Мямля

      Джон слишком хорошо знал своих друзей, которые в отличие от него вечера выходных даром не теряли, зависая на тусовках да прожигая молодость (и печень), поэтому пытаться дозвониться до Джея в субботу — задача невыполнимая. Джон всё равно попытался, но успехом дело не увенчалось. Решив перезвонить утром пораньше, он выключает телефон, решая завалиться спать в семь вечера, ибо заняться ему, увы, больше нечем.

***

      Утро Джехёна начинается отнюдь не с кофе. В буквальном смысле очнувшись на каком-то диване, в каком-то доме, среди чьих-то шмоток, брезгливо сбросив с себя чью-то рубашку, он поднялся со своего нагретого лежбища слишком резко, чтобы голова возмутилась и решила разболеться так, будто сейчас развалится на части. Ситуацию усугубил противный писк телефона. А ведь ему так нравился этот рингтон до этого дня. — Да? — после такой пьянки не, что телефон трудно из кармана вытащить да на кнопку нажать, трудно говорить. Да и жить в принципе. — Гуд монинг, ЮЭсЭй, — начал затирать своё Джонни, цитируя песню из мультфильма. По объёбанному «да» на том конце провода можно было понять, что собеседник только что проснулся после пьянки с диким похмельем. — Бля, Джонни, — убрав орущий телефон от уха и взглянув одним глазом на контакт (второй почему-то не открывался), Джехён бунтанул, — Мудак, схуя так рано названиваешь, девять, блять, утра? — Тише, милок, не кипятись. Что насчет моего визита на следующих выходных? — Джон слышит на том конце провода обреченный вздох, парочку ругательств, названия любимых алкашек (нет, не Кейт с третьего курса, хотя ниче такая) и примерное время. А затем ещё ругательство и грохот. — Опять наебнулся, бедняжка, — тихо вздыхает Джон, намереваясь выпросить у отца денег на «новые книги для курса».

***

      Донхёк с открытым ртом скачет за Тэилем, который увлеченно оглашает негласные правила кампуса. Ну обычные такие пунктики типа «тому бычаре дорогу не переходи, Мэтту в глаза не смотри, а Джесс с четвертого — стерва, даже не пытайся начать». Младший на всё кивает, попутно рассматривая всё вокруг. Сейчас эта студенческая обитель казалась ему идеальной — небольшой городок, в котором только студенты. И никаких орущих детей, злобных мамашек… Замечтавшись, он не замечает, как они подходят к дому. Типичное жилье студентов. По крайней мере, в фильмах всё так.

***

      Донхёк с Тэилем заходят внутрь, сразу примечая два пьяных тела, что не особо-то и подавали признаки жизни. Тэиль сказал: «привыкай», а одно из тел всё же зашевелилось: — Йоу, здрасьте, — восставший из мёртвых парень около минуты втыкал на вошедших, — Ты Донхёк, да? Я Джей, рад познакомиться, — Джехён подходит к ним, мутно соображая, кто стоит рядом с новоприбывшим, — Тэиль, ты, что ли? Ты чёта постарел за лето, дружище, но не суть. Значит, там, — Джей махнул рукой на диван, — Исайя с четвертого курса, скоро придут наши соседки, Бетти и Полли, с третьего, — Джей как-то слишком мечтательно озвучил их имена, — а твой сосед уже приехал, в комнате сидит, наверное. Сами познакомитесь. Там на второй этаж и по коридору до конца. А, да, я типа старший, если че — зови.       По виду Джея было заметно, что он своей речью доволен. Донхёк, конечно, был удивлён: он ожидал чего-то другого. Подоскорбившийся Тэиль решил свинтить из нового места жительства своего друга, оставив того на его новых соседей и пожелав удачи. Хёк без проблем находит комнату, дверь в которую была открыта. Зайдя в неё, он сразу замечает своего нового соседа, который (вот ирония) сразу замечает вошедшего. — Привет, меня зовут Марк, — парень протягивает руку Хёку. Новый сосед выглядит крайне доброжелательно, а его улыбка, похоже, заразна, ибо Донхёк сам начинает улыбаться в ответ, пожимая руку и представляясь.

***

      На камень-ножницы-бумага они решают, кому какая кровать достанется. Напетушившись за место на первом этаже двухэтажной кровати, они расходятся: Марк плюхается на кровать, а Донхек, пыхтя, по неудобной лесенке пытается покорить второй этаж.