вне зоны доступа.

На следующий день, Сехун сбрасывает адрес и спрашивает «Ты знаешь, где это?». Не дожидаясь ответа, на всякий случай, прикрепляет геолокацию. Чанёль переходит по ссылке и узнаёт улицу, в паре километров от той, где нашел телефон. Как раз, по дороге между домом и клубом, хотя он редко ходит теми дворами. Совпадение? Чанёль: Да, я знаю где это. Сехун: Хорошо, до встречи. Он назначил время на раннее утро, потому что во столько приходит их автобус, плюс пара минут, чтобы добраться. На самом деле, Сехун живёт неподалёку от места встречи, как и Чанёль, хотя, оба об этом даже не догадываются. «До встречи» мысленно повторяет музыкант, отложив телефон и взяв в руки медиатор, зажимает между зубов. Устраивается поудобнее, настраивая гитару. Странно, но он почувствовал внезапный прилив вдохновения, которое не посещало его уже очень давно. Зато сейчас, почти сразу же находит нужное звучание, а слова будущей песни складываются сами по себе. Всё это время, в его голове прочно заседает образ танцующего Сехуна — нет, не возле шеста. Не надо опошлять. Парень двигается плавно, красиво, точно за мелодией, будто тело и он сам — пламя — единственное, что может быть настолько завораживающим и подходящим для сравнения. День пролетает незаметно и уже под вечер, когда Чанёль собирается ложиться спать, ведь завтра ранний подъём, он долго смотрит в глаза своему отражению в зеркале ванной. «Уже завтра.» почему-то становится, даже тоскливо. Пак настолько привык к электронному Сехуну, что тот почти заменил ему друзей и весь мир — что не совсем хорошо, но не важно. Единственное беспокоящее его, это собственный внешний вид. Почему-то хочется произвести хорошее впечатление на Сехуна. Понравиться ему. Судя по фотографиям: он тот ещё эстет и перфекционист. Галерея заполнена сотнями обработок фото, которые были выровнены и отредактированы несколько раз, пока парень не добился идеального результата, прежде чем выложить в социальные сети. Что ж, в любом случае, Пака завтра что-то ждёт. Он просто не сможет вернуть парню телефон и отпустить. Только не О. Чанёль засыпает, даже не подрочив. Зачем? Завтра он увидит того, о ком грезит, вживую. Хотя вероятность, что Сехун окажется в жизни таким же, как по переписке 50/50.

***

— Тебе не стрёмно? — внезапно спрашивает Чонин, валяющейся на соседней кровати, — Ты же даже не видел этого Чанёля в лицо. — И что? — Сехун совсем безразлично относится к словам друга, который, спустя столько времени, впервые решил поинтересоваться происходящим. — Как ты его узнаешь? — Как как.. встану посреди улицы и начну кричать «ЭЙ, ЧАНЁЛЬ», конечно. — сарказм скользит в каждом его слове. Ведь он специально выбрал малолюдную улицу, к тому же, в 5 утра, чтобы придурков, которые решили туда прийти, было лишь двое. — Думаю, если ты начнёшь орать на всю улицу — обернуться многие. — Чонин, чё пристал, а? И в Кима полетела подушка. Однако, танцору удалось поймать её и сразу же подмять под себя. По мнению Сехуна, в такой позе, он стал похож на подружку-сплетницу, пытающуюся выведать чьи-то тайны. — Ну знаешь, ты даже по телефону с ним не говорил ни разу.. — Чонин принял задумчивый вид, припоминания события недельной давности, — как ты там сказал? «А вдруг он старый извращенец»? — Во-первых, я тогда его даже не знал. Во-вторых, он не старый, ему 25. Два года — не разница. — Но Кенсу 24 и его ты называешь хёном, а меня нет, потому что «он старше на целый год, Чонин» — Как разговор о Чанёле пришёл к Кенсу? — младшему просто хотелось соскочить с темы, на что друг рассмеялся. — Ну хорошо, раз ты так сильно хочешь поговорить о Чанёле.. чем он занимается? Сехуну не очень-то хотелось говорить о Чанёле. В плане, ему не хотелось делиться с Каем. Не то, что он не доверял другу, просто Чанёль стал его личным.. другом по переписке? Вроде, это так называется. О начало казаться, что весь тот бред про «..в переписке человек более откровенен, чем в жизни. Сквозь напечатанные слова, то, как он выражает свои мысли, можно лучше прочувствовать душу..» — стали чистой правдой, в их с Паком случае. И Сехун ревновал делиться какой-либо инфой о нём. Его круг общения, несмотря на популярность, довольно узок и большинство реальных друзей — их с Чонином общие. — Играет в клубе. Кстати.. Он не успевает закончить мысль, как Кай резко поднимается на локтях, а над головой будто лампочка зажглась. — Подожди. Его фамилия случайно не Пак? — Я не знаю его фа.. — Он играет в ICandy выступает в Railway? — Наверное. — Я пойду с тобой. — Нет. — Да. — Спокойной ночи, Чонин. Лучший способ заткнуть Кима — выключить свет и притвориться спящим (мёртвым). Он быстро засыпает, если с ним не говорить.

***

Улица встречает его холодом и моросью, отчего Чанёль невольно ловит флэшбеки. Сколько раз зарекался не выходить утром в одной толстовке и всё равно пришел именно в ней. А сейчас стоит, засунув руки в карманы, прячет нос в ворот и дрожит. Морозит так, что отбивает желание закурить, пока ждёшь младшего. Серый силуэт Сехуна появляется из-за поворота, словно призрак. Атмосферу добавляет утренний туман, что скрывает тела парней примерно по пояс, клубясь в ногах. — Наконец-то. — шипит старший, когда у него зуб на зуб не попадает, — Ты что, ещё и очки нацепил? Солнце глаза слепит? Учитывая, что всё небо затянуто хмурыми облаками, из-за чего непонятно, встало ли солнце вообще. — Ты чего так орешь? — Сехун прикрывает одно ухо ладонью и замечает, какое оно холодное. В отличии от Чана, он хотя бы додумался надеть поверх толстовки джинсу с мехом. — Принёс? Они похожи на двух наркоманов, точнее, наркомана и дилера, который собирается толкнуть товар. — Принёс. — отвечает Чан, доставая из кармана мобильник. Протягивает руку с устройством Сехуну, но сильно сжимает в ладони, из-за чего младшему приходится приложить усилия, прежде чем вернуть вещь себе. Чанёль жалеет, что О решил надеть эти дурацкие, а главное бесполезные для сегодняшнего утра, очки. Очень хочется их снять и заглянуть ему в глаза. Гитаристу безумно хотелось увидеть это лицо полностью, не на фотографиях, без макияжа, без эффектов. Хочется увидеть настоящего Сехуна. Но, вместо этого, парень протягивает белый конверт. Чанёль опускает взгляд на него, а затем снова возвращается к черным линзам. — Что это? — Твоё вознаграждение. До брюнета доходит не сразу. — Расслабься, я пошутил. — А я нет. — Сехун. — гитарист улыбается, надеясь, что младший поймёт его настоящие намерения. О едва слышно вздыхает и прячет конверт, а заодно и замёрзшие руки, в карманы. — Ладно. Что ж.. тогда пока. — ему не хочется ждать, когда между ними возникнет неловкая пауза. Он и не подозревает, как Чанёль сжимает кулак, что держит в кармане, пока вторая рука проходится по волосам на затылке, неряшливо торчащим из-под кепки. Ему не хочется отпускать О. Пытается что-нибудь быстро спросить или сказать, что вбил свой номер телефона, на всякий случай. Позвать его на свидание, в конце концов! Но никак не может собраться. Он сдаётся. — Пока. Младший дарит лёгкую улыбку и разворачивается отдаляясь. Чанёль смотрит ему в спину, что снова покрывается туманом. Хочется окликнуть. Слова буквально рвутся из груди, раскатываются на языке и колят кончик.. Он открывает рот, чтобы закричать и в этот момент, слышится скрежет колёс. Силуэт Сехуна, находящегося посередине дороги, в попытке перейти, поглощает свет фар. Хлопок. Машина уносит тело парня куда-то за собой, а Чанёль срывается с места и бежит к проезжей части, не прекращая кричать имя младшего. СЕХУН, СЕХУН, СЕХУН ПАК ИЩЕТ ЕГО В ТУМАНЕ, РАЗВОДИТ РУКАМИ ХОЛОДНЫЙ ВОЗДУХ, НО НЕ НАХОДИТ. — СЕХУН! Чанёль будит своим криком всех соседей и половину Сеула, наверное. Хватает ртом воздух, как рыба, выкинутая на берег и пот с него стекает так, будто вылили ведро воды. Руки дрожат, в глазах мерцают тёмные пятна, не сразу открывая картинку целиком. Он в своей комнате. На часах 3:01 Будильник сработает примерно через 2 часа. И никакого Сехуна рядом нет.