Мямля

      Вечеринки в колледже в честь Хэллоуина — дело, конечно, благое, но Хёк праздник предпочитает провести в кругу семьи, поэтому сейчас закидывает в рюкзак самые нужные вещи. До дома его подкинет Тэиль, да там и останется. Тэ нравился донхёковым родителям, поэтому те никогда не были против того, чтобы тот остался с ними на какой-то праздник. Миссис Ли даже было жаль Тэиля — его семья далеко в Корее, наверняка другу Донхёка очень одиноко встречать все семейные праздники в одиночку, поэтому она всегда приглашала его, а тот и не был против.       На телефон приходит смс от Тэиля, в котором говорится, что тот подъехал. Донхёк ещё раз проверяет содержимое рюкзака, окидывает взглядом комнату, с драмой и сопливыми обещаниями не забывать Марка прощается с соседом и выбегает из дому, не забыв крикнуть всем присутствующим в гостиной: «Адьос, чики». Джей кидает в его сторону тапок, но тот лишь врезается в закрывшуюся за Хёком дверь. — Приве-е-е-т, — Ли пытается придушить объятиями Тэиля, а тот, кое-как выпутавшись из цепких рук младшего, спешит вернуться в машину. — Да-да, я тоже тебя люблю, — вместо приветствия отвечает Тэиль, когда Донхёк загружается в машину.

***

      Они добираются довольно быстро, удачно объезжая все заторы. Дома их встречают родители Хёка, удивляюсь тому, что их сын всё ещё похож на человека, а не на измученного скелета, люто тоскующего по дому. Дом, кстати, как и все другие в городе, был украшен к празднику. На крыльце даже стояла большая тыква с противной рожей и свечкой внутри.       Вечер проходит довольно тихо, и пока Тэиль помогает миссис Ли с ужином, Хёк мучается с надувным матрасом для друга.

***

— Донхёк-а, ты так сильно исхудал, — не унимается мать, норовя положить побольше еды на тарелку сына. — В каком месте? — Донхёк всматривается в свое отражение в ложке, замечая лишь раздутые щеки. — И как тебе учёба? — решает подключиться к разговору отец, откладывая газету телефон на стоящий рядом комод. — Всё волшебно, — отвечает сын, думая, скорее, о новых знакомствах и куче нелепых ситуаций, чем о самой учёбе. — Ну и славно, — отец отвлекается на звонок дверь, кивая сыну, мол, сам открывай.       Младший резво вскакивает, недоумевая, кого там могло принести. Он размашисто открывает дверь, практически зашибая стоящего за ней гостя, а заодно роняя челюсть на пол. — Поцелуй или сладость, — с хитрой улыбкой выдает Джон, стоя в глупом костюме тигра. Со прекрасно знает, что в этом доме практически никогда не бывает сладостей.       Донхёк некоторое время тупит, но затем с хитрой улыбкой хватает из вазочки на полке горстку сладостей, заготовленных родителями специально для таких как Джон, и отдает старшему. Пока тот хмурится, глядя на подсунутые конфеты, Донхёк оборачивается, и удостоверившись, что никто никто не смотрит, быстро приподнимается на цыпочках и чмокает старшего в щёку, заставляя того улететь на седьмое небо от счастья. Хёк и сам теряется в своих чувствах, одновременно радуясь и смущаясь. — Ох, Джонни, — неожиданно подлетает миссис Ли, отталкивая сына и душа в объятьях гостя, — Как я рада тебя видеть, твоя мама не будет против, если ты немного задержишься у нас? Я испекла такой вкусный пирог! — Ох уж эти женщины, вечно хотят откормить всех пришедших. — И я вас, — отвечает Джон, затем вспоминая кое-что, — Прямо в таком виде? — кажется, старший не рассчитывал на посиделки в кругу семьи Ли в костюме тигра. — Да ладно тебе, Донхёк, скажи, мило, — женщина оборачивается к сыну с надеждой в глазах, и тому ничего не остается, кроме как подтвердить её слова. — Очень мило, Джон, ходи так всегда. — Ох, как скажешь, Хёкки, — кажется, эти двое сейчас сожгут друг друга язвительными взглядами. — Ну скорее, не то всё остынет, — довольная женщина погнала «детей» в столовую.       Пока Тэиль подозрительно косится на Джона, Донхёк быстро хомячит еду со своей тарелки, периодически подворовывая у друга луковые кольца, пока тот следит за Со. Неудивительно, что пока все «взрослые» трындят на светские темы, «ребёнок», которому экономика не интересна от слова совсем, быстрее всех доедает. Хёку вообще сейчас стрёмно находиться в одном помещении в Джоном и родителями, поэтому он предпринимает героическую попытку выйти из-за стола и скрыться в своей комнате. — Донхёк, ты уже всё? — удивлённо спрашивает отец, — Кстати, на главной площади какой-то концерт будет, не хотите пойти?       Хёк всеми конечностями «за», он, конечно, хочет провести время с родителями, но не когда рядом Джон. А сам Джон хочет провести время с Донхёком, впрочем, как и Тэиль. Через пятнадцать минут трое выходят из дома: воодушевлённый Донхёк возглавляет шайку, следом за ним тащится подозрительно затихший Тэиль, а в конце Джон, пытающийся расстегнуть молнию костюма. Когда они проходят мимо припаркованной машины Джона, её владелец останавливается, всё-таки вылезая из костюма, оставаясь лишь в джинсах да рубашке, заставляя своим видом поёжиться рядом стоящих. Со закидывает шкуру тигра на сиденье, забирая оттуда куртку.

***

      На площади было много наряженных людей, отчего Донхёку было крайне весело: ну где ещё можно увидеть качка в костюме феи или тощую женщину в костюме Тора? Правильно, только на этой площади. Музыка из колонок вновь пытается оглушить всех присутствующих, в толпе резво носятся дети, хотя время позднее. — Хочу мороженое, — неожиданно выдаёт Хёк, всматриваясь в прилавок со сладостями метрах в десяти от входа. Тэиль с Джоном переглядываются, затем одновременно срываясь к ларьку, стремясь быстрее купить младшему мороженое, но в итоге их обгоняет сам Донхёк, — Медленные старики, — хмыкает он, затем долго выбирает вкус лакомства. — А ты у нас молодой больно? — усмехается Тэ, на камень-ножницы-бумага с Джоном решая, кто будет платить. — Я ребёнок, а вы мои родители, — слишком реактивный Хёк успевает купить мороженое всем троим, заставляя старших рты пооткрывать, — Вы чё такие медленные? — А ты откуда знаешь, какое мне нравится? — подозрительно спрашивает Джон, принимая клубничное мороженое. — Все старики такие недалёкие? — спрашивает Донхёк у Тэиля, вручая тому фисташковое. — Ты кого стариком назвал? — возмутился друг, но лакомство забрал.       Через некоторое время Джон с Тэилем и впрямь начинают чувствовать себя родителями, ибо Хёк бегает от ларька к ларьку, теперь выпрашивая у тех всякие безделушки, а им остаётся только ходить за ним и опустошать кошельки. — Когда это ты с Донхёком сблизиться успел? — спрашивает у Джона Тэиль, когда младший в очередной раз теряется в толпе. — Я понимаю, что ты волнуешься за него, но не стоит, — Со остаётся лишь гадать о том, рассказывал ли Хёк Тэилю о том недодомогательстве на первой вечеринке младшего. — Я всё знаю, — резко выдаёт Мун, заставляя Джона виновато опустить глаза. — Тебе правда больше не о чем волноваться… — Ну и чего вы такие медленные? — разговор прерывает вернувшийся Донхёк с двумя ободками, у которых на пружинках прикреплены маленькие тыквы. Он спокойно цепляет один из ободков на Тэиля, а с Джоном возникают проблемы, ибо тот высокий, да еще и специально приподнялся на мысках, заставляя Хёка потянуться вслед, дабы нацепить уже этот дурацкий ободок на того. Где-то сбоку слышится вздох Тэиля, а Донхёку удаётся выполнить свою миссию и вновь исчезнуть в толпе.

***

      Хёк успешно потерялся, но это его не особо волновало, главное на салют вместе позалипать, а до него ещё час. За этот вечер он встретил слишком много старых знакомых, даже немного грустно стало, ведь кто его знает, когда они смогут ещё раз встретиться.       На плечи неожиданно опускаются чужие руки, отчего Донхёк шарахается, но увидев Джона позади, успокаивается, позволяя себе прижаться к старшему и прикрыть глаза. Ли не знает, как до этого дошло, но он явно не против, пусть ему почему-то и стыдно. — Донхёк? — тихо зовёт его Джон, запуская руки в карманы толстовки младшего. — Что? — смотря на ясное ночное небо, отвечает Ли. — А это нормально, что Тэиль смотрит на нас так, будто хочет убить?       Донхёк вновь шарахается.