Варим-варим зелье мы...

Гарри покраснел пуще прежнего, рассматривая в зеркале свою растянутую дырку. Ту, которая такой быть не должна! А ещё из неё медленно и по капле вытекала сперма и, перебрав всех её возможных обладателей, он почти обрадовался осознав, что это только Драко. Нда. Конечно, причина для радости у него имелась только одна. Профессор Снейп взял у них анализы крови, чтобы доказать, что это не посторонний фактор, а именно распущенность учеников привела их к подобному результату. К счастью парней, всему виной и правда оказалось зелье. Неизвестное, странное, но несомненно любовное и возбуждающее. Так что их не выгоняют, а Рона забрали для дальнейших разбирательств, и пока что они не виделись. Гарри не знал, что скажет ему при встрече и как посмотрит в глаза. Память не торопилась возвращаться, но Малфой обещал с этим разобраться. Он сказал, что если Поттер не трус и готов к этому, то будет ждать его в три ночи в тайном отсеке библиотеки. С мантией. Стоило бы заподозрить что-то, но Гарри чувствовал себя слишком уставшим и морально раздавленным, чтобы кидаться обвинениями. Вместо этого заперся в ванной старост, поставил защитное заклинание, надеясь, что Миртл не проберётся, и залез в воду. Тело ныло. Приятно ныло, но всё же болезненно. Задница вообще-то тоже, но видать с мазью Драко не промахнулся, и сейчас единственное, что его волновало, это то что от собственных пальцев в собственной заднице член встал. Дыша тяжело, откинув голову на бортик, он надрачивал член, трахая себя мыльной рукой. И пик казался удивительно близко, когда плаксивый тонкий голос ворвался в сознание: — Гарррииии! — Миртл… — простонал разочарованно, а орган от испуга сжался, теряя всю боеспособность. — Привет, Гарри! *** В библиотеку он всё же пошёл, почему бы и нет? Это казалось очень нужным, наверное, он не терял надежды убедить себя в своей нормальности. — А ты не торопился, Поттер, — произнёс Малфой, выходя из-за стеллажа. Гарри снял мантию с головы, и тот прыснул со смеху, наблюдая за парящим лицом без тела. — Не знал, что ты смеяться умеешь, — признался, походя цепляя того за руку и отводя в дальний угол библиотеки. — Ценю твоё беспокойство, но нас здесь никто не найдёт и не потревожит, по крайней мере этой ночью. Гарри не спросил почему тот так уверен, просто скинул невидимку и вытянулся ровно, чувствуя себя очень неловко. — Что там у тебя? — Я спросил у профессора, чем именно он нас приложил, — начал Драко, вытаскивая из сумки одну бутылку с чем-то тёмным и густым. — И если ты хочешь вспомнить, то придётся, Поттер, пережить всё заново. Действие любовного вернётся. Если, конечно, ты готов рискнуть… — А сам? — А меня не тронет. Ты же его пил, а не я. Всё звучало достаточно логично, и Гарри задавил в себе страх и сомнение, недоверие. Если Малфой не набросится на него, то сам уж он как-то со своими желаниями справится. Если всё так, то это просто. — Ну, так что? — Давай, — кивнул сам себе и принял бутылку. Эта гадость оказалась горькой и солёной, а от запаха едва дух не вышибло. Он закашлялся, сдерживая рвотные позывы, и когда наконец-то пришёл в себя, понял, что ничего не изменилось. Только Драко рядом кривился и пытался оттереть рукавом отвратительный вкус с языка. — И когда оно подействует? — Я что, дипломированный зельевар? Скажи спасибо, что сделал его! — Ты что, не читал … — Поттер! В том положении, в которое поставил меня профессор, и сварить его стало проблемой! — Так тебе прилетело? — И тебе ещё прилетит! Оба замолчали, насупились, и только через несколько мгновений тишины, нарушаемой фырчанием и сопением, Гарри догадался: — Это сейчас оно так нас взбесило? — Возможно. Среди побочных есть повышенная раздражительность. — Просто раздражительность? — Возбуждающего нет, не волнуйся. — Да я и не… — Ага, я вижу. Поттер смутился, прикрывая выпуклость в паху. И пошёл в атаку: — А ты не пялься. — Больно надо. Они опёрлись о стеллажи, один бегал взглядом по корешкам книг, второй просто пялился в одну точку, чтобы не смотреть на первого. — Так что там Северус тебе сделал? — Да… по мозгам поездил, дополнительные занятия назначил и пару баллов снял. — Пару баллов? — Ну, пару десятков. С вас тоже. — Плохо. Хотя им ещё повезло, ещё легко отделались. Баллы, отработка и выговор. — Что-то не вспоминается, — заметил Гарри, поправляя очки. — Может надо… что-то сделать? — Что-то? — Ага, — кивнул, поворачиваясь всем корпусом, и, сделав пару шагов ближе, прижал Поттера к стеллажу. Так же, как тогда, но не настолько сильно и близко. — Ну как? Что-то вспоминаешь? — Не особо… — прошептал сбивчиво, облизывая губы. Лицо Драко находилось так близко, что он ресницы пересчитать мог, если бы сумел на этом сосредоточиться. Светлые реснички трепетали, глаза метались, цепляясь за все детали, а губы тот так заманчиво приоткрыл, блестящие от слюны и пухлые, что сдерживаться становилось очень трудно. Он хотел их почувствовать, и не важно что произошло между ними пару часов назад, он хотел этого здесь и сейчас. Сладкие ли они, такие же мягкие, как кажутся? И, не сдержавшись, припал к ним, а Драко, будто того и ждал, сразу же протиснулся своим языком в чужой рот, перехватывая главенство. Гарри застонал, и Малфою крышу сорвало от этого. Он прижал его грубо, сильно, бёдра к бёдрам, обнимая руками и вылизывая, имея языком, словно мог только от этого оргазм испытать. Поттер весь задрожал, расставляя ноги для устойчивости, и воспоминания действительно нахлынули, путаясь с реальностью. Там он отвечал, свирепо целуя, или здесь руками бродил по чужому телу пытаясь стащить рубашку? Трогал эту гладкую кожу, сходя с ума от происходящего? От того, что может его касаться, тискать, гладить, зарываться пальцами в светлые волосы, сжимать их, чтобы выхватить пару мгновений на то, чтобы лизнуть шею, оставить на ней багряную отметину… В тишине ночной библиотеки раздавалось только пыхтение, звук мнущейся ткани, тяжелое дыхание и тихие постанывания. Штаны упали, они не стаскивали их с ног полностью, Драко только схватил оба члена, провёл рукой, вырывая стон, и впился в губы, воруя дыхание и звуки. — Тише. Чёрт, тише… Драко ещё что-то шептал, но Гарри его плохо понимал, подставляясь и прямо ощущая скопившееся за весь день возбуждение. Поэтому и кончил слишком быстро, закусив ребро ладони, застонав и излившись в руку Малфою. Тот поцеловал снова, собирая пальцами смазку, и развернул его как только губы разомкнулись. Размазывая пальцами сперму по входу, он наваливался, прижимая Гарри к стеллажу, и дыханием ворошил его волосы. — Ты всё ещё растянутый, твою мать, Поттер, ты с ума меня сводишь… — шептал, шуруя пальцами внутри, задевая точку, от которой тот крупно вздрагивал и постанывал в книги. И, совсем потеряв голову, толкнулся, входя сразу на всю свою длину. Их слитный стон раздался на всё помещение и Драко встряхнулся, приходя в себя. Одной рукой закрыв ему рот, второй вцепился в бедро, начиная двигаться. И Гарри снова ему подмахивал! Он помнил, как это было впервые, и сейчас просто не мог сопротивляться удовольствию, сжимающему всё внутри. — Подумай только, я трахаю твою попку, Поттер… — Растраханную задницу, которую сам же пару часов назад лишил анальной невинности. От этого осознания у него в голове мутилось, стуча в ушах льющейся в артериях кровью. И двигался по сперме, своей собственной и его! Если бы Драко раньше знал, что это всё настолько ударит в голову, он бы и на милю к нему не подошёл, но сейчас ему только оставалось с ужасом понимать, что повтора не будет! Поттер придёт в себя, все остатки любовного выветрятся и он решит забыть об этом как о страшном сне! Именно поэтому Драко трахал его как в последний раз, задирая его ногу для более глубокого проникновения, имел так мощно, как только мог. Так, что Гарри задыхался, поскуливал, сжимаясь, цеплялся руками за книги и полки, выпячивал задницу и поддавался! — Да, Поттер, ты запомнишь это, навсегда запомнишь… — хрипел, вцепившись тому за волосы и задирая голову, чтобы не сдерживал звуков своего удовольствия. — Запомню… — Сохранишь в памяти… и не ляжешь больше ни под одного мужика! Стать единственным, кто поимеет этого героя, и если больше никто не дотронется до него так, то он это переживёт. Смирится как-то, забудет, возможно, когда-нибудь. Или никогда. — Ни под кого… кроме тебя… ни под кого… — шептал как мантру, а Драко отпустил волосы, сжал рукой бедро, чтобы завтра появились отметины, потому что эти слова оставляли такие глубокие и кровоточащие раны внутри, что хотелось сдохнуть! — Малфой… Драко… Это почти злило, почти до ярости, до желания связать и забрать себе навсегда, и до такого же тёмного, скользкого и мерзкого отчаянья! Драко дёрнул бёдрами, подкидывая того самую малость выше, и Гарри вскрикнул глухо, вновь ощущая то давящее и распирающее ощущение приближающегося оргазма. Малфой схватил его член, доводя в пару движений, и сам вбился ещё несколько раз в сокращающуюся до боли глубину, выплёскиваясь. И когда судороги прошли, выскользнул, на пару неровных шагов отходя. Потеряв опору, Гарри сполз на пол, путаясь в штанах. Драко присел напротив, ноги его слишком дрожали для стояния. И вид у них был… — Чёрт… — Гарри перевернулся, опёрся и откинул голову, стукнулся ею, и признался сам себе. — Получается, я — гей. — Это приворотное, — мрачно поправил его Драко. Ещё не хватало, чтобы и его записали в голубое войско. — Но… приворотное? Казалось, что он удивился. Драко чуть было не сболтнул колкость. Но нет, лучше молчать. Лучше молчать и ждать, может, ещё что-то скажет? Они так сидели ещё долго, восстанавливая дыхание и мыслительную способность. Малфой и вовсе вперился взглядом в одну точку, едва ли не медитируя на неё, когда Гарри честно напрягался, пытаясь думать. — Слушай… а когда приворотное заканчивается? — спросил, придя к каким-то выводам. — Уже давно, — пробормотал, не признаваясь, что у него оно и не начиналось. Ещё пару часов назад выпил зелье и всё вспомнил, и во всём разобрался. Иначе Снейп бы от них не отстал. — То есть это уже я? Малфой посмотрел удивлённо, и Поттер скрестил ноги, закрываясь. Это заставило заинтересоваться. Схватив того за лодыжку, Драко отвёл ногу, опрокидывая его на бок, и с удивлением обнаружил стоящий колом член. — Ты что… кролик? У тебя… Уизли в семействе не отмечались часом? — спросил в полнейшем шоке. — Да отстань ты, — брыкнулся и вскрикнул, неудачно оперевшись о руку. — Вывихнул? — Отстань. — Ну нет… Отставать он не собирался, тем более сейчас. Вместо этого подтянул за ногу к себе, раскрывая, и навис, всматриваясь в глаза. — Кто здесь? — голос Макгонагалл заставил замереть, а в следующее мгновение Драко упал рядом, подтянул Поттера к стеллажу и накрыл обоих мантией. Он очень понадеялся, что их не заметят. Гарри же отчётливо почувствовал упирающуюся в себя чужую заинтересованность. И с этого момента мыслительная способность его вновь покинула. Драко дышал ему в шею и это заводило. Он скользнул рукой по спине, ягодицам, нащупал дырочку и сунул пальцы, лаская. Тот пискнул, и его тут же перевернули на живот, затыкая рот одной рукой, а второй продолжая исследовать растянутую горячую глубину. Пальцы почему-то скользнули в рот, принялись играться с языком, и Поттер с трудом удержал себя от стона. Шаги приблизились и удалились. Когда дверь стукнула негромко, Драко скинул мантию, подымаясь. Подождав, пока тот перевернётся, впился в губы поцелуем, и только когда, вдоволь нализавшись, отстранился и подтвердил: — Это уже ты. Гарри набрал в грудь воздуха, готовый высказываться, но выпустил его, потому что противный Драко Малфой улыбался. — И если хочешь чего-то, Поттер, не бойся об этом говорить. В следующий раз жду без зелья. — Ааа… — А сегодня тебе уже больно. Напухло. Гарри совсем смутился, вцепился в штаны, натягивая их. — И что… ты не будешь смеяться? — уточнил недоверчиво. Драко опустил глаза на свой готовый к подвигам член, удивляясь такому вопросу. И тоже занялся одеванием, ничего не ответив. — Ладно, — Кивнул, тоже осознав. — Приду. — Ещё кое-что… — вспомнил, подымая и примеривая мантию. И уже пустота продолжила. — Если увижу под кем-то или узнаю о чём-то таком… тебе не жить, Поттер. И не посмотрю, что герой. Кинув ему мантию, махнул рукой, направляясь к выходу. — Драко, — окликнул, провожая взглядом тонкую фигуру. — Мы ведь не встречаемся? — Нет, конечно. — Тогда… если я начну встречаться с Джинни, ты не устроишь мне сцены ревности? — Сцены ревности, Поттер, устроит тебе твоя рыжая подружка, когда увидит, как ты стонешь подо мной. Гарри улыбнулся во все зубы, чувствуя… ничем необоснованное счастье. Этого признания ему вполне достаточно.