" Громыхает гражданская война..."

9. "Мы людей не продаем..." Весна — восхитительное время года! Природа просыпаясь и наполняется энергией, жизнью. Яркое солнце становится теплее с каждым днём. Весь мир с приходом весны наполняется красками, звуками, запахами и вдохновением. Ни одна другая пора года не может похвастать такими изменениями, которые происходят весной. Сначала она просыпается от зимнего сна и поначалу выглядит немного сонной, неуверенной. Однако с каждым днем она начинает вступать в свои права и набирать силу. Из-под только что сошедшего снега выглядывают первые подснежники. И вот уже они, словно снег, покрывают лесные поляны нежным ковром. Потом начинают набухать почки на деревьях, и появляются крохотные зеленые листочки, сады утопают в цветах, предвещая хорошие урожаи плодов. Вода в водоемах весной чистая, обновленная. В ней можно увидеть лазурное небо и ясное солнце. В небе раздаются крики перелетных птиц, возвращающихся на родину. Вместе с весной приходят теплые дни, наступает новая жизнь. Весна — это настоящее возрождение, кусочек бессмертия. Перейдя через невысокий горный хребет, отряд попал в долину, поросшую густым лесом. И было тревожно...Но, всё же радостно. И четвёрка отважных и повзрослевших друзей продолжали свой путь. Уже практически прошёл год с тех пор, как они дали отпор банде Бурнаша. Стояла середина апреля 1921 года. Мстители за этот год многому научились, многое успели пережить. Стали ещё дружнее, неразлучнее. У многих красноармейцев завоевали уважение и доверие. И даже у тех, кто прежде их недолюбливал. Не считая Мишки Вислоухого. Он не хотел делать шаги навстречу товарищам. Держался от них вдали. Клава сидит на полусрубленном дереве, держит в руке искусанный кусочек шоколада. Дело в том, что девушкам командование выдавало 200 грамм шоколада в месяц, из гуманных соображений. Девочка смотрит, как солдаты обустраивают место для очередного лагеря. Суетятся. Но вся эта суета в какой-то степени была организованной. Каждый знал свою работу и выполнял её на совесть. Ксанка шоколад не любила, потому и свою порцию отдавала Клаве. Её отей, Николай Васильевич, вел себя странно и объяснял это "напряженной военной обстановкой". И вроде всё понятно. Но, всё же что-то было не так. И Савелий был не в духе: ходил понурый, бледный, сам не свой. Парень перестал читать свои книги, перестал писать домой письма. Многие видели, что с ним что-то неладное, но поскольку здесь у него не было близких друзей, парень оставался наедине с собой. Яшка сидит на ещё голой земле, в руках у него гитара. Ничего конкретного он не поёт и не играет, только какие-то короткие тихие напевы. Вероятно чтоб забыться...Где-то вдали играют на гармошке: громко и зазывно. На самом деле солдаты частенько стекались чтобы послушать, как поёт этот смуглый паренёк. А если тёмными вечерами, у костра, Яшка брал в руки гитару, то не заслушаться было невозможно. А пел он всегда с душой и так, что забудешь про все тревоги и печали. И пусть часто слова его песен были незнакомы для других но от этого они не переставали нравиться. Поскольку по глазам парня всегда было ясно о чём он поёт: о грустной нелёгкой таборной жизни, о природе, о войне или о любви. А день близился к концу. Уже около семи вечера. Разложены костры. Данька следит, чтоб он не потух, подбрасывает дровишки. Он ближе всех сидит к костру. Как всегда спокоен, сосредоточен. Но, в этом спокойствии скорее угадывается усталость. Он глядит то вдаль, а то на цыгана, перебирающего струны гитары. Валерка скрестил руки за головой и устроился поудобнее на собственной шинели. Не спал. Смотрел на всех друзей сразу, был безмятежен. Ксанка сидела рядом с ним, подперев рукой щёку. Она печально опустила глаза и не поднимает их. Яшка уловил это и подмигнул Даньке. Тот обернулся и спросил у неё:"Ты чего? Всё в порядке?" - Да. Только настроения совсем нет. Валерка взбодрился:"Яш, спой чего-то для настроения. Найдётся у вас песня повеселее?" Яшка слабо улыбнулся, опустил глаза и медленно протянул:"Найдётся..." Вздохнул. Он немного задумался. Сначала глаза заметались, потом парень стал играть какую-то очень знакомую мелодию. Напряженно следил за волнующимися струнами гитары. И полилась песня...Звучала немного иначе, несколько взрослее что ли. Но так же весело и непримиримо. Ветер по чистому полю Лёгкой гуляет походкой. Спрячь за решёткой ты вольную волю, Выкраду вместе с решёткой! Спрячь за решёткой ты вольную волю, Выкраду вместе с решёткой! Выглянул месяц, и снова Спрятался за облаками. На пять замков запирай вороного Выкраду вместе с замками! На пять замков запирай вороного Выкраду вместе с замками! Знал я и бога, и черта, Был я и чёртом и богом. Спрячь за высоким забором девчонку, Выкраду вместе с забором! Спрячь за высоким забором девчонку, Выкраду вместе с забором! Яшка уже давно перевёл взгляд на Ксанку, но она не сводила печальных глаз с сырой земли. Яшка нарочно смотрел так пристально, в упор, ведь ему казалось что она вот-вот заплачет. Наконец девушка не выдержала: посмотрела на друга. И от её слёзного взгляда у него в душе что-то дрогнуло. - Пойду я дров ещё поднесу!- быстро скрылась из виду Ксанка. - Что это с ней?- тревожится бывший гимназист. Даня пожал плечами. Яшка отложил гитару и умчался за подругой. - Постой, Ксанка! Погоди... Но ей впервые не хочется видеть никого из друзей. Особенно его. Ксанка сама порой удивляется, как он угадывает её душевные перемены. Поэтому она не оборачивается. - Погоди же, ну! Но, всё же останавливается. Недовольно вздыхает. Яшка внимательно осмотрел её. И паузой заставил Ксанку посмотреть на себя. - Ну? Чего тебе? - Мне ничего, а ты рассказывай! Она удивлённо приподняла брови. Будто действительно не понимала что происходит. - И ребята заметили, что с тобой что-то неладное. Не дождавшись ответа цыган извиняется и разворачивается, намереваясь уйти. И тут же слышит:"Через неделю ровно год, как батьку убили..." - Точно. Не знаю, что сказать...- тихим голосом произнёс Яшка. Ксанка вздохнула, мило улыбнулась, сказав:"Ничего не говорить не надо...Спасибо!" - За что? Чем я помог? - Мне всегда помогает то, что все мы рядом! Вместе! Хочу чтоб так было всегда... - Так будет, - утвердил цыган. Ксанка кивнула и отошла в сторону, а Яшка вернулся к друзьям. Посмотрел на Даню и странным виноватым тоном сказал:"Я даже забыл...А ты тоже об отце думаешь?" Тот кивнул в ответ. Яшка чуть развернулся, прилёг на землю, так же как и Валерка. Правда парнишка в очках уже дремал, закутавшись в свою шинель. Яшка же смотрел на темнеющее небо; наблюдал как появляются первые звёзды. Закрыл глаза. Слышал лёгкое щебетание птиц и уверенные шаги, приближающиеся к костру. Он знал, что это вернулась Ксанка. Он услышал как два голоса о чём-то перешептались. И как двое обнялись, и как чьи-то тёплые руки укрыли его шинелью. Данька уснул самым последним, после полуночи. Утром команда собралась в путь. Четвёрка неуловимых, Миша, Николай Васильевич, Вася Ткаченко и ещё шестеро молодых солдат. Их отправили в своего рода разведку по окрестностям. Впереди шёл Даня, естественно верхом. Рядом с ним - Николай Васильевич. Сразу за ними шёл Миша, чуть позади слева - Вася Ткаченко. Рядом с ним - Яшка. С другой стороны от Васи шли ещё два солдата. Позади них - Ксанка; следом за ней ещё два солдата. Неподалёку от Ксанки - Валерка и ещё двое красноармейцев: один позади, а другой с правой стороны. День был на удивление тёплым, даже жарким. Похожим на лето. Красноармейцы не спешили, внимательно оглядывали все тропинки и дороги. Те, кто шли впереди постоянно оборачивались, чтобы быть уверенными что с товарищами всё в порядке. Ведь всегда нужно было проявлять внимательность и смекалку. Чуть зазеваешься и всё...Уже и не вернёшься. Так, Данька поворачивает голову то в одну сторону, то в другую. Но, похоже что всё тихо. Николай Васильевич заговорил с ним неожиданно:"Ух пекло какое! И не скажешь, что апрель только. Вроде как недавно морозы, холод, стужа были..." - Да. Здесь всё быстро меняется. А к вечеру ещё и дождь может быть с ураганным ветром. - Не хотелось бы, конечно. Идти будет тяжело. - Что поделать? Мы как мотыльки. У самого пламя мечемся, то и гляди лишимся крыльев. - Как тут полетишь в такую то грозу!- хитро улыбнулся Николай Васильевич. Разговор прервался из-за незначительного события: над небольшим лесочком взлетела стая птиц. Даня резко остановил своего гнедого. И те, кто следовал за ним, поступили так же. Лошади солдат, что шли позади всех, буквально напоролись на уже остановившихся. Данька прожигал взглядом пустую даль. Чувствовал: что-то не так. Даже лёгкий ветерок утих. Все солдаты насторожились. Но, всё же решили продолжать путь. Впереди был небольшой холм, окружённый редким лесом. Николай Васильевич встревоженно говорит командиру мстителей:"Не лучше ли обойти этот участок. Боюсь я, там может быть засада." Даня подумал, повернулся и оглядел товарищей. Кивнул и красноармейцы уже стали разворачиваться, чтобы обойти холм. Как вдруг Даня видит: из-за разных сторон того самого холма выбегают солдаты, с десяток и они были пешими. Он крикнул остальным:"Держитесь в кругу. Ближе друг к другу!" Все солдаты прижались друг к другу, так что никто не смог прорваться к ним. И легко отразили атаку: нескольких налётчиков пришлось убить, а остальные разбежались. И снова тишина. Как по уговору. Пока солдаты пытаются прийти в себя и отдышаться, оглядывают друг друга, чтобы убедиться что никто не ранен. И вдруг со стороны леса на них выходит целый отряд, состоящий из нескольких десятков всадников. И позади них появились недруги. Валерка даже как-то растерялся и полушепотом проговорил:"Боже мой!" Николай Васильевич снял головной убор, пытаясь пересчитать всех врагов. Те солдаты, что были помоложе и не столь опытными, совсем растеряли силу и боевой дух. Яшка застыл, словно и не дышал, смотрел в упор на конный отряд. Данька сурово смотрит туда же. Вислоухов оборачивается, следит чтобы сзади не началось наступление. - Чего они ждут? - не понимает Николай Васильевич. Данька оборачивается на друзей, смотрит точно так, как и год назад в Збруевке. Когда нужно было понять как действовать. Николай Васильевич и Вислоухов насели на него:"Надо бы понять, что им нужно. Раз они не торопятся нападать. Рисковать нельзя. Их слишком много. Они перебьют нас, как котят беспомощных." Но они не успели ничего предпринять. Наступление было неизбежным. Пришлось обороняться. В первые же минуты неравного боя погибли двое красноармейцев. С противоположной стороны потерь было втрое больше. Яшке пришлось спешиться, чтобы помочь Васи, который был ранен. Он обратил внимание на странное поведение некоторых из нападавших. Трое взрослых мужчин стояли у самой опушки леса и наблюдали за происходящим. Потом отослали с поля боя один десяток своих солдат. Яшке показалось это очень странным. Ещё около десяти минут длилось это безобразное зрелище, привычное для глаз солдат. И тогда Данька понял, что им отрезают путь для отступления. Красноармейцев окружают, оставляя для побега одину возможность - лес, да и там наверняка засада. Он ищет взглядом друзей и даёт команду:"Всем назад! Отступаем, пока не накрыли." И они уже помчались прочь. Даня оставался позади всех. Как раз ему навстречу неожиданно выскочили два всадника, так что его лошадь испугалась и сбросила Даньку на землю. Мгновенно прозвучал ужасающий девичий крик:"Данька!" Уже спешившуюся Ксанку задержал Николай Васильевич, не позволив ей отправиться на подмогу к брату. Пока красноармейцы задержались к ним уже стали подбираться недруги. Яшка долго не думал. Пришпорил коня и показательно умчался прочь, вернее к самому лесу. Постарался так, чтобы враги точно заметили куда он направился. Думал, что так уведет их от Даньки или хотя бы отвлечёт, а парень тем временем встанет и спасётся. Миша только успел крикнуть ему вслед:"Куда? Вернись сумасшедший!" За Яшкой последовали другие солдаты. А Даньку убивать не стали, увели с собой. Так отряд налётчиков мгновенно скрылся из виду. Красноармейцы их преследовать не могли, ведь напоследок они забросали отряд гранатами. Так что ещё несколько красноармейцев погибли. Яшка тем временем мчался по заросшему кустарником лесу и всё никак не мог оторваться от погони. Петлял по едва видным тропинкам, но те всадники упрямо следовали за ним и не отступали. Добравшись до места где виднелись боле менее высокие деревья, он установил между ними ловушку. Как когда-то в Збруевке, убегая от бурнашей. Хорошо, что плеть у него всегда была под рукой. Так и остановил погоню. Ведь за ним мчались лишь трое. Обогнул этот лес и нагнал товарищей только у самого лагеря красноармейцев. Спрыгнул с лошади, стал бегать, искать друзей. Встретил Валерку. Тот был таким грустным, что сомнений не осталось: потерь много. Они постояли молча друг напротив друга. И Яшка спросил:"Сколько?" - Все шестеро. Даже не смогли их в лагерь принести...Ткаченко серьёзно ранен. И Даня... - Что "Даня"? - помрачнел Яшка. Валерка сглотнул, сняв очки и протёр глаза уже влажной рукой. Цыган понял, что случилось что-то плохое. Он почувствовал как всё внутри похолодело, как судорожно забилось сердце. Яшка обхватил руками голову. Занервничал. Будённый сурово глядел на командиров, свой военный совет. Те опустили головы и переглядывались между собой. Наконец после долгого молчания командарм начал: "Ну что же...Что делать будем? У кого какие соображения на этот счёт?" Один из пожилых военачальников интеллигентно покашлял и выровнявшись сказал:"Думаю, надо менять тактику. Считаю, что необходимо..." Он не закончил речь и был перебит более молодым. - Мы теряем людей. А этот случай просто из ряда вон выходящий! - Что вы хотите этим сказать?- вклинился третий, возмущенным голосом. - Я хочу сказать что это нападение было не случайным. Наших солдат ждали. - Ну это уже чересчур! Это невозможно! Среди красноармейцев предателей нет! - Вы, товарищ Зеленов, не видите очевидных вещей. Среди нас есть предатель. - Достаточно!- глухо произнёс Буденный. - Один из наших солдат в плену или уже убит... - Распорядитесь: пусть армия готовится. Нападение может произойти в любой момент. Будённый дал это указание и велел всем оставить его одного. Николай васильевич и Валерка подбежали к вышедшим солдатам - генералам, обратились к ним за помощью. - Мы должны спасти Даню! Нужен отряд, оружие и мы вернём его! Но, те не спешили с ответом. Многие не верили, что этого солдата вообще нужно спасать. Новость о появившемся предателе разнеслась быстро. Кто-то в это поверил, а кто-то нет. Три дня длилось ожидание. Неуловимые сами стали присматриваться и искать возможного предателя. Но, все их мысли были о друге. А на следующий день пришёл вестник. Сообщил о нападении на отряд, который отвечал за доставку провизии. По словам вестника весь отряд, состоящий из тридцати человек, погиб. Это встревожило всю армию. Несмотря на многочисленные просьбы мстителей отправить их на помощь другу, Будённый не мог этого сделать. И всё же согласился. Был придуман план. Тройку мстителей, Николая Васильевича и Петю отправили на подмогу, захваченному в плен красноармейцу. Как окажется позже, это был двойной план: вызволить Даньку и разоблачить предателя. Все в лагере узнали, что красноармейцы собрались в путь, под видом простых сельчан; узнали их примерный маршрут. Будённый собрал их вечером перед отправкой и дал так называемые "секретные указания". На этой встрече присутствовали только те кто отправлялся на задание, Будённый и товарищ Андрей. - Надеюсь вы понимаете, что это смертельно опасно, - медленно произнёс командарм, почему-то глядя в упор на Яшку. Но ответил ему Валерка: "Мы понимаем. Но иного выхода же нет!" - Да...Будьте предельно осторожны, обходите стороной дороги, о которых условились ранее. Помните: они будут знать о вашем приходе. Если вы не сможете освободить Даньку, то уже никто не сможет! И ещё, верить можно только самым проверенным людям. А потому, кто бы вам не встретился по пути, ни с кем в разговоры не вступайте! Будённый вздохнул, призадумался и обратился к сидевшему позади мужчине:"Андрей, что там с патрулями?" - Разведка доложила: всё чисто. Лучше отправляться в путь сейчас, ночью. Меньше глаз и вопросов. - Да, так и поступим. Ну что ж, пора! Все встали со своих мест: напряженные лица, темнее тучи. Будённый стоял у входа в шатёр, проводил взглядом красноармейцев. Андрей спросил у него:"Товарищ командарм, им можно верить?" - Хм, если не им, то кому тогда?! Провизию для ребят собрали? - Да: провизия, оружие, лошади, карта местности - всё готово! - Что говорят разведчики, где остановились белые? - Примерно в трёх - четырёх днях пути на хорошей лошади. - Они могут не успеть... - Думаете, этот мальчик всё ещё жив? Будённый не ответил, потупил взор. Ночь уже ложилась на горы и туман начинал бродить по ущельям. Разведчики тихо подкрадывались к реке, спуск к которой был покрыт густой и высокой травой, и решили перебраться на другой берег, который зарос камышом. Они в пути уже ровно сутки и за всё это время ничего друг другу не сказали. Тяжело без товарища-стратега идти в бой, да на разведку. Но, спасти Даню было долгом для его друзей. И единственным возможным решением. Николай Васильевич возглавил их команду. По пути они несколько раз натыкались на вражеские отряды. Их действительно ждали и именно на тех дорогах. Пришлось бесшумно пробираться среди зарослей. Валерка взобрался на одно из самых высоких деревьев и осмотрел ближайшие тропы. Стал спускаться. Прошёл вперёд несколько шагов и с грохотом провалился в вырытую яму, аккуратно присыпанную листьями и травой. К нему сразу подбежали Яшка и Петя. Пойманный в ловушку, Валерка попытался выбраться, но увы...Яшка нашёл ветку подлиннее и спустил в яму. Валерка ухватился за её конец и вмиг оказался на свободе. Яшка настороженно поглядел на друга: тот отряхнулся, поправил растрепанный рукав рубахи и протёр ладонью кровавую царапину на плече. Усмехаясь, говорит:"Надо же, как они подготовились! Молодцы! Нас тут точно ждали..." Яшка перебивает его серьёзным тоном:"Ты в порядке? " - Да, конечно. Пустяки. Только рубаху порвал. - Ну тогда мы можем смело продолжать путь!- подошёл Николай Васильевич. Дальше было труднее: несколько раз они натыкались на растяжки, но удачно обходили их стороной. На недолгих перевалах ребята чуток отдыхали, переводили дух. Но, по правде говоря, не до сна было. Солдаты расположились подле небольшого костра, от которого было мало толку. Яшка не выдержал и сказал:"Будь моя воля, так давно уж Даньку бы вытащили! И всё равно сколько их там: хоть три сотни!" - Вот из-за таких идей, мы и терпим поражение. - Чего? - удивился цыган. - Того. Я не меньше твоего хочу Даню спасти. Но следуя твоей логике, мы скорее навредим ему, чем поможем!- спокойным голосом заключил Валерка. -Хм, чего они так долго ждали? И если б не этот предатель, Даню и вовсе бы никто не искал! Что не так?! - Ты вообще хоть иногда головой думаешь?- разозлился бывший гимназист. - Перестаньте!- потребовала Ксанка,- Нашли когда ссориться! Николай Васильевич в разговор не встревал, только наблюдал со стороны, а потом лишь добавил с лёгкой ухмылкой. - Мда ребятки, дисциплине бы вам ещё поучиться! К следующему вечеру красноармейцы подошли к лагерю противника. На его краю находился деревянный сарайчик, который охраняли два солдата. В густой тишине один из них совершенно точно услышал:"Ку-ку." Смутился. Обошёл хижину и никого не обнаружил. Снова услышал:"Ку-ку." Насторожился солдат, толком не разобрал откуда эти странные звуки. Обошёл снова и снова хижину, удивлённо поднимая брови. Вдруг со спины его ударили чем-то тяжёлым и солдат сразу потерял сознание. Валерка оттащил его в сторону и спрятал в кустах. Второй солдат заметил это и прицелился, чтобы выстрелить. Но, тотчас был обезврежен. У Николая Васильевича рука была тяжёлой и он с лёгкостью оглушил дозорного. Ксанка открыла деревянную дверь, ворвалась туда и увидела брата. Он был связан и на лице виднелись свежие раны. Ксанка сразу не разобрала спит он или без сознания. Но, к её радости, Данька быстро пришёл в чувства. Она с Валеркой вытащили его из хижины и напоили свежей водой. Пока остальные следили за лагерем. Данька слабо улыбается, оглядывая своих спасителей и прищуриваясь, говорит: "Чего так долго?" Из-за деревьев медленной походкой стал подходить и Яшка. Смотрит прямо на Даню. Идёт и чувствует, что внутри закипает. А синяки на лице товарища подогревают жажду отмщения. Даня привстал внимательно посмотрел на него. Снова таким серьёзным взглядом, к которому все мстители уже привыкли. - Мы уходим! И чем быстрее, тем лучше! Валерка и Яшка переглянулись. Все вместе они отправились в обратный путь. Предстояла дальняя дорога, но они были к этому готовы. Петя вёл себя скромно, по большей части он следил за оружием и провизией. И сам не рвался в бой, предпочитал быть в тылу. Не во что не вмешивался. Данька выглядел довольно бодро, ничего не рассказывал даже друзьям. Также хорошо держался в седле, как и всегда. Добрались солдаты до очередного редкого лесочка и решили передохнуть. Даня внимательно смотрит на друзей и замечает, что с ними что-то не так. Валерка ходит мрачный, что в принципе странно, для такого оптимиста как он. А Яшка за весь день так и ни разу не взглянул на него. Тоже сердитый. Ксанка радостная, но немного тоже тревожится. - В чём дело? Все тотчас подняли глаза на командира, но говорить так и не решились. Николай Васильевич один был спокоен, как удав. Даже улыбался. Данька снова повторил:"Что такое?" Смотрит - в ответ тишина. Друзья опустили головы, слегка переглянулись. Ксанка решила рассказать, чтобы снять напряжение:"Они повздорили немного. Но, вроде всё в порядке." Командир мстителей удивился:"Серьёзно?" Валерка покашлял и заговорил сам:"Да, всё в порядке. Просто..." обернулся и посмотрел на Яшку. Как ни странно, но Даня всё понял. Не в первой ссорились Валерка и Яшка, иногда не понимали друг друга. А теперь опять сидят и ни слова не говорят друг другу. Это Даньку очень тревожит. Немного подумав, он говорит им:"Ребята! Я вам очень благодарен. Если бы не вы, я б так и остался там и вряд ли дожил бы до утра. Но, я хочу чтобы вы кое-что услышали..." Остальные напряглись. Внимательно слушали. - Только здесь, на войне я начал понимать, на что способны люди. Это страшно. Брат на брата идёт. Это не шутки. Здесь можно легко сойти с ума. Очерстветь. Но, я хочу чтоб мы были другими. Хочу чтобы мы остались детьми, с светлыми душами! И если даже кого-то из нас не станет, остальные должны сохранить дружбу! И во имя её сражаться и жить! Дружба настоящая не старится, её невозможно остудить ничем. Я например потерял всё - и всё, что у меня осталось это вы! - Хорошо сказал!- протёр слезу Николай Васильевич. Валерка улыбнулся, смягчил лицо и положил руку на плечо друга, с которым ещё недавно не разговаривал. И тот улыбнулся в ответ. - Ну вот, а раньше лица такие кислые были! - перешёл на весёлый тон Данька. Будённый встретил красноармейцев с улыбкой на лице. Сказал, что это поистине героический поступок. По возвращению в лагерь мстители немного подобрели. Перевели дух. Яшка сидит на каком-то корявом пеньке, теребит в смуглых руках свой револьвер. Рядом, на земле сидит Ксанка, молчаливо и вдумчиво глядит вдаль. Валерка стоит возле друзей, уперевшись спиной о телегу с прошлогодним сеном. Даня забежал в медпункт. И всё в лагере вроде спокойно. Как вдруг, Ксанка отводит глаза в сторону и видит: старого Мельникова ведут два солдата, тыча в него винтовками. Кто-то из красноармейцев, стоящих неподалёку, презрительно вскинул:"Змеюка! Посыльный белых комиссаров!" Она оборачивается, смотрит на бывшего гимназиста. Тот сглотнул и посмотрел на цыгана. А он яростно прищурился; руки задрожали. И, вообще, он немного привстал...Валерка только успел крикнуть подруге:"Держи его!" как Яшка вскочил с места. И за ним друзья. За секунд пять он оказался рядом с Мельниковым. Благо между ним и предателем сразу встали солдаты, которые вели бывшего красноармейца. Но, по правде говоря, они его не останавливали. - Как ты мог? Из-за тебя столько людей полегло... - Что мне народ?- усмехнулся арестованный, - Надо учиться жить для себя! Яшка не выдержал, кинулся на говорившего, и ничего-то его не сдерживало: ни солдаты, ни пытавшиеся его отвести в сторону Валерка и Ксанка. Но, к счастью, им всё же удаётся держать его на расстоянии от предателя. - Глупо было сидеть здесь. Умные становятся на сторону победителя! А погибшие...Да кто их тут считает?! Яшку всё труднее удерживать на месте. Валерке кажется, если отпустить его, то точно разорвёт Мельникова. - Не надо! Оставь его...- почти умоляет Ксанка. Наконец-то пыл красноармейца поубавился и его смогли оттолкнуть чуть дальше. - Да успокойся уже! Водой тебя что ли окатить?! - запыхавшись, говорит Валерка. Цыган отдышался; взгляд в упор приводил в трепет. Только его товарищи успокоились, как происходит то, что не на шутку их пугает. Яшка достаёт револьвер...Но, даже прицелится толком не успел. Ксанка выхватывает прямо из рук револьвер, отбрасывает где-то на метр-два в сторону. Она и впрямь перепугалась. Смотрит с ужасом. Валерка тоже побледнел, будто язык проглотил. Не знает, сто сказать. - Да это ж самосуд! Прекрати! - достаточно твёрдо произносит Ксанка. Он будто опомнился...Замер на месте. Дышит вроде ровно, но пошевелиться не может. Только глаза мечутся: то на Ксанку глядит, то на Мельникова, то просто на землю под ногами. Наконец этот мутный, усталый и умоляющий взгляд остановился на Ксанке. Мельникова увели. Валерка обернулся и увидел: около три десятка офицеров приподнимающих брови и зло покачивающих головами. Он поправил очки, потупив взгляд:"Ну вот теперь быстро по лагерю разнесут..." Яшка посмотрел себе под ноги. С трудом, но сдержал слезу. Развернулся и ушёл. А друзья так и остались стоять. Даня подоспел к ним, спросил:"Что за переполох?" Валерка махнул рукой, вздыхая, поплёлся куда-то. До самого вечера друзья не разговаривали, даже не попадались друг другу на глаза. И, вот, после яркого заката, Ксанка отыскала товарища среди толпы. Он один сидел у маленького костра. Она подсела к нему. Около пяти минут прошли в тишине. - Что молчишь? - коротко спросил Яшка. На друг друга они не глядели. - А что сказать? - Ты же знаешь, я не мог иначе...Данька ведь мог погибнуть... Девушка протяжно вздохнула:"...Это просто война..." Она смотрит как горят угли и хворост, а он - на горизонт. Лёгкий ветерок качнул густые чёрные волосы. - А помнишь, как хорошо было в Збруевке? - тихо произносит Ксанка. Яшка только кивает. Она переводит взгляд на него и продолжает:"Ты на нас не обижайся. Мы же как лучше хотели...Ты нам очень нужен!" После услышанного, цыган резко поворачивает голову и смотрит прямо в её глаза, которые Ксанка не успела отвести. - ...Только...- улыбнулась она. - Что?- искренне не понял парень. - Потуши этот огонь! А то и сам сгоришь и нам достанется... Ксанка протягивает свою ладонь. Он поначалу с недоверием смотрит на неё, потом немного удивляется. Через мгновение, Ксанка крепко сжала в своей руке его ладонь. Ещё немного и девушка захотела высвободить руку, но с первого раза не смогла. - Прости...- Яшка отсел чуть дальше. Продолжил смотреть куда-то вдаль. Ксанка почувствовала, что лишняя и медленно встала. Отправилась к остальным друзьям. Только некоторые солдаты заметили, с какой нежностью он посмотрел ей вслед. На рассвете красноармейцев разбудили залпы из пушек. Такой шум! Атака была неожиданной, стремительной. Но, солдаты быстро собрались и дали отпор налётчикам. Погибли немногие...Мельникова стерегли, и то ли по какой-то нелепой случайности, то ли нарочно, поставили около него Яшку и Мишу Вислоухого. Вокруг стрельба не унималась...Мельников знал, что вскоре его всё-равно расстреляют. Он всё-таки боялся смерти. И гордость свою давно забыл...Сначала С Мишкой заговорил. - Слушай, дай ты мне уйти! Да, в суматохе никто и не заметит...Будь ты человеком! Но, тот будто не слышал этих слов. Тогда бывший красноармеец обратился к цыгану:"Ну, будь ты человеком! У меня в рядах белых есть знакомые хорошие, они могут неплохо заплатить..." Яшка посмотрел на предателя, немного подумал и ответил:"Мы людей не продаём!" - Так, что мне идти можно...- Мельников сделал шаг вперёд. - Не с места! - прицелился цыган. Вислоухов винтовку опустил:"Оставь его, всё равно ведь никуда не денется! А его дальнейшая судьба и так решена!" Спустя час напряженной пальбы всё стихло. Данька положил руку на плечо лучшего друга, бывшего гимназиста. Оба они устали, выдохлись. У Валерки ещё и рана на щеке, в который раз рассекли...Он уже и не помнил. - Жив? Как себя чувствуешь? - Пустяки...Задело немного. Вскоре и Ксанка подбежала к ним, тоже запыхалась, но осталась такой же бойкой. Данька приобнял и её. Яшка тоже не остался в стороне, подошёл к товарищам. Они переглянулись. Солнце припекало довольно сильно. Сегодня был первый день лета. Однако, мстители уже не различают времена года. Для них всё перемешалось, стёрлись границы... 10."Мы - дети страшных лет России." Война с каждым днём становилась всё суровее. Осень сменяла летние дни, а за ней следовала зима. Война дотла сжигает людские души. Те, кто раньше жили и работали бок о бок, стали теперь непримиримыми врагами. Противостоять этому напору не под силу простому люду. За эти пол года сражения стали каждодневным событием. Всё чаще две армии встречались на полях сражений. Там, где земля избита лошадиными копытами, не растут даже сорняки. И именно эта земля нуждалась в спасении. Лето 1921 года было тяжёлым. Перечислять всё смысла нет, однако о некоторых событиях стоит рассказать. В середине июля вспыхнула эпидемия дифтерии. Поначалу болезнь протекает, как обычная простуда, поэтому лекари не сразу смогли распознать её. В итоге погибло около пятисот солдат с обеих сторон. Это не считая мирных жителей: женщин, стариков и детей. Но, давайте с самого начала... Стояла невыносимая жара, с которой было тяжело справиться. Дождь стал редкостью для этих мест. Кажется теперь главной задачей для солдат стало не победить, а просто выжить. Что поделать?! Иного пути не было. Ещё не высохшее озеро, по краям превратившееся в болото, стало свидетелем жестокой схватки. Два маленьких отряда сражались у самых берегов. Когда патрульный отряд, состоящий из десяти красноармейцев, набрёл на это жуткое место, стали помогать своим товарищам. Из болота и озера они вытащили порядка пяти раненых и чуть более десяти умерших. Остальным повезло больше. Примерно столько же солдат продолжали преследовать врагов. Из озера своих товарищей вытаскивали: четвёрка мстителей, Миша Вислоухов, Петя Мельников, Вася Ткаченко, Николай Васильевич и ещё два красноармейца, совсем молодых парнишек. Вероятно, не на много старше самих неуловимых. Один из них ужасно боялся вида крови и мертвецов. Он был всего на год младше Петра Мельникова; был взят новобранцем в начале лета. Родом из небольшого городка под Киевом. Мать - учительница, отец - был доктором, но погиб на фронте, во время Первой мировой войны. Толку в бою от него было мало, поэтому солдату поручили помогать фельдшеру; Лизавете, когда она готовила всем пищу; поручали дозор. Вот, сейчас все заняты делом. Лишь Ксанку и Николая Васильевича не пускают в воду. И этот парень туда лезть не торопится. Никак не может привыкнуть к военной жизни. Николай Васильевич крикнул товарищам по оружию:"В середине озера ещё кто-то барахтается. Подсобите!" Яшка и Данька поплыли за очередным раненным. Стали вытаскивать на берег. Но, он уже был без сознания, потому солдаты справлялись с большим трудом. Николай Васильевич недовольно рявкнул:"Кузнецов! Что стоишь?! Помоги ребятам". И тому пришлось помогать. Когда всё закончилось красноармейцы двинулись в обратный путь. В лагере всё было спокойно. Не считая нескольких солдат, что простудились на днях. Всё-таки степные ветра никто не отменял. И Лизаветы, которая уже два месяца как считала себя вдовой: ходила в черном, молчала, глядела на всех диким зверем. Петька тоже держался из последних сил. Одна Клава оставалась такой же озорной, милой и доброй девочкой. Середина июля; дни казались вечностью. За неделю три боевых столкновения. Ксанке дважды пришлось перевязывать брата. Один раз его оглушило гранатой и, падая с лошади он повредил руку. А потом закрыл собой Мишу Вислоухого и на этот раз был серьёзно ранен. Так, что сразу потерял сознание и много крови. И около пяти дней провалялся в санчасти. Но оправился быстро. А Будённый ещё раз убедился, что не прогадал, взяв в подчинение этих ребят. Помимо военных навыков его поражала их преданность друг другу. И спустя год в армии бывшие партизаны держались вместе. Мало того, пока Даня находился в медпункте, его товарищи по очереди дежурили возле него. А Ксанка и вовсе через каждый час прибегала. По выздоровлению Данька сразу стал проситься в бой. Ему позволили. На очередном привале четвёрка партизан отдыхает после ночного сражения. Данька приобнял сестру, что-то рассказывает, смеётся. И она тоже весёлая. Валерка не замечает их, читает книгу. А Яшке непривычно видеть командира таким. Он глаз с них отвести не в силах. Такие забавные. - Тебе рано в седло ещё!- уговаривает Ксанка. - Да ладно! Не в первой. Да, на мне и так всё быстро заживает! Он нежно поцеловал сестру в лоб. - Кстати, из нас сегодня кто-то на дозоре стоит? - Нет, вроде, - наконец говорит Валерка, - Меня на завтра поставили. Яшка неожиданно закашлялся. Даня притянул к себе свою винтовку, так он чувствовал себя спокойнее. Утром снова в путь. И снова целый день под июльским солнцем. Неприветливой кажется солдатам степь. Ближе к вечеру четверка мстителей и Кузнецов Илья отправились на разведку в близлежащее село. Оно было небольшим, дворов двадцать. Стояла гробовая тишина. Зашли в один двор - снова тишина, зашли в следующий - такая же история. А в третьем их встретила старушка. Дряхлая, в черном платочке, с поникшими глазами. Увидела солдат и ничего не сказала. Даня поздоровался, склонив голову перед старушкой. - Доброго дня вам! Впустите путников? - Коль зашли, проходите во двор. - Благодарствуем, бабушка! - Вынести вам чего-нибудь?- спрашивает старушка. - Обижаете...Мы же не обирать вас пришли. Скажите, белых здесь не было? - Не появлялись...Беда стороной обошла. - А много здесь жителей?- встревожился Валерка. - Коль встретишь на улице кого-то, считай повезло! - Может вам помочь чем-то? - Справляюсь потихоньку...Хожу и Слава Богу! До темноты солдаты обошли все дворы. Переговорили с сельчанами. Белых здесь не было. В лагерь они возвращались ночью. Какой-то участок пути проходил через лес. Там был сказочно чистый воздух! Солдаты спешились и побрели по заросшим тропинкам. Даня шел впереди всех. Вдруг он остановился. Что-то привлекло её внимание. Данька подошёл к неглубокой яме, небрежно присыпанной землёй и травой. И мгновенно помрачнел. К нему подошли его товарищи. - ...Белые...Их четверо. В голосе командира мстителей звучали ноты сочувствия и печали. - Хоть бы похоронили, гады! Пока неуловимые выкапывали отдельные могилы для убитых, Илья прижался к дереву и старался не глядеть в их сторону. К утру они вернулись в лагерь. Как раз к завтраку успели. Яшка есть отказался, захотел немного отдохнуть. Ксанку попросили помочь в медпункте. Там три солдата слегли с страшным жаром и ангиной. На следующий день Николай Васильевич привел к мстителям Илью. - Вот Илюха, наши герои! Походишь с ними, может чему и научишься! Николай Васильевич осмотрел мстителей и спросил:"А цыган ваш где?" - Он не просыпался ещё. - Да? Так полдень скоро. Так и всю жизнь проспать можно!- улыбнулся пожилой солдат. Валерка предложил:"Схожу за ним!" Обедали они уже все вместе. Валерка тычет ложкой в дно миски и смотрит на друга. Тот через каждые пять минут не может откашляться. - Ты в порядке? - тревожится бывший гимназист. Цыган отвечает вполне спокойно:"Да!" - Я слышал, ты всю ночь кашлял...Простудился что ли? - Немного...Может тогда на озере. Пустяки, пройдёт. - Ну, смотри сам... В это время Даня и Ксанка занимались с лошадьми. К ним присоединился и Кузнецов. Парень любил животных. И оказался весьма старательным молодым человеком. Много рассказывал о своём отце. Ну и Даня открыл ему их с Ксанкой историю. Где-то к вечеру работу они закончили. Даня предложил Илье искупаться в озере; тут поблизости был родник. - Ага, Мишка уже искупался! Вон вчера весь день кашлял, а с утра горло разболелось. - Ну раз так, то и мы не будем! Нам силы ещё нужны! В штабе Будённого был собран военный совет. - Белые наступают нам на пятки, - один из офицеров проводит пальцем по карте,- Конные отряды под предводительством Гната Бурнаша движутся в этом направлении. - Что из этого следует? - У нас достаточно боеприпасов и людей, - гордо ответил командарму один из офицеров. - Разрешите обратиться?!- привстал другой солдат. - Разрешаю!- прозвучал мягкий голос. - У нас недостает медикаментов... - Сделайте запрос. Пусть вам выдадут всё необходимое. С места трогаться пока не будем, так будет безопаснее. Андрей? - Да!- подошёл ближе черноволосый мужчина. - Что докладывает разведка? - Пока ничего, товарищ командарм. Всё тихо. - Ну, что ж, будем ждать. Можете быть свободны. Один из офицеров медлил, но потом сказал:"Товарищ командарм, я по поводу Лизаветы..." - Слушаю тебя!- опустил голову командарм. - Боюсь как бы чего не натворила с дуру! Не нравится мне её состояние. - Отсылать её сейчас нельзя. Пусть забудется работой. Но, приглядывайте за ней! Кузнецов пристроился на ночлег рядом с мстителями. Приглянулись ему эти боевые ребята. Яшка заснул первым, укрывшись сразу двумя шинелями. А его товарищи ещё долго беседовали кто о чём. Илья признался новым друзьям в своих страхах, а те рассказали о том, что беспокоило их. Всё было спокойно, лишь иногда кашель Яшки заставлял его друзей оборачиваться и вздыхать. Где-то за час до рассвета, цыган проснулся. По правде говоря, он толком и не выспался. Он был в каком-то странном состоянии: сонливость, головная боль и кашель всё никак не унимался. Чтобы не будить остальных, он ушёл. Прошёлся по окрестностям лагеря. Примерно после полу часа прогулки он почувствовал, что глотать и вообще дышать становится всё тяжелее. Но, особого значения этому не предал. Кузнецов проснулся вторым. Увидел, как вдалеке бегает Петя. Вздохнул, окинул взглядом весь лагерь, по крайней мере ту его часть, которая была видна. Вскоре поднялись и остальные; отправились на завтрак. Ксанка повертела головой в разные стороны, не смогла отыскать друга. Стала переживать, но совсем немного. Данька успокоил её, сказав:"Чай не ребёнок уже!" Пока они завтракали в лагере что-то произошло. Ребята видят, как в медпункт бегут несколько солдат, которые часто помогали фельдшеру в экстренных ситуациях. И Илью туда позвали. Неуловимые удивлялись:"Что там такое?" Но у кого они не спрашивали, никто не знал. Тогда они принялись за каждодневную работу. Только видят, как в медпункт приносят ещё двоих, а через минуту ещё одного красноармейца. Переглядываются друг с другом. Уже и Даня про себя подумал:"Где же Яшку носит?" С самого рассвета прошло чуть меньше часа. Яшка всё так же бесцельно бродит по лагерю. Сам не понимает, что делает. Периодически останавливаясь, когда боль становится невыносимой. Пройдя ешё немного, он упирается рукой о толстый ствол дерева и едва может удерживаться на ногах. Прижимается спиной к этому стволу. Дышит уже довольно тяжело, ощущая в горле сухость и странные болезненные ощущения. Такое чувство, что он задыхается у Яшки уже было прошлым летом. Тогда виной этому состоянию стал взрыв, а что с ним происходит сейчас он не понимал. Но, с каждой минутой становилось только хуже. Парень сделал несколько шагов вперёд, получилось это с трудом. Поскольку дорога и всё вокруг расплывалось в глазах. Постояв немного, он потерял сознание... В это же время, на другом конце лагеря, Данька шёл рядом с Вислоуховым. Они говорили о чём-то незначительном. И Данька не заметил, как Миша отстал. А когда обернулся, он уже лежал без сознания. Даня быстро подбежал к нему, попытался привести в чувства, но он не реагировал. К ним подбежал Николай васильевич и Ткаченко Вася. Вместе они дотащили Мишу до медпункта. Когда зашли, увидели что там лежат уже больше десяти красноармейцев. Вместе с Вислоуховым в медпункт принесли ещё троих солдат. Валерка подскочил последним. Мечется, не понимает, в чём дело. - Дань, что случилось? Что с Мишкой? - Если б я знал...Может простуда осложнения дала...Яшка где? - Я не знаю...- бледнеет Валерка. - Идём. Надо найти его! Ксанка пока помогает фельдшеру... Два друга мчатся по лагерю, им приходится расталкивать остальных. Они видят тревожную картину: многие лежат так же как и Вислоухов, другие падают прямо на ходу. Они ускоряют бег. Данька остановился посреди лагеря, запыхался. Оглядывается вокруг. И невдалеке замечает друга, который тоже без сознания. В медпункте Яшка приходит в себя; так резко вскакивает, что сидящая рядом Ксанка пугается. Отчётливо видит, что он не понимает где находится и что происходит. - Тихо, тихо! Спокойно! Всё хорошо! - девушка пытается говорить полушепотом. Яшка поднимает глаза, осматривает помещение. С ужасом подсчитывает лежащих там. Ксанка и сама пытается всё понять:"Что случилось?" Но ей кажется, что друг и вовсе не слышит её. - Я не знаю...- с трудом сказал он. - Что у тебя с голосом? - Не знаю...Горло болит. - Ты хоть видел себя со стороны?!- ужасается девушка, - Ты же весь мокрый! У него нет сил даже посмотреть на Ксанку. Опустил голову, пытается отдышаться; снова начинает кашлять. - Мне не нравится твой кашель... - Воды...- просит один из больных. И Ксанка отходит, чтобы напоить солдата. Яшка прикрыл рукой лицо пока не мог откашляться, а когда посмотрел на неё, увидел кровь. Быстро сжал ладонь и сказал:"Ксан, ты можешь уйти?" Она помогла солдаты прилечь обратно и переспросила:"Что? Зачем?" - Ну уйди прошу тебя! - ему пришлось прикрикнуть. Ксанка смотрит удивлёнными глазами и замечает кровь, которая просачивается сквозь пальцы. Сломя голову выбегает, чтобы найти фельдшера, который куда-то запропастился. Находит его. Старик приходит и незамедлительно начинает осмотр всех, кто попал в медпункт. А между тем солдаты продолжают поступать туда. Кто приходит сам, а кого уже приносят. Очередь дошла до Яшки. Старик посмотрел на него, отчего-то немного скривился. Но потом его лицо осветила странная улыбка и он сказал:"Ну, выглядишь ты заметно лучше, чем они. Пошла кровь?" - Да. - Кашель давно мучает? - Несколько дней уже... - Давай-ка угадаю: сухость в горле, всё время спать хочется, голова болит, затруднилось дыхание, жар, и отхаркиваешь кровью? Яшка посмотрел удивлённо:"Откуда ты знаешь?" Старик вздохнул, перешёл на строгий тон:"Почему раньше не пришёл? Чего тянул?" - Думал, простуда...Сама пройдёт. - Жар давно начался? - Со вчерашнего дня, я...- Яшка не успел договорить, попытался встать и снова потерял сознание. На улице стояли его друзья. Переживали. Думали. И, вот к ним выходит фельдшер... Мстители подскочили к нему. Тревожно вглядывались в его лицо. Тот попросил солдат сбегать в посёлок за лекарем. Мол, один он не справится. Даня подошёл вплотную:"Ну!" Старик покачал головой:"Дифтерия!" Данька сморщился:"Это что такое?" - Это вирусное заболевание. Симптомами являются: кашель, отечность в области гортани, повышения температуры, головные боли, сонливость. 75% заражённых больше не встают...- поправил очки Валерка, - Это смертельно опасно, понимаешь?! Старик лишь спросил:"Замечали вы это за своим другом?" Ксанка, роняя слезу, тихо произносит:"Да!" - Почему он молчал? - Ты разве, Валерка его не знаешь?! Он же никогда не признается. Умирать будет и не признается. - Ну, вот что ребятушки, раньше времени его не хороните. Как сказал Мещеряков, у всех заражённых есть шанс. - А Мишка там как? Он в себя пришел? - В таком же состоянии...Болезнь будет прогрессировать и возможно перейдёт в тяжелую форму. А потом у больного будет всего два пути...Но, этим двум солдатикам повезло больше, чем остальным. Их состояние ухудшилось раньше, чем у других...Поэтому им скорее всего будет легче выздороветь. Старик снова вымыл руки, посмотрел на Ксанку и сказал ей:"Ты девка во что чистое переоденься, помогать будешь. Больных класть некуда, одному не справиться мне. Лекарь сельский придёт, Клавка и ещё несколько солдатиков, но ещё пара рук не помешает!" - Хорошо я сейчас... Вечером в медпункте: Яшка изредка приходит в себя, по прежнему сильно кашляет, у него жар; дышит тяжело. Впрочем, здесь у каждого такие симптомы. Ксанке поручили следить за тремя солдатами, в числе которых был и её друг. На землю ложились сумерки. У самого входа в санчасть, на степной земле сидит Даня. Суровый взгляд, напряженность, так и не скажешь, что ему всего семнадцать лет. Валерка стоит, немного наклонившись, сунув руки в карманы. Тишина...Ксанка сидит рядом с другом, прикладывает ко лбу холодную повязку. Периодически подходит к лежащим рядом солдатам. Сегодня в лагере смолкли все гармони. Ксанка смотрит на Яшку с такой жалостью, но плакать себе не позволяет, кусает губы. Со спины к ней подошёл фельдшер:"Ну что?" Она сразу ответила:"Сильный жар. Несколько секунд и полотенце горячее. Я боюсь". - Ничего. Дифтерия так и проходит. У Мишки тоже самое, только он в себя реже приходит. Мы с лекарем вкололи всем в вену антибиотики. К трём часам нужно будет повторить. - Они будут жить? - испуганно спрашивает девушка. - "Они" или "он"? - усмехнулся старик. Ксанка, вместо ответа, вновь опускает полотенце в кувшин с прохладной водой, и снова кладёт на лоб товарища. Было уже около одиннадцати часов ночи...Ксанка мечется между Мишей и ещё двумя солдатами. Не отходят от них. Ей помогает Клава. Поистине бесстрашная девчонка! Яшка потихоньку открывает глаза, тяжело вздыхает. Клава замечает это и дергает Ксанку за рукав:"Ксюша! Очнулся!" Девушка подбегает к другу, начинает улыбаться. - Ты можешь говорить? - тихо спрашивает Ксанка. Яшка прикрывает на мгновение глаза, в знак согласия. - Как ты себя чувствуешь? Сглотнув, парень попытался что-то сказать, но не смог. Таким сильным был отёк гортани. Девушка заметно расстроилась. Зачерпнула немного прохладной воды. Яшка сумел приподняться и сделать один глоток. Он снова попытался что-то сказать, но вырывается только кашель и снова с кровью. Клава стоит рядышком и невинно спрашивает:"Оксана, все эти солдаты умрут?" Ксанка не знает, что ей ответить. Но чувствует, что начинает злиться на Клаву. За то, что та напоминает, чем всё это может закончиться. - Погляди лучше, как там Вислоухов! - Ксанка даёт ей задание. Она не успела заметить, как друг заснул или скорее потерял снова сознание. Всё, что она может - это сидеть рядом и молиться. То же самое делают на улице ещё два мстителя. И спать не торопятся. Не сдвинуться с места. Девушка встаёт, отходит немного в сторону и с неким восторгом всматривается в маленькое окошко, прямо на звёздное небо. В это время слышит громкий кашель и тревожный голос фельдшера. Подбегает к нему. Там Миша, без сознания. Ксанка застаёт его в крови. Всё лицо и шея. От ужаса прикрывает рот рукой. Старик видит её смятение и говорит:"Чего стоишь? Захлебнётся ведь собственной кровью, помоги приподнять его." Но, к счастью его привели в чувства. Обошлось. Лекари вздохнули немного спокойнее. Между тем часы стремительно проносились мимо. И к четырём часам утра троих красноармейцев накрыли белыми простынями. Ксанка безмолвно проследила как их вынесли на улицу. А Данька и Валерка вызвались помочь с погребением. Лишь бы чем-то занять себя, не ощущать что они сидят и ничего не делают. Ещё двое отошли прямо у девушки на глазах. Она как раз принесла им попить воды. Как, увидев такое можно остаться равнодушным?! Но наша сильная девчушка не плакала. Правда зрачки расширялись от ужаса, ощущалась дрожь по всему телу. Один из умерших был новобранец, который поступил на службу вместе с Кузнецовым, его одноклассник. Когда Ксанка обернулась, обнаружила, что её окружают одни трупы. Человек десять уже не дышало, ещё столько же вот-вот и навсегда затихнут. И самое страшное, что им нельзя было помочь...Она постояла так ещё несколько секунд, потом прибежала к другу. Внимательно посмотрела, убедилась что он дышит. Присела на колени возле кушетки, или скорее упала. Шепотом произнесла:"Ну вставай, ты, пожалуйста! Я же говорила, ты нам очень нужен!" Вот появились на глазах и слёзы и шепот стал напоминать мольбу:"Вставай! Прошу тебя!" Она крепко сжимает его руку, упираясь головой о плечо. - Столько вынесли, а что теперь?! Какой от этого толк? Мы и так сироты...И ничего у нас нет, окромя души...И та от небес зависит, - Ксанка поднимает голову, - Маму схоронила, отца, вас так просто не отдам! Девушка отводит взгляд в сторону:"Господи, пусть разрушиться весь мир, пусть исчезнут горы и степь...Сохрани эту жизнь! Дороже ничего у меня нет!" Она не видела, что в это же время её друг открыл глаза, видимо пришел в себя. И отчётливо услышал каждое слово. - Как же это больно! Я бы любую цену заплатила, да только у меня ничего нет. Если он не проснётся, неуловимые мстители навсегда исчезнут! А что с ребятами будет?...Мне страшно даже подумать. Вдруг Яшка крепче сжимает руку и она вскакивает. Говорить он не может, но она и так всё понимает. Ксанка подносит ему отвар, приготовленный фельдшером. Он морщиться после каждого глотка, поскольку ему тяжело глотать. - А знаешь, если выздоровеешь, я обещаю надеть цыганское платье! Если не утону в нём! Мило улыбнулась Ксанка. И Яшке будто полегчало. Вслух смеяться не может, но улыбка мгновенно озарила уже побледневшее лицо. Ксанка пытается улыбнуться, поддерживает его, хотя понимает что выглядит он плохо. Краем глаза девушка посматривает на Мишу: тот вроде уснул. И Яшка потихоньку засыпает. Ксанка убирает руку. Уснув, сидя на стуле, рядом с кушеткой Вислоухого, Ксанка удивила, вошедшего Валерку. Он взял её на руки, положил на свободную кушетку. Утром яркий дневной свет разбудил Яшку. Его мучила сильная головная боль. А на соседней кушетке мирно спала Ксанка, словно дитя. Посмотрев на неё, он на мгновение забыл о боли и болезни. Она поднялась. Подошла к другу. Посмотрела уставшим взглядом, бегло прикоснулась ладонью к его лбу. - Температуры нет...Может поешь что-нибудь? Он качнул головой в знак отказа. - Я пойду посмотрю, как там другие. Ладно?! Он кивнул. Около двух часов спустя она вернулась к другу. В это время в штабе Будённого: - Товарищ командарм, у нас беда!- вбегает запыхавшийся офицер. - В чём дело, Копылов? - Эпидемия дифтерии. В санчасти мест уже нет. Почти все в тяжёлом состоянии, и больные продолжают туда поступать. Будённый вмиг помрачнел, присел на стул. - Кто-то из особо отличившихся и представленных к наградам есть? Офицер подумал, подумал и сказал:"Есть. Вислоухов. И один из этих, бывших партизан." Нахмурившийся командарм протёр рукой лоб и снова спросил:"Кто? " - ...Цыганков. Оба солдата в тяжёлом состоянии. В санчасть попали одновременно. Вдруг в медпункт вошли: Будённый, Николай Васильевич, Андрей и Даня. Вошли и остановились у входа. Позвали к себе старого фельдшера, расспросили обо всём. Яшка, увидев их, приподнялся. Смотрел с большим усилием, тяжело дышал. - Лежи не шевелись! Тебя нельзя вставать, - беспокоится Ксанка. Будённый осмотрел всех беглым взглядом. Сухим, мрачным голосом сказал:"Какие прогнозы? Сколько заражённых?" Старик обернулся, словно подсчитывая солдат и, посмотрев на командарма ответил:"Порядка сорока человек...А тех, кого уже унесли - не считаю..." - Как болезнь передаётся от солдата к солдату? Может есть необходимость изолировать тех, кто здоров, пока не поздно? - От этого толку не будет. К тому же, болезнь поражает тех, у кого нет иммунитета. Тех, кто не болел инфекционными заболеваниями. - Примите всевозможные меры! На днях к нам пришлют вакцину. - Что нужно, чтобы болезнь отступила?- спрашивает Андрей. - Хорошее питание, антибиотики, полоскания, травяные настои и полный покой...Но надо понимать, что это не значит выздоровление. - И что же это значит, по вашему? - К несчастью, тем кто заболели первыми, мы уже не можем помочь. Болезнь переросла в тяжёлую стадию...Слишком поздно. - И много таких, тяжёлых? Старик кивнул, с горечью произнёс:"Эта болезнь крадётся, как коварный враг. Чтобы она не представляла опасностей для человека, её нужно лечить не позже, чем через 4 часа после заражения. А наши солдаты приходили через 3,4,5 дней, а то и спустя неделю...Слишком поздно". Даня, Яшка и Ксанка переглянулись. До самого вечера четвёрка мстителей просидели вместе. Пока Яшка не заснул, они шутили, вспоминали прошлое, строили планы на будущее, а когда он заснул, помрачнели. - Вы заметили какой он бледный?- начал Валерка. Сидевший рядом Данька кивнул. Ксанка же присела рядом с спящим другом. Смотрела то на него, то на Даню и Валерку. - Сколько дней прошло?- вздохнул командир мстителей. - Минуту назад пошёл шестой день. А если он...Не встанет... - Не хорони раньше времени. - А если вдруг, что мы будем делать тогда? - Всё хорошо будет. Мы встретились не случайно. Не для того, чтобы через год расстаться, - хмуро сказал Даня. - Жар опять, - шепнула Ксанка, - Господи, когда это кончится?! - Спит? - прищурился Данька, - Ты бы тоже пошла отдохнула! Мы посидим с ним! Она кивнула, опустив глаза:"Я не устала. Да и как я буду отдыхать, если он..." Утром один из офицеров зачитал Буденному список погибших: В. Щукин, А. Лазарев, К. Манаев, А. Бойко, Г. Свиридов, К. Игнатьев, Д. Гаврилов, Л. Рыбак, Д. Сапрыкин, Л. Тернов, И. Грач, М. Апар, Л. Федорчук, Т. Смирнов, П. Устюжев, Р. Анилов, В. Тальин, А. Бутылей, Г.Салтыков, В.Рыбников, Д. Серебрянов, Д. Аксаков, С.Птицин, К. Ереванов, И. Никитин, Л.Костышин, Н.Лапин, О.Ефремов, Т.Добряков, А. Талпэ, В. Федоров, П. Сахаров, П. Олихов, С. Виноградов - всего 34 человека за два дня. Такая статистика не может не волновать. Пока фельдшер осматривает некоторых солдат, Ксанка приготавливает для них отвары. Её внимание привлекает стон друга. Девушка оставляет своё дело, подходит ближе. - Яш, тебе плохо?- с ужасом смотрит на него. Он поворачивает голову, приоткрывает глаза и, сглотнув, говорит:"Кажется сегодня не умру!" На лице девушки начинает сверкать улыбка, да ещё какая! И Яшка улыбается. Так и застыли оба, молчат и улыбаются. - Какая же ты всё-таки красивая! - О, что я вижу?! Один точно идёт на поправку! - подходит к ним фельдшер. Помогает Яшке привстать (ему ещё тяжело). - Ну вот все бы так быстро болезнь побеждали! Отёк потихоньку убывает. Смотрю и голос восстановился! И кашель прошёл, вроде бы. Так, ну жар ещё может подниматься. Как вообще себя чувствуешь? - ...Голова болит. Постоянно пить хочется. - Это нормально при дифтерии. В любом случае тебе уже намного лучше! Ксанка пока помогла разместить ещё двоих прибывших в санчасть. - Вот, девка молодец. Недооценил я её в прошлый раз. Ведь сколько дней уже здесь: не спит, не ест, не отдыхает, света белого не видит! - Можно вас попросить? - неожиданно перебивает Яшка. - Можно...Сейчас принесу. Здесь все письма пишут, боятся что не вернуться домой. Болезнь как никак смертельная. Кому писать то будешь? - Я ничего писать не буду! - Как? А карандаш с тетрадкой зачем тогда? - Я не о том попросить хотел... Старик удивился, стал слушать внимательно. А Яшка вздохнул и сказал, глядя на Ксанку:"Вы можете её в лагерь отправить?" - Но зачем? Нам люди нужны, способные оказать помощь! - Боюсь, как бы ей не пришлось оказывать помощь! Сами же сказали "света белого не видит"... - Ну ладно. Так и быть, отправлю. Когда Ксанка уходит Яшка замечает через четыре кушетки Мишу. Встаёт, как может, и подходит ближе. Пристально смотрит на товарища, а когда позади послышалась чьи-то шаги, тихо спрашивает:"Он будет жить?" Старик кладёт руку ему на плечо, вздыхая говорит:"Вот насчет него я не уверен. А что...я слышал не долюбливал он тебя. Правда что ли? Или так слухи..." Яшка оборачивается и глядя старику в глаза, говорит:"Меня тоже много раз хоронили...И могилу даже выкапывали. Но даже тогда, мои друзья не говорили обо мне в прошедшем времени! Пока сердце бьётся - значит жив!" Через два дня ситуация ухудшилась. Всё снова и снова выкапывали могилы. Список, представленный командарму, пополнялся новыми фамилиями. Это было пасмурное утро; 29 июля 1921 года. Где-то вдали сверкнула молния. Горизонт навис тяжёлыми тучами. Равнина была пустынна и печальна; сжималось сердце. Ксанка бродит по лагерю, как тень. В своей привычной одежде: синей рубахе, тёмных свободных штанах. Одежда мальчишечья, простая, кажется Данькина. Девушка направляется в санчасть, ведь не была там со вчерашнего дня. Уже подходя, она столкнулась с двумя солдатами, которые выносили чьё-то тело на носилках. Ксанка замедлила шаг, приблизилась к носилкам. Сердце дрогнуло. Те, кто нес носилки остановились. Ксанка, дрожащей рукой, отдёрнула с лица умершего простынь. Посмотрев, она с ужасом отскакивает назад. Проводив взглядом солдат, она вбегает в санчасть. Там Яшка, уже стоит; застёгивает последнюю верхнюю пуговицу рубашки (выдали новую форму. Ведь стало ясно, что он идёт на поправку и скоро снова встанет в строй) Она вбежала в помещение, уставилась на него, едва не бешенными глазами. - Ты чего это? Что с тобой? Ксанка подбегает к нему, обнимает так сильно, как только может. Сказать, что он растерян, всё равно что ничего не сказать. - Ты чего? Всё ведь хорошо... - Да, всё хорошо! И Слава Богу! - Если не отпустишь, я сейчас упаду!- улыбнулся Яшка. Она сделала шаг назад, суетливо улыбнулась в ответ, а потом серьёзно спросила:"Кого там вынесли сейчас? Лицо не знакомое..." - Это Журавлёв...Он вчера утром сам пришёл. Сразу сознание потерял. И уже в себя не приходил. Вот отошел... - Какой ужас! А Мишка как? - Жив. Фельдшер сказал, скоро встанет на ноги. - Ладно...Тебя скоро в строй возвращают? - Сказали завтра, если хуже не станет. Ксанка мило улыбнулась, попятилась назад и вышла на улицу. Там уже капал дождь. Девушка подняла голову, прикрыла глаза и на лицо тотчас упали первые несмелые капли дождя. Запахло свежестью. И прочь ушли душевные тревоги...