не так хорошо знает Месси. Пока что. И очень хочет это изменить. — Hola, Лео. — О, — говорит Месси после пяти секунд молчания. — Криш? — Да, — невнятно бормочет Роналду. Он не знает, что ему сказать. — Так… как ты себя чувствуешь? — спрашивает Лео. Криш сдерживает смешок, потому что после их последнего разговора он был уверен, что Месси будет злиться, наорет на него, будет возмущаться, зачем он звонит, но нет. Лео всего лишь спрашивает, как его здоровье. — Я в порядке. Как ты? Я слышал, у тебя дела идут не очень хорошо. — И кто это сказал? Тебе наврали. — Ты считаешь, что Анхель врун? — смеется Криштиану. — Ты говорил обо мне с Анхелем? — удивленно спрашивает Лео. — Не то чтобы я спрашивал про тебя, — уклончиво говорит Криштиану. — Мы обсуждали сборные, и Анхель упомянул тебя. — А что именно он сказал? — снова спрашивает Лео, на этот раз более спокойно. Голос ничем его не выдает. — Что они за тебя волнуются, — тихо говорит Криш. Лео издает короткий стон. — Да не надо мне, чтобы за меня волновались! Со мной все в порядке. — Если я тебе в грудь выстрелю, твоими последними словами будут «все в порядке», — говорит Криш, и к его удивлению, Лео смеется над его глупой шуткой. — Будто ты не такой же. — Я не такой упрямый, как ты, — поправляет его Криш, поглядывая на часы. — О, черт, прости, я не знал, что уже так поздно. Тебе не пора спать? — Хм, нет. Знаешь, ты, наверное, забыл, но я не могу играть и тренироваться. Так что я просто валяюсь на диване и смотрю тупые фильмы. Криш вдруг понимает, что все бы отдал за то, чтобы быть рядом с Лео в этот момент, лежать вместе, согревать друг друга и смотреть глупые мелодрамы. Подальше от мира, который так давит на них. — Я всегда представлял тебя тем еще соней, — говорит Криш, тут же мысленно хлопнув себя по лбу. «Я представлял тебя», господи, как ужасно. Но Лео будто не замечает его двусмысленной оговорки. — Обычно так и есть, — честно признается Месси. — Но… иногда я не могу заснуть. — О чем думаешь, когда не спится? — с любопытством спрашивает Криш. — О разном. О своей жизни, о том, что было бы, не приедь я сюда так рано… Криш хмурится. — Я думал, тебе здесь нравится… в смысле там, в Барселоне. — Во время разговоров с Лео так легко забыть, что они соперники, живущие в разных городах и обязанные ненавидеть друг друга. — Да. Я действительно люблю этот город, но… — Лео вздыхает. — Не думаю, что забуду о том, как все это происходило, мой переезд, я имею в виду. Я бы очень хотел, чтобы все было иначе. — Мне знакомо это чувство, — тихо произнес Криш. — Почему? Ты хотел уйти из Юнайтед. — Это не… я просто… — по неизвестной причине Криштиану решает быть до конца честным. — Между нами все было бы не так. — Оу. — И это все, что может сказать Лионель в ответ на его искренность. — Да. — И я бы этого хотел, — тихо, очень тихо говорит Лео, и от этого едва слышного голоса Криштиану буквально несет. — Мне не хватало наших разговоров. — Я думал, ты ищешь, куда пристроить свою будущую Золотую Бутсу, раз ты вывел меня из строя своей обычной обувью. Криш вздрагивает. Он знает, что Лео шутит, что больше он не злится, но… чувство собственной тупости никуда не делось. У Лео нет никаких причин беспокоиться, что Криш может выиграть еще один личный трофей. — Да, чем же еще я мог быть занят. Хотя это вообще не нужно, пока вы, ребята, собираете все награды подряд, места у меня будет предостаточно. Криштиану не собирался говорить с такой горечью, но черт, как же больно смотреть на соперников, выигрывающих все, пока ты стараешься изо всех сил, но все равно терпишь неудачу за неудачей. Криш это ненавидит. Он годами пытается, так упорно жаждет выиграть что-то для своей команды. Но в итоге — один кубок чемпионата и одна Лига Чемпионов (именно о них Криш парится больше всего). И в глубине души Криш знает, что это вина не только Моуриньо и Анчелотти, неправильной тактики на второй год и травм игроков соответственно. Да, у португальцев и испанцев были стычки из-за Моуриньо, но теперь все позади, они наконец стали одним целым, командой, которой хотели бы быть. Реал играл в красивый футбол под управлением Карло, и Криш очень по нему скучал. Поражения или победы, неважно, играть было здорово. Но Перес, по своему обыкновению, все испортил. — Может, в конце концов, каждый получает то, что хочет? — с вызовом спрашивает Лео. Криштиану горько смеется. — Знаешь, я все никак поверить не могу, что вы с Марадоной из одной страны. — Ага. Люди постоянно мне об этом напоминают. — Голос Лео вдруг становится усталым, но это только больше выводит Роналду. — Тогда почему ты паришься из-за этого? Люди всегда всех сравнивают с Марадоной и Пеле. Большинство считает тебя величайшим футболистом. Тебе проще. Я же должен работать усерднее, чтобы доказать свою ценность. Криш знает, что это удар исподтишка, но сейчас ему плевать. Он зол, вымотан, устал так сильно стараться догнать Месси и постоянно спотыкаться по пути. — Не все прирожденные гении, Лео, — заканчивает он, зная, что попал в яблочко. — Да пошел ты! — неожиданно рычит Месси. — Почему ты всегда изображаешь жертву? Думаешь, мне было легко? Легко каждый день на протяжении трех лет тыкать в себя иголкой? Или получать дополнительные дни отдыха, потому что боль невыносимая, или рвать жилы, пока тебя все жалеют? Уехать из страны, которую ты тринадцать лет лишь называл домом, где в тебя никогда никто не верил, сюда, к этим чужим парням по другую сторону океана, в место, где ты чувствуешь себя одиноким и непонятым? Запираться в душе и плакать, потому что не хочешь, чтобы тебя видели в таком состоянии? Знать, что то, что ты любишь больше всего на свете, причиняет тебе и физическую, и моральную боль, а ты не можешь позволить себе сдаться? Но нет, всегда жертва ты. Всегда, о, бедный Криштиану, весь мир против него! Знаешь, что, может, это так и есть. Ты сам в этом виноват! Повисает гробовая тишина. — Мне очень жаль, — после слишком длинного молчания говорит Лео уже намного мягче. — Боже, мне не следовало этого говорить. Я потерял самообладание. Прости меня. — Не бери в голову. Но ты прав, — говорит Криштиану, потирая щеки. — Мне тоже очень жаль. Но это единственный способ, который я знаю. Потому что я не такой, как ты. Я не живу в аквариуме, игнорируя всех и вся. Мне не все равно. Меня волнует, что люди думают обо мне. — Так и есть. Лео не хочет никого обижать, но ему плевать, нравится он людям или нет. Он ценит любовь, которую получает, но она ему не нужна. Он живет в аквариуме, как метко заметил Криш, подпуская к себе только близких. И Криштиану так сильно хочется стать одним из таких людей. Но всякий раз, стоит ему подойти слишком близко и почувствовать уверенность, Лео снова его отталкивает. Это расстраивает, бесит, раздражает, заставляет Криша испытывать отвратительные непривычные чувства. — Так заставляешь их считать тебя козлом? — спрашивает Лео, но Криш знает, что он наполовину шутит. — Я заставляю их поверить, что они не могут сделать мне больно. Потому что если я люблю себя больше всего на свете, то почему меня должно волновать то, что другие думают обо мне? — Но тебя волнует, — слишком тихо говорит Лео, но Криш все равно его слышит. — И это отстой. Криш думает, что Лео ничего на это не ответит, сменит тему, потому что всегда так делает. Но не в этот раз. — Ну, по крайней мере, люди видят в тебе человека, — мягко говорит Лео, и Кришу кажется, что его голос разочарованный или грустный. А может, и то, и другое. — О, тебе не нравится, что тебя считают инопланетянином? — шутит Криштиану, но Лео серьезен. — Они не видят во мне человека, точнее, большинство из них. Пресса и болельщики думают, что у меня нет сердца, которое можно разбить, что я просто футболист и ничего больше. И им этого почему-то достаточно. Лео прав, Криштиану это знает. Лео всегда отстранен, люди едва знают его, потому что ему нравится его скрытность, он не показывает эмоций перед камерами. Так его богоподобный образ укрепляется еще больше. Криштиану другой. Он свободно живет своими эмоциями. Он злится, совершает ошибки на поле (например, бьет соперников), празднует каждый гол так, будто выиграл самый важный в мире приз. Он это любит, любит жизнь и не боится это показывать. И люди видят это, знают, что Криштиану человек, что у него есть в жизни и другие вещи, помимо футбола, и если он делает ошибки, то с этим все понятно, но Месси — это неуклюжий маленький бог. Криша бесит, что из них двоих именно Месси всегда был «анти-суперзвездой» (и он не считает образ жизни Месси неправильным), но Лионель… похоже, что он вообще не осознает, что у него есть. Большинство мужчин боготворят футболистов, потому что они живут как в мечтах — популярны, знамениты, их любят женщины… Конечно, они боготворят жизнь Криштиану. Он встречался с очень красивыми женщинами, обладал лучшими машинами, модными шмотками и украшениями. У него есть все, о чем только может мечтать человек. Но у Месси, несмотря на богатство и славу, нет ничего, кроме футбола, который он боготворит. Он все время носит скучные белые футболки, не любит спортивные машины, редко ходит куда-то по ночам (разве что с друзьями или семьей), он встречался только с одной девушкой, с которой познакомился в детстве, еще в Росарио, где он родился. Она была его соседкой! Криш рассмеялся, когда впервые это услышал. Потому что в этом был весь Месси. Конечно, ревновать к нему глупо. Пресса считает его скучным. И да, Лео Месси — «человек», которого нельзя сломать, потому что он даже не человек, а футболист, по крайней мере, именно таким его видят люди. Криш никогда не думал, что Лео это напрягает. — Наверное, все дело в тебе… — Криш использует слова Лионеля против него самого. — Может, это из-за тебя? — Я… я люблю свою жизнь такой, какая она есть, но… больно, когда люди называют тебя замороженным сукиным сыном. Оу. Криш прекрасно понимает. — Они все идиоты! — тут же заявляет он. — Они тебя не заслуживают. Если они поклоняются этому чертовому ублюдку Марадоне, то тебя не заслуживают. Ты такой… они не видят этого. Но я вижу. И весь мир увидит! Криш ждет, что Лео будет защищать тех, кого любит. Свой народ. Но вместо этого Месси говорит: — Диего — хороший человек. Криш раздраженно гудит прямо в трубку. — Конечно. Все знают, как он тебя подставил. — Он… — Криш ждет, пока Лео продолжит, когда тишина затягивается. — Неважно. — Лео будто сдался. Криш не знает, как продолжать разговор. — Если ты позволишь им увидеть, какой ты на самом деле, они поймут, что были неправы. — А какой я на самом деле? — спрашивает Лео. — Você é bom. Você é forte. Você é unico. Você me completa, me faz querer te amar mais ainda (порт. — Ты добрый. Сильный. Уникальный. Ты дополняешь меня, заставляешь хотеть любить тебя все больше и больше).

***

— Знаешь… — вдруг говорит Икер, жуя стейк, — тебе нужно с ней поговорить. Они ужинают все вместе — Икер, Серхио, Криш, Гарет, Хамес и Иско. Икер позвал Криша с ними, и поначалу Роналду не видел в дружеском совместном ужине ничего предосудительного. Серхио спорил с Икером о чем-то, касающемся сборной Испании (Криш не слушал), Бэйл обсуждал международные дела сборных с Хамесом. А потом вдруг… это. Криш внимательно смотрит на капитана Реала. — Прошу прощения? Касильяс даже головы не поднимает, режет мясо. — Ты должен поговорить с девушкой, которая задурила тебе всю голову. Криштиану с трудом сглатывает. Когда он начинает говорить, его голос низкий и даже грубый. — А если это не она? Рука Икера неподвижно замирает, держа вилку. Он смотрит на Криша, но выражение его лица ни капли не меняется. — Тогда поговори с ним, — говорит Касильяс, не отводя взгляда от Роналду и демонстративно откусывая кусок мяса. Криштиану нервно облизывает враз ставшие сухими губы. — А если этот человек тот, с кем мне не следует встречаться? Икер мягко улыбается. — Не понимаю, откуда ты взял эту ерунду. Криш приподнимает бровь. — Что ты хочешь этим сказать? — Нет ничего плохого в том, что ты тусуешься с Месси, если ты не будешь рассказывать ему наши раздевалочные секреты. Криш давится вином и выпучивает глаза. — Что за… — Эй, что с Месси? — спрашивает Серхио, поворачиваясь к Икеру и Кришу. Весь стол на них уставился. Криштиану нервно вытирает рот. Рамос вопросительно поднимает брови, и Икеру приходится пояснять. Все это время он продолжает смотреть на Криштиану. — Я слышал, что он пропустит еще неделю, — говорит Икер. — О, замечательно! — восклицает Рамос, широко улыбаясь, но от сердитого взгляда Роналду тут же перестает веселиться. — В смысле… не замечательно вообще, но… знаешь, без него… так, мне лучше заткнуться. — Он тянется за белым вином под хмурым взглядом Икера. — Именно, — говорит он. Остальную часть разговора Криштиану не слушает. Он слишком погружен в свои мысли, чтобы прислушиваться, о чем говорят его товарищи по команде. Но взгляд Икера он ощущает весь вечер. И его слова никак не выходят у Роналду из головы. Это правда нормально? Криш всегда уважал и слушал своего капитана, но на этот раз ему трудно согласиться. Криш и Лео такие разные. Он даже не может вообразить альтернативную вселенную, где они могут быть друзьями. А если Криштиану хочет большего, чем быть просто друзьями? Это тоже будет нормально?