Мямля

Маркер 19:29 Хёк????? Когда???? Ты выйдешь???? Из ванной????

Донхер 19:29 Да ща, погоди ты, нужно же марафет навести

Маркер 19:30 Нооо 19:30 Марафет это же кокаин

Донхер 19:30 Ты у всех слов знаешь только плохие значения? 19:30 И вообще 19:30 Оторвись от телефона       Марк следует инструкции и поднимает взгляд на дверь ванной, в которой младший торчал полчаса. Вот только дверь уже открыта, а на пороге стоит Донхёк. А вот челюсть у Марка не стоит — она падает. Младший не похож сам на себя. — Ну ты и вырядился! Был бы ты бабой… — Я бы тебе въебала за такие мысли, — поддерживает сумбурный диалог Хёк, который облачился в белую не приталенную рубаху, у которой ещё и пуговиц верхних не было, да узкие черные джинсы. Второму Марк удивился больше: обычно младший всегда носил кофты, которые прикрывали его задницу и бедра, а тут такой разврат. — Ну ты и секс. — Я щас въебу тебе, — Хёк, смеясь, хватает с тумбы бумажник, денег в котором не очень-то и много, зато есть билет, заблаговременно купленный и распечатанный Марком.       Сосед, сказать, что удивился желанию Хёка, ничего не сказать, но просьбу выполнил — купил билеты в лучший клуб города, из которого приехал младший. Билеты, конечно, можно купить и на месте, но очереди… Да и не факт, что они вообще останутся. На этот раз в город приезжает какой-то диджей, не сказать, что вот популярити, но что есть, то есть.       Марк тоже принарядился, но он в большей степени хотел нажраться в хламину, а там уже и не до внешнего вида.       Конечно же два маленьких дебила никому не рассказали о том, что намылились в клуб. Естественно, было бы круто, если бы их подвезли на машине, но в пятницу из студенческого городка в 19:40 выезжает бесплатный автобус, конечная остановка которого как раз рядом с клубом, а сегодня, не поверите, пятница. И вот, вечером, Донхёк с Марком выходят из комнаты, воровато оглядываясь по сторонам, а затем на цыпочках спускаются в гостиную (мышы (крадуться)). Там, на своём привычном месте, занимался диванодавчеством Джехён, тихо сопя в подушку. — Чёт не по-божески он время проводит, — проговаривает Хёк, когда оказывается на свободе и закрывает за вышедшим Марком дверь. — Бабу бы ему, — задумчиво протягивает старший. — Думаешь, девушка сможет растормошить его? — Посмотрим, — с этими словами два петуха уходят в сторону автобусной остановки, а открывший глаза Джей в срочном порядке набирает Джона и говорит, что те выехали. Джехён вообще та ещё сученька, не прочь и в чужих вещах покопаться. Ну как покопаться… Недавно старший, когда совершенно случайно проходил мимо комнаты младших, запалил на тумбе два билета. Конечно же он не мог пройти мимо и не посмотреть, что там такое, а поняв, сообщил обо всём Джону, который в таком же срочном порядке купил билет в клуб тем же вечером.

***

      В клубе (накурено, девочки пьют через трубочки :D) темно и музыка бьёт по ушам с целью вышибить мозг, а людям вокруг, кажется, совсем плевать на то, что они не умеют танцевать. Но внимание присутствующих смог привлечь один парень, что двигался в разы лучше девиц-завсегдаек, что смотрели с откровенной завистью, ибо будем честны — Хёк жопой лучше крутит. Конечно, когда он только очутился здесь, он и не думал заниматься совращением всего, что движется, но после нескольких шотов текилы ушел, как говорится, в отрыв. Его уже не волновало, какая песня играет, он просто танцевал то, что ему подкинул опьянённый мозг. Пусть даже подкинутым окажется женская дэнс-практика, Хёк не откажется.       Марк быстро затерялся в толпе, наверно, отправился на поиски невесты Джехёну. А вот Джон не отходил от младшего далёко, всё время держа того под прицелом карих глаз. Прикрывая лицо рукой, он следил за Хёком, с болью в сердце смотря на все улыбки, что были адресованы другим. На некоторое время он отвлёкся, засмотревшись в телефон, а когда поднял взгляд, то младшего не обнаружил. Отлипнув от стены и отпихнув от себя какую-то настойчивую дамочку, он уходит в глубь танцпола, но прошарив всё и не найдя Донхёка, паникует, уходя от сборища пьяных туш в коридоры.

***

— Нет, ну ты только посмотри на него, — говорит Мэтт своему другу, — не то, что те плоские курицы, да хватит в телефоне торчать! — поняв, что другу дела до кумиров Мэтта нет, сам Мэтт забивает на него, принимаясь прокладывать себе дорогу к Хёку на танцполе сквозь людей. Когда он достигает цели, то замечает на себе пьяный взгляд. — Детка, ты волшебно танцуешь, — Мэтт бы никогда и не подумал, что скромняжка Донхёк с первого курса может так отжигать в клубе. Но вот он увидел это и теперь хочет узнать, чем его ещё сможет приятно удивить этот мальчик. — Спасибо, — заплетающимся языком проговаривает Хёк, всё же поняв, что перед ним стоит тот самый Мэтт из колледжа, которому Тэиль советовал в глаза не смотреть. Но младшему плевать, интерес берёт своё, поэтому парень всё-таки смотрит в глаза парню напротив, не понимая, почему было нельзя. Обычные же глаза.       Мэтт церемониться не стал, почувствовав интерес к своей великолепной персоне. Сразу приобнял рукой за талию, к удивлению младшего ловко двигаясь в такт музыке. Хёку вообще не особо нравились чужие руки на себе, поэтому он отодвинулся от Мэтта, переставая танцевать. Старший не придал этому значения, как проигнорил и то, что Донхёк не особо горит желанием обжиматься с первым встречным (с третьим минимум!), поэтому вновь пошёл в наступление, активно распуская руки, успев даже по заднице шлёпнуть. Тут Хёк не выдержал и, прикрикнув: «Да пошёл ты», сбросил с себя руки, быстро ретируясь с поля «боя». Но длинноногий Мэтт быстро настигает свою жертву, не намереваясь сдаваться. Он прижимает младшего к стене в коридоре, ведущем куда-то в рабочие помещения. Треснувшийся об стену головой Донхёк лишь сдавленно мычит, в первую очередь думая о голове-головушке, а не о том, что какой-то пидарас-насильник вновь принялся лапать его. — Что, убежать хотел? Зря, за это папочка накажет тебя.       Обдолбанный (алкоголем и стеной) Хёк не сразу понимает слова Мэтта, но когда до него всё же доходит смысл сказанного, предпринимает новую попытку спастись бегством. Он уже убедился в том, что ахуенен на все сто, поэтому может покидать здание прямо сейчас. Только вот извращенец напротив явно не хотел отпускать мальчишку.

***

      Джонни, ака спортсмен всех времён и народов, оббегал весь клуб, пока наконец не наткнулся на узкий коридор, в котором слышалась какая-то возня. Со пришёл в ярость от увиденной им сцены: какой-то парень внаглую лапает Хёка, что-то нашептывая тому на ухо, а сам младший почему-то держится руками за голову, да ещё и губу так по-блядски закусывает, что у Джона сносит крышу, и он идет в атаку, нанося непонятному мудаку точный удар (возможно, смертельный) кулаком в челюсть, затем хватая Хёка, почему-то простонавшего, в охапку.       Джонни вытаскивает их обоих на улицу, заворачивая в подворотни и только там отпуская младшего. Донхёк, оказавшись на свободе, почему-то вновь сдавленно мычит, одной рукой накрывая свой затылок, прислонившись к кирпичной стене, а после и вовсе съезжая по ней на землю. Его голова на свежем ночном воздухе начинает проясняться. Он хуеет с таких совпадений. В клубе за городом он абсолютно не ожидал увидеть Джона, именно поэтому выбрал этот из предложенных Марком. А ещё он начинал осознавать, от чего его сейчас спас Джон. Джон, который, как он считал, был первым в очереди тех людей, которые хотят сделать ему больно. Очередь эта, к слову, состояла из одного человека. Человека, которого Хёк знает давно и не знает совсем, как показывают последние события. Трезвеющее тело начинает быстро остывать, и Донхёка трясёт уже не по-детски. Или это нервы расшатались? На его плечи опускается тяжёлая кожанка Джона, которая больше размера на три. Куртка младшего благополучно осталась валяться на стуле где-то в углу клуба, и ни у кого нет желания за ней возвращаться. — Я отвезу тебя домой, — разрывает нависшую тишину Со.       А у Хёка в таком состоянии нет ни малейшего желания спорить, и он послушно садится в машину Джона, который придержал для него дверь. Где-то на задворках сознания мелькает мысль о том, что Джон, наверное, тоже пьян, и ему не стоит лезть за руль. Но тот уверенно заводит машину и срывается с места, набирая скорость. Лишь потом до Хёка доходит, что Марк остался где-то там, но ничего, он мальчик взрослый, сам разберётся.

***

      А тем временем где-то в клубе Марк находит куртку друга, а самого друга и след простыл. Хмыкнув, он хватает эту куртку, а потом оборачивается к красавице, которую весь вечер искал. Она была идеальна во всём, а Джехён, которому эта невеста была найдена, точно оценит. — Ну, мой друг, походу, слился, — проговаривает Марк, беря длинноногую красотку под руку и ведя её к выходу, — но не страшно, я же не с ним тебя познакомить хочу. — Девушка почему-то хихикает басом, но Марку, как самой лучшей свахе на свете, до этого нет дела: девушка согласилась поехать в какие-то ебеня, чтобы с кем-то там познакомиться. Отчаянная какая! Джей точно оценит. А Чону — так звали «девушку» — лишь пытается не заржать в голосину: как часто его путали с бабой уже не сосчитать, но познакомить со своим другом, который живёт где-то в другом городе, ему ещё никто не предлагал. Чону тот ещё искатель приключений, поэтому он, собственно, согласился на такую весёлую поездку. Вот уж не думал он три года назад, что Америка настолько изменит его сознание, что ему приспичит отрастить волосы до жопы (но пока отросло только до плеч) да со всякими чудаками по ночам в дальние дали кататься.