Necesito que confiar en alguien

Лео и Криш настолько разные, что глупо было бы полагать, что они не будут ссориться. Они ругаются, довольно часто, на самом деле. Большинство ссор начинаются из-за различий между ними. Разные мнения, разные вкусы во всем. Разные личности. И их реакции на ссоры тоже отличаются. Лео не разговаривает. Лежит в кровати, завернувшись в одеяло, как шелкопряд в кокон. Криштиану чаще всего проводит время в гостиной, может, пьет виски, швыряет вещи в стену, если слишком злится, таращится в телевизор. Вот так. То, что они футбольные суперзвезды-миллионеры, не делает их отношения проще, чем у любых других людей Криш знает, что Лео не нарочно так делает, но вид его, такого тихого и грустного после каждой стычки, заставляет Криша нервничать, ему сразу становится плохо, даже если он уверен, что прав. Но он слишком горд, чтобы произнести это вслух, особенно если считает, что не сделал ничего плохого. Чувство вины и неспособность хоть что-то с ним сделать только еще больше бесят. В конце концов, ему приходиться бороться с хороводом мыслей в голове. Позже гнев исчезает, ближе к ночи, и Криш ложится к Лео и тоже смотрит в потолок. Криштиану не любит врать, особенно самому себе. Было время, когда он думал покончить с этим… что бы там ни было между ними. Потому что это трудно (не то чтобы он ожидал, что это будет иначе, он же не дурак, но продолжал верить, что сможет справиться со всем этим, но все равно сомневался). Но потом он шел в спальню, чтобы проверить Лео, смотрел, как тот лежит на огромной кровати, растянувшись (Лео часто вертится во сне), и… к черту все. Он выглядит таким юным, таким невинным и даже сломленным, что Криш садится на пол в полной тишине. Просто сидит и ничего не делает. Лишь думает. Много думает. И понимает — что бы ни случилось, он предпочел бы быть только здесь и нигде больше. Он сидел на полу спальни рядом со спящим Лео. И не хотел ничего другого, даже если они поссорились. Потому что даже самые приятные вещи в жизни всегда полны недостатков. Совершенство — это скучно.

***

Звонит телефон. Уже почти утро, солнце медленно встает, а Криш до сих пор лежит на диване, смотря в потолок. Сегодня он не пошел к Лео в комнату. Ему было о чем подумать, и, по правде говоря, он не злился. Его гнев испарился сразу же, когда Лео ушел в комнату. Криш очень хотел, чтобы он вернулся, но какая-то часть его была рада, что Лео оставил его в покое. Но теперь, обдумав все как следует, Криш лежит с совершенно пустой головой. Он знает, что им нужно поговорить. От мысли, что Лео будет отсиживаться в комнате, Криша тошнит. В какой-то момент он даже думал тихонько сбежать. Просто уйти из его жизни. Но куда? Каждый раз он убегает от чего-то (клубные драмы, травмы…), но всегда возвращается к Лео. Он — якорь, который помогает Кришу твердо стоять на земле, высоко держать подбородок, смотреть внимательно. Лео — компас, указывающий путь, когда Криш теряет направление. Какой идиот захочет его потерять? Криш проверяет номер звонящего и стонет. Слишком рано для таких разговоров, но он все равно берет трубку. — Проснись и пой, Спящая красавица! — кричит в трубку счастливый Серхио, еще до того, как Криш успевает поздороваться. — Черт, Чехо, ты звонишь Кришу? Я же говорил, что еще рано! — доносится до него голос Икера. Криштиану хочется рассмеяться. С Икером и Серхио всегда так легко. Хотелось бы, чтобы и Лео было так же. — Чего тебе, Серхио? — он пытается казаться раздраженным, хотя на самом деле это не так. — Не груби! — громко говорит Серхио. Икер тоже что-то говорит, но неразборчиво. — Я собирался пригласить тебя позавтракать, но теперь ты этого не заслуживаешь! Криш прикусывает губу, подумывая о том, чтобы солгать, но решает быть честным. — Вообще-то я с Лео. — Повисает тишина, от которой Криш едва не вздрагивает. Почти. — М-м-м… кто такой Лео? — смущенно спрашивает Серхио, включая громкую связь. Икер, который, судя по звукам, что-то режет, бьет себя по лбу ладонью. Он любит Серхио, но тот иногда слишком тупит. — Тот, кто на поле делает из тебя дурака, — говорит Криш, усмехаясь про себя. — Ух, как грубо, чувак! — недовольно ворчит Серхио. — Если бы не я, количество забитых мячей ничего бы не значило. — Простите, а я что тогда делаю? — смеется Икер. Серхио мило улыбается и гладит его по руке. — Дорогой, это командная работа. Мы как Бонни и Клайд. — Это все бред! — категорически заявляет Криш. Серхио закатывает глаза (наверняка, они же друг друга не видят) и тут же меняет тему разговора. — Ну, что? Ты уверен, что он не сможет сыграть в следующем Класико? В прошлый раз все получилось круто. Я удивлен, что Райо не прислали тебе цветы. — Заткнись, Чехо! — раздраженно шипит Икер. Он знает, что для Криша это важно, и все они должны уважать Месси. — Почему я все еще с тобой разговариваю? — Потому что тебе нужны советы по отношениям, и я не виню тебя, я не знаю его хорошо, но Лео такой чертовски странный, как… ой! — Серхио не замечает Икера, пока не получает от него. Сильно. — А это еще почему?! — За грубость по отношению к коллеге, а еще, что самое главное, за то, что ты несешь чушь о бойфренде своего друга! — Ладно, ладно, Криш, извини. — Икер возвращается к нарезке помидоров и огурцов. — Погоди, вы же не завтракаете, так? И, очевидно, вы не занимаетесь утренним сексом, тогда что вы делаете? Полируете свои Золотые мячи? В смысле, вы же можете играть с «мячами» друг друга, пока играете с золотыми?.. Криш стонет. Серхио любит издеваться над их Золотыми мячами, эти шутки отвратительные, но Рамос с этим не согласен. — Не хочу я больше с тобой разговаривать, — говорит Криш, собираясь повесить трубку. Но следующее, что говорит Серхио, действительно трогает его, потому что Рамос нечасто бывает серьезным, а его голос такой заботливый, что Криш внезапно чувствует себя на редкость дерьмово. — Поговори с ним, Криш. Если у тебя проблемы, скажи ему. Не теряйте того, что у вас есть и… эм-м-м… ладно, это неловко уже. Пока. Звонок обрывается прежде, чем Криш успевает ответить. И это хорошо, потому что он все равно не знает, что сказать. Криш идет на кухню, потому что ему нужен кофе. Он не злоупотребляет, не одержим утренней чашкой, в отличие от многих, кому приходится иметь дело с усталостью и повседневными стрессами. Но сегодня утром кофе ему нужен. На кухне он обнаруживает Лео, который завис посередине и смотрит на кофеварку с отсутствующим выражением лица. Криш откашливается. Лео медленно поворачивается к нему, так лениво, словно все еще спит. — Доброе утро, — аккуратно говорит Криш. Он не знает, в каком Лео настроении сегодня, поэтому осторожничает. — Доброе, — бормочет Лео, проводя рукой по и без того растрепанным волосам. На добрых пять минут воцаряется тишина, пока Криш снова не подает голос: — Нам нужно поговорить, — говорит он, пока Лео наполняет кружки черным кофе, не поворачивая головы, но краем глаза наблюдая за Криштиану. — О чем? — небрежно спрашивает он. — Ты… — Криш не успевает договорить, Лео опускает кружку и смотрит на него в упор. — Если это из-за вчерашней ссоры, то я… — Нет-нет, — тараторит Криш. — Речь о нас. — Ты что, бросаешь меня? — спрашивает Лео с непроницаемым выражением лица. Затем он отворачивается и смотрит себе под ноги. — Я пойму, если ты так решил. Я не… — Нет! — вскрикивает Криш, испуганно тараща глаза. — С чего ты так решил? — Лео пожимает плечами, избегает его взгляда. Криш вздыхает и трет взлохмаченный затылок. Все идет не так, как он планировал. — Послушай, я хочу просто поговорить о нас. Обо всем. Я думаю, что нам, в смысле, нашим отношениям, это действительно нужно. Лео ничего не говорит, только кивает. Криш глубоко вздыхает — это лучше, чем ничего.

***

Когда они устраиваются в гостиной Лео, они не говорят о ссоре, как планировал Криш. Они вообще не разговаривают. Просто сидят с чашками в руках. Лео смотрит куда угодно, но только не на Криша, и он задается вопросом, не заставил ли Лео нервничать. — Что мы делаем? — наконец произносит Криш. Лео поднимает чашку, не глядя на него. Его взгляд будто прикован к какой-то точке на ковре. — Пьем кофе. Криш обессиленно стонет. — Лео, ну же. Помоги мне, а! — Что ты хочешь от меня услышать, Криш? — Лео говорит почти с ленцой, заставляя его снова убито вздохнуть, чтобы не сорваться и не заорать снова. Нет, на этот раз никаких пустых ссор. Они будут говорить как двое взрослых людей. — Я не знаю. Скажи хоть что-нибудь. Просто поговори со мной, — наконец выдает Криштиану. Ему не нужно притворяться рядом с Лео. — Мне нужно, чтобы ты со мной поговорил. Ты мне нужен. Лео наконец смотрит на него, и Криша поражает, сколько боли в этом обычном теплом взгляде карих глаз. — Я не могу, — мучительно тяжело произносит он. — Я знаю, что ты думаешь. Я не могу дать тебе то, чего ты просишь. Лео прячет лицо в ладонях. Криш, такой реакции не ожидавший, молча наблюдает за своим любимым мужчиной. Может, лучше сказать Лео, что он ведет себя как придурок, что все это неправда? Ведь Криштиану нужен только он, он и ничего больше, потому что этого более чем достаточно. Он смотрит, как Лео делает большой глоток кофе и снова принимается изучать ковер. Ковер ручной работы, дорогой, турецкий, Криш уверен, что Лео сам его не покупал, скорее всего, это подарок. — Ты же знаешь, мы не идеальны, — наконец говорит Криш, после чего делает глубокий вдох. — По отдельности мы безупречны, но вместе… мы просто сломлены. — Так и есть. Отдельно — Лионель Месси и Криштиану Роналду. Это всемирно известные футболисты, у которых слишком много поклонников. Они поражают людей, восхищают только лишь своим существованием. Перед камерами они стоят смело, Лео — мастер уклоняться от нежелательных вопросов, а Криш — прирожденная звезда. Лео слишком похер, чтобы переживать, а Криштиану слишком горд и высокомерен, чтобы слушать. Но здесь, вместе, они просто два человека с прошлым, наполненным печалью, с разбитыми сердцами. Ведь ничего не дается легко. — Мы совсем разные, — соглашается Лео. Они не смотрят друг на друга, а изучают кофейный столик. Костяшки пальцев Лео побелели, так сильно он сжимает свою кружку. — Но ты же знаешь… — продолжает Криш и смело поворачивается к нему. Его собственный взгляд всегда дерзкий, вызывающий, всегда видно, что Роналду уверен в себе, это часто расценивается как высокомерие. Но Лео не возражает против этого. Он не делал это даже тогда, когда они и друзьями-то не были, не говоря уже о чем-то большем. Однако теперь его взгляд мягкий, полон печали, тоски и чего-то еще, что Лео не может распознать. — Мне это нравится. Нравится это в нас. То, что мы не похожи. Мы настолько разные, что я… черт, ведь согласись, будь мы похожи друг на друга, это было бы скучно! Представь, если бы у тебя было мое эго! — Лео тихо смеется над его неуклюжей попыткой пошутить, но все так же не поднимает головы. Криш берет его за руку. — Скажи, что тебе это тоже нравится. — Взгляд Криштиану смягчается, будто он смущен, но это не так, ему просто трудно. — Скажи, что любишь меня. У Лео трепещут ресницы, когда он смотрит на их соединенные руки. — Ты же знаешь, что да. — Да. Но мне нужно услышать это от тебя. — Лео собирается что-то сказать, но Криш движением руки просит его замолчать. — Нет, я тебя не заставляю. Я просто… мне действительно нужно это услышать. Все потому, что Лео не говорит, а показывает. Криш знает, что ему сложно, он никогда не умел выражать свои истинные чувства. Но после Класико, когда Лео сказал ему, что любит, Криш жаждет услышать это снова. Сказанное его голосом. Может, это и эгоистично, но с собой он ничего не способен поделать. — Мне очень жаль, — в итоге говорит Лео. — Что ты чувствуешь, будто я тебя не люблю. Я просто… — он беспомощно оглядывает комнату, будто подходящие слова внезапно могут появиться на стенах. — Я всегда один, в смысле, живу один, — продолжает он, и Криш невольно хмурится. Из-за смущения, что разговор идет не так, как он планировал, но опять же, это ведь Лео. И все же, Криш не понимает, почему Лео говорит так, что это вообще значит? — Это значит, что я не привык просыпаться с кем-то. Но ты и я… к этому легко привыкнуть. Так что иногда я просыпаюсь, не понимая, где нахожусь, или мне кажется, что все произошедшее между нами — неправда. Что тебя со мной нет. А иногда я просыпаюсь один, и мне нравится вставать и смотреть в окно, чтобы увидеть, есть ли солнце или дождь. Тогда я чувствую себя менее одиноким. Знаю, что это звучит слащаво и, возможно, глупо, но… я люблю утро. Новые начинания и все такое. — Теперь это и вовсе похоже на бред. — Лето — это всегда спешка, осень для меня — это одиночество, а зима — уязвимость. Но весна — это новые начинания. — Секунда молчания. — Ты знал? Это мое любимое время года. Криш не знает, что на это сказать. Нет, не знал. И он чувствует себя неуютно, понимая, что этот факт многое говорит об их отношениях. — Я знаю, ты думаешь, что мне все равно, но это не так. Я просто… даже не знаю, как тебе это объяснить, но у меня в голове свой маленький мир. Это уже давно. Когда я был маленьким, то должен был двигаться вперед, даже когда было трудно. Я так сосредоточился на футболе, что не хотел думать ни о чем другом. Не думал о том, что надо мной издевались, что я маленький и неуклюжий, что никто не хотел со мной дружить, пока не увидит, как я играю в футбол или не узнает, что я болен. Я хотел сосредоточиться лишь на том, в чем я хорош. Таким образом я изолировал себя от мира. Теперь, когда все изменилось в лучшую сторону, я должен постоянно напоминать себе, что нужно брать паузу и смотреть на мир. Оглядываться. Вот почему люди думают, что я холодный и отстраненный, вот почему считают меня скромным, не охочим до славы и денег, что мне плевать на тех, кто меня цепляет. Это то, какой я есть, каким я был раньше. Это не просто смирение. Мне просто все равно, чаще всего. Лео наконец поднимает голову и смотрит на Криша, который шокирован его честностью. Лео редко говорил о своей жизни или чувствах, он вообще говорил мало, но теперь он рассказал правду, и это… много значит для Криштиану. Его глаза широко распахнуты и сияют от избытка эмоций. Лео мягко улыбается, но взгляд остается напряженным. — Но я тебя понимаю. Я действительно забочусь о тебе и… я не знаю, Криш. Ты же знаешь, что я не умею обращаться со словами и чувствами. Я просто хочу, чтобы ты был рядом, когда тебя нет… я скучаю по тебе. Простые. Его слова простые, ничего такого, что бывает в кино. Но Кришу другого и не надо. Он любит именно такого Лео. Этого невысокого аргентинца, который нервничает, когда нужно говорить о себе, который не произносит длинных эмоциональных речей (ну, разве что редко), не любит фальшивых и запутанных вещей. Лео прост, и в таком мире, как их, это самое прекрасное. Он все еще чист. Он все еще Лео. Лионель Месси — это всего лишь маска, механизм самозащиты, альтер эго. Потому что именно так поступают люди вроде Лео. Они должны защитить себя. Криш принял эту перемену. Превращение из ничтожества в суперзвезду было той еще задачкой, и если Криш изменился (он так думает), то это понятно. Как Пеле, Марадона и другие футболисты Криштиану хотел убежать от своего в прошлого. Но Лео, этому маленькому худенькому пареньку из Росарио, приходилось каждый день напоминать себе, кто он и откуда. Потому что Лео вырос с мыслью, что если он изменится, то потеряет все, что хранил в сердце с самого детства. Вот почему невозможно представить, как он стареет. В душе он все еще невинный ребенок. И так будет всегда. И Криш любит его. Это его способ сказать «Я люблю тебя». И к черту все эти фильмы и книги. Кришу не нужно слышать эти три слова. То, что Лео сказал сейчас, в десять раз лучше, чем простое «Я люблю тебя». Нет, Кришу не нужно, чтобы Лео сказал «Я люблю тебя», потому что этим три слова давно потеряли свое значение. Почему люди так одержимы тем, что так небрежно разбрасывают? Криш раньше об этом не задумывался. Но теперь он все понимает. Он понимает, как работают сердце и голова Лео и, господи, как же ему это нравится. Потому что все сначала думают, что Лео простой, почти скучный. Но когда вы познакомитесь с ним поближе, то поймете, насколько он сложный и интересный. И Криш может сказать «Люблю тебя», но никогда не сможет произнести то, что только что рассказал Лео, а это значит намного больше, чем признание в любви. Криш вдруг понимает, что все это время молчит, а Лео с тревогой смотрит на него. Поэтому он улыбается, на что Лео отвечает тем же. Неуверенно, но все же. Криш гладит его по левой щеке и притягивает ближе к себе, прижимаясь лбом к его лбу. И смотрит прямо в глаза. — Я хотел бы сказать тебе больше, чем просто «Я люблю тебя», но когда речь заходит о моей любви к тебе, слов недостаточно. Слова безнадежны, они не могут описать, как сильно я тебя люблю. Но моя мама всегда говорит, что глаза красноречивее любых слов, и только они могут по-настоящему сказать, сколько любви мы чувствуем. Криш улыбается, глядя на пораженного его словами Лео. Он явно тронут таким признанием. — Вот почему я не могу тебя отпустить. Как я могу скрыть эти чувства? — Криш, я… — Может, это судьба заставила наши пути пересечься, мне все равно. И я не знаю, почему ты так сильно стараешься выразить свои чувства, может, это идет из детства, может, кто-то разбил тебе сердце. Или ты не был по-настоящему счастлив. Ты никогда не любил раньше? Может, потому, что ты ждал меня. Не знаю, но теперь все хорошо. Потому что, как я уже сказал, теперь я понимаю все гораздо лучше, и слова мне не нужны. Забудь, что я говорил раньше. Я вижу все в твоих глазах. Оно слабое, незаметное, но я вижу. Я знаю, что мои чувства взаимны, и мне этого достаточно. — Он наклоняется ближе, касаясь губ Лео, который медленно закрывает глаза. Криш мягко улыбается. — Это не имеет значения. Слова не нужны, если речь идет о любви. Затем он наконец целует Лео, который стонет, зарываясь руками Кришу в волосы и почти отчаянно притягивая его ближе. А Кришу больше ничего и не нужно. Пока Лео рядом, остальное не имеет значения.