Monster

Нейто, встряхивая баллончик с черной краской, подражает знакомым движениям в голове, которые когда-то выдумал, ведь художника он не смог отыскать среди толпы, точно тот растворился в ней, не желая выходить из палитр красок жизни. Ему так полюбилось это искусство рисование на чистых стенах. Особенно, проводить чёрным цветом по нетронутым участкам. Черный цвет — отображение всей его печали и боли от пережитого. Достичь того, что есть сейчас, было не просто. Его голова забита формулами и разными терминами, что порой от этого тому, кажется, невозможно дышать в этом проклятое мире. Наверное, в химии сейчас бывший студент разбирается прекраснее, чем любой химик в Японии, в данном случае. В этом плане его напарник не сомневается, поскольку недавно «призрачный вор», купив у одного человека товары Восьмого Завета, смог их воссоздать не применяя кровь девчонки по имени Эри. С этим, естественно, были определённые сложности, поэтому многие его новые друзья решались ему помочь, уехав за границу, доставляя интересную информацию, сыгравшую не малое значение в развитии их плана по захвату человеческого рассудка и погружения его в полный мрак. Мономе и остальным уже нечего терять. Их мечты уплыли вдаль. На устах улыбка, когда в наушниках играет радио, где спокойный женский голос оповещал о событиях дня: «Болезнь под номером «26*» начала с ужасающей скоростью распространяться по миру. Уже поступили в больницы жители таких стран как: Китай, Индия, а так же несколько европейских городов, находящийся возле границ с Россией, так же полноценно зараженной страной. Нашлись некоторые пациенты в Японии, которые потеряли не только чувство обоняния, но и вкуса. Перед тем, как потерять второе чувство, они ели всё, что только видели. Если вы почувствовали пустоту внутри себя, которую, как вам кажется, можно заполнить только едой, то просим вас, обратитесь в ближайшую больницу. К сожалению, на данный момент исследователи вируса не могут определить не только как оно появилось, но и как излечиться от него. На этом все. До скорых встреч. С вами была…» Для него эти ежедневные новости три раза в день почти заменяли завтрак, обед и ужин. Так нравилось слушать эту девушку, сохраняющую нейтральный тон всегда, скрывая свои истинные чувства. Сама ведущая потеряла уже давно обоняние, одна из первых, а чувство вкуса так же было утеряно вместе с частью воспоминаний буквально недавно. Да, постепенно болезнь поглощала и разум. Человек так часто, даже сам того не замечая, ассоциирует запахи и вкусы с какими-то воспоминаниями из прошлого, и не только с этими двумя чувствами, но и с другими. Для Мономы аромат свежей краски — конец старой жизни и начало новой, где на его стороне такие же умные люди, как и он сам. Недооцененный интеллект мальчишки играет ему на руку. Станция поставила лёгкую музыку, под которую стал кружиться средь заброшенных домов Нейто. — Ах, какое блаженство знать, что я само совершенство! — громко прокричал мальчишка и почувствовал, что его настрой подымается всё выше и выше. Быть идеальным от улыбки до жестов — самое прекрасное. А учитывая ум, хранящийся за копной золотистый волос, ещё придаёт тому более ценное значение в этой игре. Чувствует, как его кто-то толкает в плечо. Открывает глаза и удивляется. Перед ним стоит Мидория Изуки в костюме героя. — Не ожидал тебя тут увидеть, Монома-кун, — почему-то зелёноволосый не мог обращаться дружелюбный тоном с этим парнем, на чьём лице возникла противная ухмылка. — Я потерялся среди многоэтажек нашего любимого города, где когда-то был самый сильный герой номер один, — слова про Всемогущего Нейто смаковал, проговаривая медленно, чем разозлил своего оппонента в этом увлекательном диалоге. — Чем ты занимался после того, как тебя исключили из академии? — этот вопрос возник почти сразу же у того, кто когда-то сражался против этого светловолосого гения. — Да так, в больнице подрабатываю, — разводит руками, используя различную жестикуляцию, ярко улыбаясь своему противнику, не подозревающего пока ещё, что тот является главной проблемой. — А как у тебя дела в учёбе? Я так погрузился в медицину, что вовсе позабыл о вас, ребята! — врать для парнишки — это как дышать — необходимо. Бывший студент ни одной новости не упускал из учебного заведения, особенно с момента, когда там появился первый человек, заболевший двадцать шестым номером. — Нас многому учат, — впервые Мидори смотрел на кого-то так холодно своими изумрудами в серые глыбы льда напротив, — мы многое пережили все вместе... — не решается сказать правду. — Забыв о моем существовании, я прав? — Да, — за нового героя Один за Всех отвечает подошедший Шинсо, как всегда с мрачным видом. — Ты прав, все забыли о тебе. — Не удивительно! — восклицает исключенный. Хитоши чувствует ложь на губах этого мерзавца, поэтому хочет взять его под контроль, чтобы узнать всё, что скрывает бывший напарник в сражении, когда тот хотел попасть или в «B», или в «A» класс. Только, смотря своим фиалковым взглядом на безумца, он прекрасно понимает, что выросли не только они в развитии своих сил и, помня причуду Нейто, то не может понять, кто кого первым возьмёт под контроль. Если оба попадутся под влияние, то явно будут сложности. И тут до Шинсо наконец-то дошло... Монома уже ответил ему, однако не был под контролем. И когда Хитоши, не вслушиваясь в разговор Изуки и Нейто, вдруг столкнулся со вторым взглядом, он ощутил, как все внутри него сжимается. — Ши-н-со, — голос призрачного вора был до жути леденящим. Парень снова и снова повторял имя по слогам. Мидория не хотел вредить бывшему студенту ЮЭЙ, хотя тот был отпетым мерзавцем, но интуиция подсказывала неладное в этом ненормально человеке. — Ты хочешь взять меня под контроль. Как мило с твоей стороны, — может быть тон и прохладен, однако все слова юноша поёт для обоих своих слушателей. И тут оба героя услышали всю историю, показавшуюся им чистой правдой, а не грязной ложью, вновь сорвавшаяся с уст блондина. Он им рассказал печальную историю, что ему было одиноко, однако один учёный, найдя его в заброшенном домике, подобрал его и научил многому. — Что правда, а что ложь — решать вам, — студенты академии не успели и слова сказать, ни шагу ступить, как образ Нейто исчез из поля зрения. — Мне кажется, он что-то знает... — пробубнил себе под нос, как и всегда, ибо дурная привычка, Мидория. Его прекрасно услышал Хитоши и кивнул головой, обрабатывая информацию, анализируя всё, что он видел. — Нам стоит об этом рассказать про-героям, полиции и директору, — заявил парень с цветом волос индиго, разворачиваясь и уходя прочь от этого места. Картина, которую нарисовал, как тот понял, Нейто, имела значения. На ней было три персонажа в силуэтах: одна девушка закрыла указательными пальцами рот, перекрещивая их; другой юноша, в наушниках, по сей видимости кричащий; третий, человек в аптечной маске, как и была у художника на шеи во время разговора, закрывший свои глаза рукавом, однако было заметно, на небольшом участке в районе щеки, слезу. Это было явно послание для людей, для всех без исключения. Только один вопрос начал мучить в пути к академии Шинсо больше всего: какую роль играет Нейто в этом идиотском спектакле с заболеванием «26». Через час и несколько минут, оба студента были в кабинете директора, где снова собрались все преподаватели, которые выглядят до боли подавленными. — Вы должны сейчас же выйти. У нас совещание, — директор за всё своё время работы никогда не был так жесток в тембре своего голоса, как сейчас. — Незу-сан, у нас, кажется, есть зацепка, — без колебаний заявил Хитоши, в голове примерно набросав план действий и слов. — Нейто Монома, бывший студент академию ЮЭЙ, ученик 1–B класса может быть связан с теми, кто устроил травлю, — другого слова почему-то, кроме «травли», Шинсо не смог подобрать, да и само оно вырвалось. — Почему ты так в этом уверен? — спросил спокойно Айзава, смотря то на Изуки, то на своего личного ученика, которого подтягивает по сей день в физических тренировках. — Мы встретились с ним, когда патрулировали участок, — уверенно вставил своё слово Мидория, вспоминая снова образ этого пугающего теперь человека. Его взгляд не был таким же, как у тех злодеев, встречавшихся ему на пути. Он был намного хуже. — И что он вам рассказал? — Он поведал нам свою историю после исключения. Если быть кратким: его нашёл какой-то учёный в заброшенном доме и приютил, обучил. — Шинсо-кун, что-то ещё ты заметил? — спросил Незу, видя, что юношу что-то беспокоит. Все учителя внимательно сверлили взглядом своих студентов. — Да. Он рисовал, — так же, человек, способный управлять разумом других, в деталях описал картину и самого парня: его манеры, ставшие более детализированными и изящными; его одежда, утратившая пафос и ставшая лишь дополнением — чёрные джинсы, чёрная рубашка и синий обычный галстук — к его образу; взгляд ужасающих глаз и разум, не подающийся контролю его причуде. — Может быть, что это его учитель является новым злодеем? — выбросила самую логичную версию Леди Полночь. — Но кто из учёных способен на такое? — недоумевал Всемогущий. Посмотрев на ребят, он не смог не задать вопрос. — Мальчики мои, а сами вы себя как чувствуете? — обеспокоено спросил бывший герой номер один, смотря на студентов. Оба молчат как партизаны, утаивая то, как недавно рыдали ночью в подушку, ощущая режущую боль в груди, невольно даже причиняя себе вред, царапая грудную клетку ногтями и ближайшим предметами, чтобы хоть так успокоить яростную тьму в себе, после которой утратили обоняние на утро. Конечно, ни тот, ни другой, не подозревали, что его напарник на сегодня уже болен и находится на первой стадии. Встретившись с обоими классами в почти опустевшей школьной столовой (эпидемия заставила многих попрятаться в своих комнатах), парни рассказали то, что с ними было, прервав веселье ребят. Все стали серьёзными, а некоторые уже были такими. — Глядя на него, я чувствовал его ужасающую силу... — сказал Шинсо, вспоминая, как Нейто повторял его фамилию. — А может быть, что это он и есть тот, кто сделал всё? — предположила Пони, вспоминая блондина. — Он гений — это бесспорно. И потеряв одну маниакальную идею как сокрушить «А» класс, он мог придумать себе новую цель, — все вздрогнули, представляя какие ужасы могли твориться в главе студента, после этого унижения. — Наверное, у него был бешеный взгляд... — предположила Кендо, которая беспокоится за бывшего друга. Она единственная скорее помнила о нём дольше всех, пока окончательно не погрузилась с головой в учёбу и личную жизнь, так как парни смогли свободно подойти, ведь теперь рядом с ней не появлялся, словно черт из табакерки, этот нахал. — Может нам стоит всем поискать его и поговорить? — внес свою лепту Иида. — С ним... — прошипел Бакуго, ощущая, как кулаки начинают гореть. — Да просто этого ублюдка надо стереть в порошок, чтоб не вякал! И выбить их него всю информацию об этой... — не успел договорить фразу, поскольку, благодаря Тодороки, тот был заморожен в лёд на некоторое время. — Думаю, это дело стоит оставить на взрослых, — уверено говорит Шото, понимая, что его отец и остальные ведут тщательное расследование. — Прости, Тодороки-кун, но думаю нам стоит влезть в это, — голос рыжеволосой девушки дрожал. — Его дух сломили, а мы его нормально не смогли поддержать. Обрадовались его исчезновению, а после вовсе забыли, даже не подумав о его состоянии, — с каждым словом ей становилось всё сложнее и сложнее сдерживать слезы, как и другим девочкам, представляющим, что пережил парень. Мужская аудитория слушали стойко и просто кивнули головой, ощущая груз вины. Одной мечты мало, чтоб её воплотить. Необходима поддержка людей рядом. А Нейто мечтал стать героем. И людей вокруг не осталось, чтоб сказать волшебные слова «всё будет хорошо». Однако уже поздно спасать Монома, ведь теперь он подарил им постепенно угасающие воспоминания, связанные с запахом, с вкусом, а в скором времени и... Бакуго резко освободившийся из глыбы льда, начал кричать, хватаясь ладонями за уши. Его крик был оглушительный. В нем слышалась боль, пронзающая всех слушателей. Взрывной парень слышал весь окружающий мир слишком чётко, начиная раскидывать оскорбления всем, кого видел. Эти обидные фразы были чистой правдой, унижающий того, к кому обращаться блондин. — Вы все уёбки!!! Никто из вас не достоин быть героем!!! — если до этого бунты этого студента казались невыносимыми и чрезмерно шумными, то сейчас он был подлинным ураганом, сметающим всё что видит и слышит, что может издать хоть какой-то звук. — Сдохнете все!!! Впервые за всё время — слыша чужое дыхание Катцуки так детально, словно он сам дышит за всех и внутри него бешено колотится почти двадцать с чем-то сердец всех здесь присутствующих, даже взмахи ресниц, замеченные им, кажутся оглушительными — студент «А» класса целиком подорвал себя. Его тело стало подрывной бочкой с порохом, в миг взорвавшейся и покрывшей помещение пламенем. Никто не пострадал. Никто не понял как это произошло, что ни один из всех находящихся не был задет. Никто не понял, как Бакуго исчез из академии. — Куда он исчез? — спросил Мидория, пытаясь всё проанализировать. И только сейчас все догадались одновременно: их одноклассник потерял третье чувство. И никто из них, никто из учителей даже не заметили отсутствия или боли в его глазах из-за всего. — Мы жалкие… — сказал кто-то из толпы то, что хотели произнести все.

***

— Привет, взрывной парнишка, — сказал Монома, стуча по стеклу. — Надеюсь, ты не против побыть моим подопытным хомячком? — о, да, он создал в заброшенном складе целую клетку для хомяков в больших размерах. — Ведь я спас твоих одноклассников от тебя. Ты должен мне, — говорил чётко и ясно, когда его собеседник ничего не слышал. — Вижу, ты не против! — без слёз смеха не взглянешь, как парень бьёт своими кулаками по стеклу, крича оскорбления, которые больше, в общем как и другие слова, никогда не сорвутся с уст. — Нейто, а зачем мы его забрали? — спросил правая рука, смотря на то, как юноша в стеклянной коробке бегает по ней и, можно даже сказать мило, кричит на всё и вся. — Во-первых, это забавно смотреть за таким как он в такой ситуации! — с этим нельзя было поспорить, и вправду выгладило всё забавно. — Во-вторых, ребята могли погибнуть от взрыва, а я хочу чтоб они умерли от наших рук. От нашей болезни. Почувствовав всё на своей шкуре от и до. — Я никак не могу понять: на чей стороне мы больше играем? По сути, мы выполняем прекрасно роль антагонистов, а с другой, мы просто судим людей за то, что они забыли и спасём их от этого прогнившего мира, в особенности системы — этот поступок можно даже отнести к геройскому, — всё никак друг Нейто не может понять: он за белых или за чёрных играет в этой партии. Третьего же не дано? Или из-за их формулировки группы появился третий вид фигур в игре. — А это уже решат люди в самом конце, — с дьявольской ухмылкой произнёс парень, убирая руки в карманы халата. — Если судить по тому, что мы видели в самом первом эксперименте, им будет до лампочки, кто с ними всё это провернул. — Да, ты прав. У этой болезни не должно быть ни названия, ни владельца. Со вторым придётся всей группировки попотеть, скрыв все улики. Для этого коллеги, которые отправились по другим странам, нашли ещё союзников, согласившихся сотрудничать и уже находящихся в самолёте, чтобы помочь спрятать кукловодов за ширмой в спектакле. — Кстати, ещё одна причина, почему мы его забрали — это потому что я не хочу чтоб один конкретный человек умер. — Вы влюблены в одну из учениц!? — Определённо, я влюблен, а вот в кого, пусть будет моим личным секретом, хорошо? — поворачивает голову в сторону собеседника и улыбаться по-доброму и нежному. И это выглядело с неестественно красивым взглядом — обворожительно.