i hate you for what you did (and i miss you like a little kid)

— Сколько у нас времени? — спрашивает Джози между горячими поцелуями. Как только она вошла в комнату Пенелопы, дверь была захлопнута и заперта, а затем Пенелопа начала толкать Джози назад, ведя к кровати. Теперь же она работала над пуговицами её рубашки. — Хммм. Карен уже на пути назад. Поэтому, эм, минут пятнадцать. Прошедшая неделя была ужасной. Ни у Джози, ни у Пенелопы не выходило заполучить спальню для них двоих. А она им действительно была нужна. Джози пожимает плечами, освобождаясь от своей рубашки. Пенелопа пихает её на кровать и наблюдает за тем, как темнеют глаза девушки, когда она частично приподнимает юбку и устраивается на её коленях, седлая. Дыхание Джози дрожит, когда она подносит руки, чтобы расположить их на бедрах своей девушки. Она облизывает губы. — Ты уверена, что времени достаточно? — Я могу сделать так, что его будет достаточно, — соблазнительно отвечает Пенелопа. Веки Джози трепещут. Её пальцы самовольно двигаются вверх по бедрам Пенелопы, и её разум полностью от них отделён. Она слышит резкий вдох девушки, каким бы слабым он ни был, и начинает возиться с подолом её юбки. Пенелопа обнимает Джози за шею. Это движение заставляет её обратить внимание на грудь девушки. На то, как она вздымается и опускается, когда та дышит. Как пляшут тени в тускло освещенной комнате. Каким плавным всё выглядит. Она наклоняется вперёд и прижимается губами к коже, небрежно целуя эту область. В этом движении нет динамики или грации, лишь чистое опьянение. Чистое восхищение. Пенелопа откидывает голову назад, чтобы дать ей больше пространства, пока руки Джози блуждают по бёдрам и притягивают её ближе. Джози кусает плечо, и Пенелопа подносит руку к её затылку, сжимая пальцы в волосах. Когда Джози начинает расстегивать блузку и прокладывать вниз поцелуи, обжигая горячим дыханием кожу, Пенелопа льнёт вперёд и приподнимается на коленях, чтобы позволить Джози целовать себя ниже. Джози расправляет блузку и заканчивает с её расстегиванием. Она сжимает сзади бедра Пенелопы и проводит руками вверх под её юбку, забираясь пальчиками под нижнее бельё. Едва, лишь едва. Затем снова ведёт руки вниз, оцарапывая кожу ногтями и чувствуя мурашки под своими прикосновениями. Она улыбается в пупок своей девушке. — Ты ужасно медлительна для той, кто беспокоился о времени, — ворчит Пенелопа. Джози отодвигается достаточно далеко, чтобы встретиться с ней взглядами. Она останавливается на приоткрытом рте Пенелопы и беспорядочно обрамляющих её лицо волосах, на том, как глаза Пенелопы видят её. Только её. Она приподнимает бровь. — Это ведь ты сказала, что сделаешь его достаточным. Что-то не вижу, чтобы ты много чего делала. — Боже, ты иногда такая негодница. — Ммм, хорошо. Это моё возмездие за твои заигрывания. Пенелопа щурится и садится на пятки. — Да неужели? — Да. Она наклоняется и спрашивает более тихо: — Это твой окончательный ответ? — Д- Пенелопа обрывает её грубым поцелуем. Джози, кажется, готова завопить, но затем Пенелопа толкает её назад. Не разъединяя губ, они спешно забираются повыше, чтобы нелепо длинные ноги Джози перестали свисать с края. Однако когда они удачно располагаются, Пенелопа не даёт ей и секундной передышки, вжимая девушку в матрас. Она захватывает её ногу и забрасывает на себя, обвивая собственное тело. Бедра Джози дергаются вверх, и Пенелопа трется о них, всего немного. Но достаточно. Джози стонет ей в губы и подносит свою свободную руку к заднице Пенелопы, сжимая её и притягивая ближе к себе. Пенелопа улыбается и разрывает поцелуй. Она быстро захватывает ртом подбородок Джози, прежде чем отпустить её ногу и начать спускаться вниз. Медленно. Проводя подбородком по животу Джози, дразня её кожу у линии талии её юбки. Джози сглатывает, когда Пенелопа скользит руками вверх от её коленок к бедрам, задирая юбку на талии и целуя по пути внутреннюю часть бедра. Наконец, она целует её нижнее белье, и Джози думает, что может проиграть. Если ещё не проиграла. Потому что они занимались сексом раньше. Но никогда раньше они не делали этого. Пенелопа стягивает нижнее белье мимо её гольфов, чтобы сбросить его на пол, и снова целует её, голую. Джози приподнимает бедра. — Пенелопа, — молит она тоном, на который она сама не знала, что способна. С таким отчаянием, на которое она не знала, что способна. Пенелопа отстраняется и подпирает голову рукой, упираясь локтём в матрас. На её губах появляется коварная усмешка. — Хочешь снова пожаловаться на то, что я ничего не делаю? Часть Джози хочет просто опустить голову Пенелопы назад вниз. Она почти делает это, на самом-то деле, но краем глаза замечает стоящие на комоде часы и осознаёт, как много времени уже прошло. Они могли бы играть в игры часами (она знает, что Пенелопа стала бы играть в игры часами), но у них было около десяти минут. Обычно Джози доверилась бы Пенелопе в выполнении обещания. Но ещё она знает, что Пенелопа любитель не торопиться, исследовать и тестировать. И она любит это. Она абсолютно любит это. Но сейчас у них просто нет на это времени. К счастью, Джози целеустремленнее Пенелопы. Ну, на самом деле, Пенелопа тоже довольно целеустремленная, но ещё она любит долгие игры. А этот момент? Этот момент для таких игр совсем не подходит. Джози умеет устранять беспорядки, исправлять вещи, завершать их. Это тот момент, который требует её опыта. Не опыта её девушки. Поэтому она садится, притягивает берда Пенелопы плотно к своим и опускает девушку на спину. Она нависает над ней, теперь их головы лежат на противоположном конце кровати. Пенелопа слегка ошеломлена. Не помогает и то, что Джози тот час же запускает руку за пояс её юбки, в нижнее бельё, и скользит по ней. Пенелопа выгибается под неожиданным движением. Она смотрит на Джози с благоговением. Но Джози на миссии. У неё нет времени, чтобы оценить это прямо сейчас. Поэтому она проводит пальцем вверх-вниз всего пару раз, прежде чем направить всё своё внимание к клитору. Глаза Пенелопы захлопываются, и она забрасывает ногу на бедро Джози. От этого их тела становятся ещё ближе, а запястье Джози — ограниченнее в движении, чем прежде, но она настойчива. Она принимает во внимание дыхание Пенелопы, каждую её реакцию. Каждую мелкую деталь, меняющуюся в ней от любого движения или угла, или количества давления. Бедра Пенелопы дёргаются, когда Джози делает одно, у неё учащается дыхание, когда она делает другое, а её пальцы впиваются в спину, когда она начинает кружить вокруг. И Джози это нравится. Ощущать царапины ногтей. И рывок пятки на своей пояснице. Она утыкается лицом в изогнутую шею Пенелопы и стонет. Джози ускоряется, всё более отчаянно двигая пальцами по клитору Пенелопы. Изучая и применяя знания, которые она приобретает по пути. Одна из рук Пенелопы падает на матрас, и она сжимает ею простынь. Когда из девушки вырывается прерывистое «Блять», Джози целует её шею и сосредотачивается на области, которая вызвала эту реакцию. Дыхание Пенелопы учащается, и она поднимает вверх бедра. Затем открывается её рот. Её глаза всё ещё зажмурены. Её ногти сильнее впиваются в спину, царапают сильнее, когда она пытается, но не в силах сдержать стон. Она дрожит под Джози, а затем замирает, пережидая, прежде чем упасть на кровать, задыхаясь. Когда она открывает глаза, Джози смотрит на неё сверху вниз с приоткрытым ртом и остекленевшими глазами. Она восхищается ею. Она восхищается тем, что только что сделала. Она жаждет, чтобы и Пенелопа её коснулась. Дверная ручка дёргается, но никто из них не слышит этого вовремя, а затем в замке проворачивается ключ, и входит Карен. Обе девушки подскакивают, чтобы посмотреть на неё. — О боже… чёрт, — выругивается девушка, немедленно закрывая дверь. Она снова открывает её, достаточно для того, чтобы через щелку можно было говорить. — Эм. Я дам вам ещё пять минут, чтобы... закончить... или типа того. Но мне правда очень нужно подготовиться к ужину с родителями, поэтому… — Эм, спасибо, Кэр. Мы выйдем через секунду, — отвечает Джози, её голос звучит гораздо хриплее, чем обычно. Она прочищает горло. Карен снова закрывает дверь. — Отлично, — ворчит Пенелопа и впечатывается лицом в матрас. Джози смотрит на неё. — Это не ты должна быть ворчливой прямо сейчас, а я. Ты мне должна. — Эй, ты сама решила взять контроль на себя! — Потому что мы никуда не двигались! — Эм, двигались! Просто ты нетерпеливая. — По уважительной причине, — она показывает на дверь. — Очевидно. Пенелопа усмехается. — Что? — спрашивает Джози, когда замечает это, всё ещё раздраженная. — Ты такая милая, когда разочарована. Джози закатывает глаза и садится. Она начинает застегивать рубашку, чтобы скрыть тот факт, что к её щекам подкрался румянец. — Заткнись. Пенелопа тоже садится. Она убирает волосы с лица Джози и кладет ладонь на её щеку. — Я реабилитируюсь. Обещаю. Как насчёт... ты остаешься, и мы просто подождём, пока Карен не уедет на ужин к родителям? Джози встает и надевает нижнее белье. — Я не могу. — Почему нет? — Лиззи хочет вытащить меня сегодня вечером по делам. — Делам? Каким делам? — Я не знаю… просто делам. Пенелопа оценивает её тон. — Я думаю, ты знаешь. Я думаю, что ты просто не хочешь говорить мне. Джози замирает, вздыхает, а затем опускает руки. — Хорошо. Это двойное свидание. — Что-что?! — Но не на самом деле! Ей очень нравится один парень, и она, по-видимому, случайно договорилась, чтобы он привёл с собой друга, и потом сказала, что у неё есть сестра, и что она бы могла нас свести, поэтому попросила меня сходить с ней, и я пыталась сказать «нет», но… — Но ты никогда не можешь сказать «нет» Лиззи, — раздраженно заканчивает за неё Пенелопа. Она фыркает и отворачивается, наскоро застегивает свою блузку. — Послушай, это просто фиктивное свидание, — защищается Джози. — Он знает, что оно фиктивное? — …нет, — отвечает она виновато. — Но я ведь совсем не заинтересовала в нём или что-то вроде этого. — Но ты всё равно чувствовала необходимость скрыть это от меня. — …ты злишься? — Дай подумать. У моей девушки, видимо, сегодня свидание со случайным парнем, и она ни о чём меня не спрашивала, не думала даже сообщить мне об этом? — она хмурится. — Да, я чертовски зла. — Извини. Я просто… я нужна ей… Пенелопа встаёт и быстро доходит до двери спальни. Она открывает её, и хотя Карен находится прямо снаружи, ожидая, Пенелопа не обращает на неё внимания. — Повеселись там на своём грёбаном свидании, — говорит она, держа дверь открытой и давая тем самым понять, что Джози должна немедленно уйти. Джози смотрит на неё на мгновение, прежде чем встать и выскочить за дверь. Карен осматривает их обеих, застыв на месте.

~~~

jojo [20:02]: привет, пенни jojo [20:03]: я знаю, ты злишься на меня, и я понимаю почему. извини. но ты должна поверить, что я согласилась на это только ради лиззи. jojo [20:12]: пенелопа, пожалуйста, просто напиши мне Jojo [20:15]: пожалуйста jojo [20:35]: ладно, хорошо, игнорируй меня. важно другое: я люблю тебя, и мне нужно, чтобы ты это знала penelope :~) [20:40]: может быть, меня огорчает как раз тот факт, что ты сделала это ради лиззи. jojo [20:41]: почему???? что ты имеешь в виду???? penelope :~) [20:46]: ничего, джози. penelope :~) [20:47]: и я тоже тебя люблю, мне просто нужно, чтобы прямо сейчас ты оставила меня в покое

~~~

На следующий день, около полудня, Джози открывает дверь своей спальни. Снаружи стоит ЭмДжи с игровой консолью в одной руке и двумя играми в другой. — Окей, — говорит он. — Я принес «Марио Карт», если ты хочешь посоревноваться, и «Супер Смэш Брос», если хочется кого-нибудь избить. Она улыбается и освобождает проход, чтобы дать ему войти. ЭмДжи начинает подключать свою консоль к её телевизору. Закончив с этим, он прыгает на кровать рядом с тем местом, где его ждала Джози, и передает ей геймпад. — Марио Карт, — выбирает Джози, и ЭмДжи включает эту игру. — Итак, рассказывай, что случилось, — говорит он, как только на экране появляется окно выбора персонажей. Джози медлит в нерешительности: Розалина или Драй Боунс? Кажется, она всегда не может решить между этими двумя. В конце концов, она произносит: «Мы с Пенелопой в ссоре», — и останавливается на Розалине. — Оу, — отвечает ЭмДжи, уже выбрав Йоши. — Почему? Она вздыхает. — Я ходила на свидание с кое-кем другим. ЭмДжи выбирает локацию «Замок Баузера». — Ты изменила Пенелопе? — Нет! Нет, конечно, нет. Это было ради Лиззи. Ей нужно было, чтобы я пошла на это двойное свидание. — …Лиззи вчера ходила на свидание? — Джози смотрит на него. — Точно. Сосредоточимся на теме. Обратный отсчет заканчивается, и начинается гонка. — Она сказала парню, что сможет подыскать пару для его друга, а затем запаниковала и назвала меня. Поэтому мне пришлось пойти. И теперь Пенелопа злится, потому что я не рассказала ей об этом… — Ты не сказала ей об этом? — ЭмДжи обходит её на старте. — Джози… Как так? Она стреляет в него зелёной ракушкой. И промахивается. — Что? — Неудивительно, что она злится. А как бы ты себя чувствовала, если бы она пошла на свидание с кем-то другим? И солгала об этом? — Окей, но это не было настоящее свидание. Я помогала Лиззи. Лиззи моя сестра. — А Пенелопа твоя девушка. — Да, и? — И… ты не должна скрывать подобные вещи от своей девушки. Это вызывает подозрения. И ранит чувства. — Но это ничего не значило. Я сказала ей, что это ничего не значит. — Неважно, значило ли это что-то. Важно то, что ты сделала это и сделала это за её спиной. Джози обходит его и дрифтует за угол. Она больше ничего не говорит. Она просто играет в "Марио Карт". И приходит первой. Снова и снова, и снова. Через некоторое время ЭмДжи выгоняет её из её собственной же комнаты. — Ладно, хватит тянуть время. Иди поговори со своей девушкой. — Ты просто злишься, что я надрала тебе зад, вроде как восемь раз, — отвечает она.

~~~

Джози стучит в комнату Пенелопы пятнадцатью минутами спустя. Когда Пенелопа открывает дверь и видит на пороге Джози, то мгновенно начинает закрывать её обратно. Джози быстро выставляет вперёд руку и упирается в дерево, чтобы дверь осталась открытой. — Послушай, я знаю, что ты злишься на меня, — говорит она поспешно. — Пожалуйста, просто позволь мне войти. Пожалуйста? Я хочу помириться с тобой. Пенелопа колеблется в дверях и поджимает губы, обдумывая. Наконец она кивает и предлагает Джози войти. Карен сидит на своей кровати. Она сразу же надевает наушники, когда замечает девушку своей соседки по комнате. Джози садится на кровати Пенелопы, но Пенелопа остается стоять посреди комнаты со скрещенными руками. Она ждёт. Ей больно. — Мне не следовало делать то, что я сделала. Это было глупо и неправильно, и я не хотела тебя обидеть. Или заставить тебя чувствовать себя так, словно ты значишь для меня меньше, чем на самом деле. Потому что ты значишь для меня очень много, Пенелопа, — она замолкает, давая возможность Пенелопе ответить. Пенелопа лишь приподнимает бровь и кивает головой, чтобы Джози продолжила. Джози встает и подходит к ней. Она тянется вперёд, чтобы коснуться плеча Пенелопы или её лица, или руки — она точно не уверена, чего именно, но хочет просто прикоснуться и почувствовать её. Однако она колеблется и возвращает свою руку вниз. — Я люблю тебя. Сильно. Каждый день я просыпаюсь и не могу поверить, что ты есть в моей жизни, не говоря уже о том, что ты любишь меня в ответ. Идти на двойное свидание было глупо. И не сказать тебе об этом было ещё глупее. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедить тебя в том, что я понимаю это. Но ещё я хочу, чтобы ты знала, что пока я была там, я могла думать только о тебе и о том, как сильно ты мне не безразлична и как мне бы хотелось, чтобы ты была рядом. И как виновато я себя чувствовала за то, что всё испортила. Пенелопа глубоко вздыхает, кусает губу и качает головой. — Но ты всё равно пошла. Джози чувствует неуверенность, исходящую от неё так, как она никогда-никогда не видела этого раньше. — Я пошла, — отвечает она. — Потому что обещала это Лиззи, и я никогда не отступаю от обещаний, которые ей даю. Пенелопа ненавидит это. Она правда ненавидит это. Дело даже не в том, что Джози прогибается ради Лиззи каждый день своей жизни. Это больше связано с тем, что Лиззи, кажется, никогда не делает того же для неё самой. Никогда ничем не жертвует ради неё. Она не произносит этого. Она знает, что прямо сейчас ей не стоит этого делать. Вместо этого она говорит: — Я знаю. Я знаю, что она твой близнец, и я знаю, что она твой главный приоритет, ладно? Я знаю это. Но тебе не обязательно было обещать ей пойти, и не требовалось скрывать это от меня, Джози. И я знаю, что ты только что извинилась за это, но… Но ты мой главный приоритет, хорошо? Ты — всё, что у меня есть. Это искреннее откровение. Открытое. Болезненное. Джози чувствует своё сердце в каждом дюйме своего тела. Как будто оно взяло над всем верх. — Пенелопа… — Пенелопа отворачивается и отступает назад, когда Джози снова пытается до неё дотянуться. Джози останавливает себя. — Скажи, что мне сделать, чтобы всё уладить? Что угодно. Просто назови. Пожалуйста, просто… просто позволь мне всё исправить. Пожалуйста? Пенелопа усмехается, чтобы отвлечь саму себя от того, какой маленькой она себя сейчас ощущает. — Просто будь честна со мной. И, чёрт возьми, не ходи с кем-то другим на свидания. Мне казалось, что это две довольно базовые вещи, когда ты в отношениях. — Ты права. Больше никакой лжи. Я обещаю. И я могу тебя заверить: у меня нет никакого желания когда-либо снова соглашаться на фальшивое свидание с кем-нибудь ещё. — Это не фальшивое свидание, если другой человек считает, что свидание настоящее, — напоминает Пенелопа. — Я сказала ему, — Джози пожимает плечами и снова делает шаг вперёд. На этот раз Пенелопа позволяет ей. — Он так очевидно пытался за мной приударить всё то время, что я чувствовала себя ужасно за то, что позволяю ему. Я сказала ему, что единственная причина, по которой я там была, это Лиззи, и ещё сказала, что у меня есть невероятно горячая опасная девушка, которая надерёт ему зад, если он хоть пальцем ко мне прикоснётся. — Оу, да? Что он сказал? Джози насмешливо фыркает и закатывает глаза. — Он сказал: «Пригласи её в следующий раз, и мы сможет отлично повеселиться втроём», — Пенелопа в отвращении морщит нос, и Джози продолжает: — Лиззи услышала это и выплеснула ему в лицо стакан воды. — Она сделала это? — переспрашивает Пенелопа с явным удивлением. — Хах, возможно, кое в чём она всё-таки хороша. Пауза. — Ты прощаешь меня? Пауза. — Ладно. Да. Я прощаю тебя. Но ты всё равно всё ещё должна загладить передо мной свою вину. Пауза. — Мы вчера так и не закончили, — тихо говорит Джози. — Что, если мы... пойдём прямо сейчас в ванную, и в зачёт этого я займусь тобой? — Займёшься мной? — Пенелопа поднимает бровь. — Если ты понимаешь, о чём я. — Понимаю ли? Я точно знаю, что ты имеешь в виду? — Да, знаешь, — Джози краснеет. — Ох! Трахнуть меня. Вот что ты имеешь в виду, верно? Трахнуть меня снова? Голова Джози нервно поворачивается к Карен. Но даже если девушка что-то и услышала, то не показала этому вида. — Знаешь что? — продолжает Пенелопа. — Думаю, мне нравится этот план. Но только если он включает после всего ещё и бесплатный массаж.

~~~

Осенний семестр подходит к концу, и в школе наступает время Рождественской вечеринки. Она организовывается руководством и значительно отличается от всех других праздников, отмечаемых в этот период. Но повсюду, как и везде, можно заметить огромное количество шапок Санты и рождественских украшений. Вечеринка проводится прямо перед тем, как большинство детей отправятся навестить свои семьи, и ученики не упускают возможность отлично повеселиться. В напитки подмешан алкоголь, некоторые сбегают в лес, а в гостиной создаётся импровизированный танцпол. Группа студентов, включая ЭмДжи, Лиззи, Хоуп, Пенелопу и Джози, сидит в кругу в спортзале. — Не могу поверить, что ты вытащила меня на вечеринку, — ворчит Хоуп рядом с Пенелопой, делая глоток своего напитка. — Как иначе мне тебя раздражать, если ты постоянно сидишь в своей комнате. Кроме того… — она наклоняется ближе, чтобы только Хоуп могла её слышать. — Сегодня мне нужна твоя помощь в поиске кое-чего. Расскажу об этом позже. Они играют в глупые игры в течение следующих тридцати минут, и в какой-то момент Джози забирается на колени Пенелопы. Она откидывается назад, и Пенелопа обнимает руками плечи своей девушки. Какое-то время так проводить время приятно. Но потом становится скучно. Пенелопа хочет уйти, если быть до конца честной. — Я собираюсь в ванную. Пойдёшь со мной? Джози кивает. Когда они выходят в коридор, Пенелопа неожиданно её тормозит. Выражение её лица принимает обеспокоенный вид. Джози останавливается. — Подожди, — начинает она. — Здесь что-то не так? — Что? В чём дело? Глаза Пенелопы расширяются. Она толкает Джози в случайный дверной проём и хватает её за плечи, удерживая на месте. — Фух, это было близко. — Пенелопа, что, чёрт возьми, только что произошло? — Хм? Ох, ладно... — она указывает рукой вверх. Омела. Джози хмурится, а Пенелопа ухмыляется. — Ты просто невероятна. — Но ты любишь меня. — К несчастью. Пенелопа хихикает и тянет Джози на себя для мягкого поцелуя. — Я не хочу возвращаться туда, — говорит она, когда отстраняется. — И я нет. — Тогда чем займёмся? Джози думает. И у неё рождается идея. — Идём, — она хватает Пенелопу за руку. — Есть кое-кто, с кем я хочу тебя познакомить. — Как зловеще, — говорит Пенелопа. Джози ведет её по коридору к заднему дворику. Ну, точнее будет сказать, что она тащит её по коридору в сторону заднего дворика. Незнакомая женщина сервирует там один из закусочных столов. Она потирает руки и оценивает свою работу, обдумывая, нужно ли ей добавить что-то ещё. Она стоит спиной к девушкам, но в конце концов Джози взволнованно окликает её: — Привет, мама. Пенелопа чувствует, как натянулась каждая ниточка в её теле. Она скрывает это и краем глаза смотрит на Джози. Женщина оборачивается на звук голоса и улыбается Джози. Затем она переключает своё внимание на Пенелопу, а затем на их соединённые вместе руки. Её улыбка становится шире. — Эм. Мама. Это Пенелопа. Моя девушка. Пенелопа мягко улыбается и слегка склоняет голову. — Рада с вами познакомиться. Женщина делает несколько шагов вперёд и крепко её обнимает. Пенелопа нерешительно отвечает ей. Блондинка отстраняется и протягивает руку. — Кэролайн, — говорит она. — Также именуемая, как леди, которая надерёт тебе задницу, если разобьёшь сердце моей дочери. — Мама, — умоляет Джози. Кэролайн пожимает плечами, не извиняясь. Пенелопа, однако, испытывает облегчение от такого её поведения. Она сможет с этим справиться. — Принято к сведению, — отвечает она. — И я бы полностью это заслужила. Джози должна получить не меньше, чем всё счастье, которое этот мир только может предложить. Кэролайн морщит нос, но делает это ласково. — Теперь ты просто подлизываешься. — Может быть, немного, — соглашается Пенелопа. Кэролайн щурится, изучая Пенелопу. Пенелопа смотрит на неё в ответ, пытаясь казаться настолько собранной, насколько это возможно. Это не сложно, скажем так, но и не так просто, как делать это перед людьми, которые не являются родителями твоей девушки. Кэролайн поглаживает плечи Пенелопы перед тем, как отступить. Она обращается к своей дочери. — Ладно. Она хорошая, мне нравится. Пенелопа чувствует, как в её кармане начинает вибрировать телефон. Она планирует только быстро проверить сообщение и вернуть телефон назад, но когда видит, от кого оно, то открывает и набирает ответ. mikaelson (◔_◔) [20:34]: если тебе ещё нужна моя помощь сегодня, то у тебя пять минут, прежде чем я вернусь в комнату. pain in my ass [20:35]: я занята mikaelson (◔_◔) [20:37]: ну, я тоже буду занята через пять минут, так что решай. mikaelson (◔_◔) [20:37]: и заметь, что я всё ещё готова сделать это, несмотря на то, что ты кинула меня в спортзале. pain in my ass [20:40]: уф ладно, скоро буду в библиотеке, встретимся там mikaelson (◔_◔) [20:43]: ок — Я должна идти. Нужно закончить с некоторым Рождественским сюрпризом. — Рождественский сюрприз? Для кого? — спрашивает Джози. — Для Лиззи, — она делает задумчивый вид. — А ты как думала? — а затем обнимает Джози и целует её в лоб, прежде чем обратиться к Кэролайн. — Было приятно познакомиться с той, кто подарила этому миру моего любимого человека. Надеюсь, я смогу увидеться ещё раз с вами до вашего отъезда? Я остаюсь в школе на каникулы. — Раз всё так, то ты обязательно идёшь на наш семейный рождественский ужин. — Я иду? — говорит Пенелопа одновременно с джозиным «она идёт?». — Да, конечно. Девушки тепло улыбаются друг другу, когда Кэролайн отходит, чтобы заняться скатертями. — Твоя мама горячая, — шепчет Пенелопа на ухо Джози перед своим уходом. Джози пихает её. Пенелопа смеется и заходит внутрь. Джози возвращается к своей матери. Спустя несколько минут Кэролайн подталкивает дочь пальцем, пока та помогает ей, насыпая по мискам чипсы. — Она очень милая, Джози. — Я знаю. Слишком милая для меня. — Чёрта с два. Нет никого «слишком милого для тебя». Пенелопе повезло, что она даже близка к тому, чтобы быть такой же милой, как ты. Джози качает головой. — Ты говоришь это только потому, что ты моя мама. — Я говорю это только потому, что это – правда, — она делает паузу. — Она хорошо к тебе относится? — Да. Хорошо. Она очень добра ко мне, — мягко произносит Джози. — Я люблю её. Кэролайн тянется и сжимает руку дочери. Она подносит её вверх и ласково целует тыльную сторону, а затем опускает назад и берёт новую пачку чипсов. — Вы ребята уже… ну, знаешь. — Мы что? — Джози занимает себя переставлением мисок, в чём нет абсолютно никакой необходимости. Кэролайн закатывает глаза. — Не притворяйся дурочкой, дорогая. Джози прочищает горло, но отвечая отказывается смотреть своей матери в глаза. — Да. Уже. — Как это было? — Боже мой, мама! — Что? — Я не стану говорить об этом с тобой. — О таких вещах нужно рассказывать своей маме! — Это определённо не те вещи, о которых нужно говорить маме! — Ой, да брось. Я и так не в курсе большую часть времени. Поэтому ты должна поделиться со мной какой-то частью своей жизни, о которой твой папа не знает… — она замолкает, задумавшись. — Он ведь не знает, да? — Нет! Конечно же, нет. Нет. Кроме того, он даже не уделяет нам достаточно внимания для того, чтобы я могла сказать ему основные вещи. Кэролайн молчит. Они начинают расставлять стаканы. — Ты не ответила на мой вопрос, — дразнит Кэролайн. Джози в раздражении запрокидывает назад голову и смотрит на нижнюю часть настила над ними. — Да, это хорошо. Ты довольна? Давай больше не будем об этом говорить. — Это? Значит, было уже больше раза, хах? Джози стонет и подходит к другому столу с горящим и красным лицом. Кэролайн смеётся и следует за дочерью. Она крепко её обнимает. Джози протестует, но Кэролайн лишь прижимает её к себе плотнее, а затем взъерошивает волосы.

~~~

Хоуп заходит в библиотеку примерно через тридцать секунд после Пенелопы. Та ждёт её в дверном проёме. — Почему так долго? — Заткнись. Что там тебе нужно? Пенелопа проходит в библиотеку и жестом приглашает подругу присоединиться к ней. — Хорошо, итак. По всей видимости, здесь нет ни одной книжки о ковене Близнецов. Я искала. Что, на мой взгляд, очень странно, ну да ладно. Мне нужна твоя помощь, чтобы отыскать хоть одну. Или найти способ отыскать хоть одну. — Зачем тебе нужна книга о ковене Близнецов? — Потому что скоро Рождество, и Джози всегда говорит, как ей хочется узнать больше о том, кто она такая, и я подумала, что, возможно, смогу ей с этим помочь или... дать ей что-то, что сможет с этим помочь? Точно пока не знаю. Я смогла бы решить, что именно мне делать, если бы у меня была книга. — Это странно, — говорит Хоуп, быстро окинув взглядом библиотеку, — что здесь нет книги об этом, — на мгновение она задумывается. — Может быть, одна найдётся у Аларика? У него в офисе есть тайник. — Предлагаешь мне спросить лично, есть ли у него такая? — Нет. Он чем-то занят. И если он правда её скрывает, то есть причина, по которой он это делает. Скорее всего, он не позволит тебе её увидеть, а после перепрячет в другое место в качестве меры предосторожности, — Пенелопа жестом просит её дать ей что-то существенное. — Я предлагаю тебе свою помощь в проникновении в его офис. На губах Пенелопы появляется хитрая улыбка. — Вот теперь ты дело говоришь.

~~~

Они тайком пробираются к кабинету Аларика. — Ладно, давай договоримся, — начинает Хоуп, чуть-чуть приоткрывая дверь. — Я зайду внутрь и попытаюсь отыскать книгу. Ты остаёшься следить. Нам нужно лишь убедиться, чтобы она была на месте к завтрашнему утру. Хорошо? — Хорошо. Хоуп смотрит на неё. — Не могу поверить, что помогаю тебе с этим. Если меня поймают, я буду очень зла. Пенелопа отмахивается. — Все знают, что ты учительская любимица. С тобой всё будет нормально. А вот я встречаюсь с дочерью доктора Зальцмана. Моя голова будет подана на гребаном блюдечке. Хоуп размышляет над сказанным и в конце концов поджимает губы. Это правда. Она не говорит, что знает, что это правда. Пенелопа знает, что она знает, что это правда и без того. Она входит в кабинет и закрывает за собой дверь, вторая же девушка прислоняется к стене снаружи. Примерно через пять минут Хоуп снова появляется в коридоре с маленькой старой книжкой в руке. Она вдавливает её в грудь Пенелопы, и та протягивает руки, чтобы её удержать. — Теперь я иду в свою комнату, — это всё, что она говорит, прежде чем закрыть дверь и уйти. Пенелопа недоверчиво смотрит ей вслед, но ничего не говорит. Она идёт обратно в библиотеку. Здесь тихо, и она почти уверена, что там её никто не станет беспокоить в вечер большой праздничной вечеринки. Она садится за стол и открывает книгу. Сперва Пенелопа хочет ознакомиться с содержанием, но его там не оказывается. Странные, технически нигде не издаваемые, сверхъестественные книжки иногда так раздражают. Она пролистывает страницы и с облегчением обнаруживает, что, по крайней мере, в ней есть главы, которые не так сложно найти. История. Практики. Убеждения. Слияние- Пенелопа останавливается. Есть что-то такое в этом заглавии, что привлекает её внимание. Она кладёт книгу на стол и начинает читать. Первые несколько абзацев просто вводные, но её сердце начинает стучать всё сильнее, чем ближе она оказывается к сути. А потом всё свершается. Близнецы являются первыми в очереди на лидерство в ковене Близнецов. Как следствие, ожидается, что они станут одним и объединят свои силы. Сильнейший из двух поглотит другого, приобретая его или её способности. Более слабый близнец перестанет существовать. Далее объясняется, как это работает, но Пенелопа не может читать дальше. Она просто смотрит на страницу, не двигаясь. Её сердце ноет, а затем начинает громко стучать в груди. Она слышит, как закрывается дверь библиотеки, и поднимает голову. Это Аларик. Он останавливается, когда замечает её. А когда видит выражение её лица, то опускает взгляд на книгу. Паническое осознание отражается на его лице после минуты анализа. — Пенелопа… — Что это? — перебивает она. Шепчет так, будто воздух вырабатывает её сердце, а не лёгкие. Аларик ничего не говорит. Его лицо бледнеет. — Это… правда? Это произойдёт с… — она даже не может закончить свою мысль. Он делает глубокий вдох. Глубокий, глубокий, глубокий вдох. Сглатывает. Болезненно кивает. Её голова снова падает. Она смотрит на слова. Перечитывает их снова и снова, и снова, но они не складываются. Она не позволяет им сложиться. Некоторое время мужчина остаётся стоять на месте. Это оглушительно тихо. Затем он спускается по лестнице, встает позади и кладёт руку ей на плечо. В её глазах наворачиваются слёзы. — Почему она не сказала мне? Он вздыхает. — Она не знает. Ни одна из них не знает. Она поднимает на него взгляд как раз в то мгновение, когда слеза скатывается по её носу и капает на страницу. — Вы никогда не говорили им? — Нет. Она хмурится. — Почему нет? — Какое-то время, потому что они были слишком маленькими. Это не совсем то, о чём хочется рассказать своему ребенку. Теперь… мы пытаемся найти способ остановить это. Их мать и я… — он сглатывает. — Мы хотим выяснить, сможем ли мы это остановить. Прежде чем нам придётся им сказать. Её рот открывается, и она качает головой. — Но… что, если вы не можете это остановить? — спрашивает она. — Что делать потом? Он смотрит на стол. — Я не знаю. — Разве им не нужно готовиться? Разве не будет хуже, если они узнают слишком поздно? Джози уже отдает себя Лиззи, и теперь вы говорите мне, что ей... ей придётся отдать себя Лиззи буквально? — Ты даже не знаешь, будет ли это Лиззи. — Мы оба знаем, что Джози пожертвует собой в ту же секунду. Аларик молчит. Пенелопа еле сдерживает собственные всхлипы. Боже, она не может поверить, что сейчас плачет. Она никогда не плачет. — Пенелопа, я понимаю, ты беспокоишься о ней. Я очень ценю это. Но ты также должна понять, что они обе мои дочери. Мысль о том, чтобы потерять кого-то из них… — он замолкает. Пенелопа понимает. Она понимает. Однако, как она и сказала своей девушке совсем недавно, Джози является приоритетом номер один для Пенелопы. Вот к чему сводится прямо сейчас каждая её мысль. Это эгоистично, она знает. Но ещё она знает, что эта новость сломает Джози. Она знает, что всё, что сейчас у неё есть, достанется Лиззи. — Я не скажу ей, — выдыхает она. — Это ей ничем не поможет. Вы правы. Он кивает. — Но вы должны пообещать, что разберетесь с этим. — Я пытаю… — Нет, — твёрдо заявляет она. — Пообещайте. Он кивает. И скрепя сердцем отвечает: — Я обещаю. Пенелопа сидит в библиотеке ещё несколько часов после этого. Она не может сдвинуться с места. Она не может думать ни о чём, кроме девушки, которую любит. Как в независимости от того, как всё между ними сложится, есть очень большой шанс, что она её потеряет. И она плачет. Потому что Джози Зальцман — ужасный эмпат. Не к лучшему, а к худшему.