Мямля

      Донхёк собрал все вещи ещё за две недели до отъезда и считал каждую секунду до того момента, как он наконец-то поедет в кампус колледжа, чего не скажешь о Джонни. С каждым днём лицо его становилось всё мрачнее и мрачнее от осознания того, что скоро он попросту перестанет видеться с Донхёком. К тому же, заканчивается лето, а с ним и халявное время, когда можно ничего не делать и просто смотреть в стену напротив кровати, думая о своём ненаглядном. И как он до такого докатился?

***

      Мать Хёка долго не могла перебороть себя и отпустить сына жить в кампус. Но когда он всё-таки смог убедить её, что ничего ужасного там с ним не случится, и та с болью в сердце отпустила его, то... не смогла проводить сына без семейных посиделок, на которые в обязательном порядке были приглашены Со. Временами Донхёку казалось, что мистер и миссис Со ― дядя и тётя, а может, какие другие родственники. Джона он, конечно же, в расчет не брал. Ну или считал его приёмным, на крайняк (если приглядеться, то Джонни не очень-то и похож был на своих родителей).       Донхёк рад бы свалить и без этого ужина, но если это так важно его родителям, то он готов потерпеть. Атмосфера в доме стоит неясная: Хёк, как горный козёл, скачет по дому, пытаясь найти свой резко пропавший носок, мать с грустным видом следит за тем, как запекается картошка в духовке, а отец крайне безразлично смотрит новости, и лишь одному только Богу известно, как болит родительское сердце. ― Попался, ― победно вскрикивает Донхёк, находя носок в самом дальнем углу шкафа.       Через открытое окно парень слышит, как к дому подходят гости. Наспех закинув носок в один из чемоданов, Донхёк спешит на первый этаж, желая быстрее отца отворить дверь пришедшим. Не успевают те и на звонок нажать, как перед их носами распахивается дверь и взору является счастливый Хёк.

***

      Во время ужина Донхёк активно поддерживает взрослую беседу от нечего делать, изредка поглядывая на Джона, который будто язык проглотил. Да он вообще очень сильно изменился за последние пару лет. (Теперь ему, похоже, вообще нет дела до Хёка, чему парень рад)

***

      Если бы только Донхёк знал, как сильно он ошибается...       Джон до сих пор помнит тот вечер, когда его мямля перестала являться таковой, взяла себя в руки, решила дать обидчику отпор. Джон до сих пор помнит тот взгляд в темноте, те резкие слова, помнит и жуков в кармане. Помнит, как из мямли перед ним стал появляться другой человек. Человек, которого Джон не знает. Всё это время он верил, что Донхёк ― обычная мямля. Всё это время, когда Джон Хёку прохода не давал, младший был как пойманный зверь в клетке. Теперь же, когда он видит нового Донхёка, Донхёка, который не боится Джонни, Донхёка, который не жмётся по углам, настоящего Донхёка... он понимает, что совершенно не знал мальчишку рядом с собой. Когда Джон перестал докапываться до младшего, он увидел в нём добродушного парня, что с радостью помогал всем и вся, был веселым и общительным. Джон впервые увидел радость в глазах младшего. Радость при виде первого снега, радость от подарков под рождественской елью, радость от любимого фильма по телевизору.       Теперь же Джонни хотел увидеть радость, которая посвящена лично ему. Теперь он хотел узнать Хёка еще ближе. Непонятно откуда взявшаяся интрига возрастала с каждым случайным взглядом, словом, действием. Во всём этом было лишь одно но: раньше Донхёк хоть как-то реагировал на Джона, старшего это веселило, Джону нравилось чувствовать власть. Сейчас же Хёк на него никак не реагирует, словно тот пустое место.       Парень понимал, что после всего содеянного радостный взгляд от Донхёка он получит только на своих похоронах. Старший очень хотел исправить всю эту ситуацию между ними, но слишком долго медлил. Кажется, было поздно. Джон слишком поздно осознал, что ему чертовски нравится Донхёк и задирал он его только поэтому.

***

С улицы послышался автомобильный гудок, что означало лишь одно ― приехал Тэиль. Донхёк радостно подскочил с дивана, напролом несясь к двери, по пути выглядывая в окно и подмечая машину возле крыльца. Реактивно спустив на первый этаж чемоданы и рюкзак, он встретился со взглядом матери, которая провожала сына на войну. ― Ма-а-ам, ну ты чего? ― Донхёк обнимает маму, ― Колледж же совсем рядом, ― кажется, Хёк говорил ей эту фразу настолько часто, что у матери уже выработался к ней иммунитет, и она её никак не воспринимала. ― Да, ты прав, сынок, ты прав, чего это я? ― женщина грустно улыбнулась, обнимая сына.

***

       Донхёк захлопывает багажник машины и ещё раз машет всем рукой, попутно запрыгивая на переднее сидение к Тэилю. Автомобиль медленно начинает движение, после ускоряясь, а затем и вовсе скрываясь за углом. Не выдержавшая миссис Ли заливается слезами, будто её сына увезли на фронт. Джонни, если честно, абсолютно разделяет её эмоции, но мужики не плачут. Как истинный мужик, отойдя от всего сборища на крыльце, Джон задумывается о Хёке, который укатил в свой колледж. Колледж... Погодите-ка, у Джона же есть друг, который учится в этом самом колледже, и этот друг ему кое-чем поможет.