Добро в понимании Лютой

       Лето наконец сменилось осенью и не почувствовать это было невозможно. Жёлто-красные листья, коричневая пожухлая трава и голые деревья, всё это — так бросалось в глаза, что пришлось их разуть и вспомнить. Я Венцеслава Лютая. И попала в Гарри Поттера. Не то чтобы я верила в силы загробные, но уж так приключилось. Родители Драко попрощались с нами на перроне и мы, довольные своей самостоятельностью, «как же, одни в поезде, без присмотра взрослых», отправились в Хогвартс. Дорога была длинной и выматывающей. Познакомившись с отпрысками чистокровных семейств, мы с Малфоем спокойно задремали под конец пути. Мой приятель после пробуждения быстро привёл себя в порядок, в отличии от меня. Я даже засомневалась, что в прошлой жизни была девчонкой. Сцены в поезде между рыжим и блондином не случилось. Я широко улыбнулась, и со спокойной совестью пошла узнавать у Кровавого Барона последние сплетни в замке. Лучше бы я этого не делала, так как ровно через три минуты услышала голос Драко, манерно растягивающего гласные: — Рыжий, в обносках своих братьев, должно быть ты Уизли номер шесть? Рональд стиснул кулаки и уже открыл рот для взаимного оскорбления, но я перевела внимание на себя, — вот ты где, Дракон! А я повсюду тебя ищу, пошли скорее, сейчас самое интересное начнётся, — потянув надменного отпрыска аристократической семейки в сторону, я заметила, что рыжий замер, не решаясь нас догонять, чтобы затеять потасовку с обидчиком. — Поттер, нельзя бегать по коридорам. И толкаться, выбивая себе место поближе тоже нельзя! — Правда, кто сказал? — Я. И maman, и papa. Они бы не одобрили. — Да брось. Где ты здесь увидел своих родителей? — обведя рукой комнатку, в которой нас закрыла Макгонагалл, я спросила у папенькиного сынка. Шутливо ударив Малфоя по плечу, я прикрыла глаза одной рукой, делая вид, что не замечаю его. Пацан заметно поморщился, то ли от удара, то ли от моего ребячества. — Гарри, хватит дурачиться, взгляни вокруг: портреты, призраки, наши однокурсники! — Драко склонился к моему уху, продолжая шипеть, — думаешь, никто не доложит? Ошибаешься, Поттер! Все только и ждут любого промаха наследника Малфоя. Я оскалилась, демонстрируя другу ровные белые зубы, всего с одним зазором от недавно выпавшего верхнего клыка. — Отстань, Малфой. Твои предки мне за пару месяцев мозг вынесли, хочешь продолжить их дело? — Кто тебя воспитывал, Поттер? Случайно не гриндилоу? Шипишь так же. — Глянь. — Я показала в сторону заикающихся первокурсников, которые стояли навытяжку перед толпой преподавателей, как будто палку проглотили. Все, кроме, стайки будущих слизеринцев, и меня с Грейнджер. Я узнала её по кудряшкам и голосу. Кудри были искусственно завиты, а голос звучал, как у командира батальона, готовящего взять штурмом эту крепость. На всякий случай отошла подальше. Драко ухмыльнулся и приобнял в знак поддержки. — Итак, дорогие мои, я рад приветствовать вас в стенах этого замка… — взял слово Дамблдор, великодушно раскинув руки в стороны, готовый обнять весь мир. Заметил меня, рядом с Драконом, и чуть приподнял бровь. Ух, круче, чем у Снейпа получилось. А мой любимый зельевар рассматривал новоиспечённых первокурсников как флоббер-червей. Глянул на крестника, и чуть кивнул головой. Малфой сразу напыжился, голову задрал, хотя куда уж больше. Так дальше продолжаться не может! Я тоже задрала подбородок повыше, руки скрестила на груди и нахально подмигнула Снейпу. Тот снова поперхнулся тыквенным соком, пожалуй, я знаю какой напиток у моего будущего декана не в фаворе. Тем временем, вереница первокурсников садилась на колченогий табурет, чтобы на них нацепили старую шляпу Годрика. Великий артефакт — это мне ещё Гелберт рассказывал. Шляпа недолго думала, отправляя малышей в новый дом. Плохо, что всё о чём она думала, непременно было ею озвучено вслух: вот про Дракона она сразу на весь зал гаркнула «Величия захотел? Слизерин!»; Уизли отправила ко львам, аргументируя, тем, что рыжий должен быть поближе к братьям, ну и про храбрость что-то наплела; Грейнджер просилась к грифферам, но кусок фетра, именуемый шляпой, решила иначе — «Рейвенкло, милочка, и не спорьте». — Гарри Поттер. —  Из уст Макгонагалл прозвучало как ругательство. Интересно почему? Честно говоря, я немного испугалась. Сейчас как заорёт великий артефакт, что я подменыш, а не герой вовсе, и всё, была Лютая, да сплыла. Пропала у Дамблдора в кабинете. В голове картинка возникла — огромный дубовый стол, на нём доска разделочная таких же громадных размеров. Я на доске связанная — это обязательно, и метла в углу стоит, видимо, я улететь пыталась. Директор ко мне с тесаком подходит, я верещу «Спасите, помогите, не виноватая я, оно само так получилось», а великий светлый волшебник бородой трясёт, от чего в ней колокольчики позвякивают, и замахивается ножом, напевая катрены. Снейп подавился во второй раз. Прекратив рефлексировать, я решительно ступила на плаху, стараясь убрать из головы всё лишнее. Макгонагалл нахлобучила мне на голову шляпу. — Фьють, что за штиль в мыслях, молодой человек? — Слизерин, пожалуйста, слизерин… — Вы уверены, Гарри? На гриффиндоре вы встретите много друзей. — Я хочу славы и богатства, а друзья у меня уже есть, аспиды мои чистокровные… — Хм, да будет так. Слизерин! Серебристо-зелёные вяло захлопали, а красно-золотые засвистели. Надеюсь, помидорами тут не кидают. После меня распределение прошли ещё пару первокурсников, после чего директор объявил пир. За преподавательским столом происходило подозрительное действие, профессор зельеварения сложил пальцы щепоткой и поводил ими на уровне лица, на что-то намекая. Дамблдор молча отлевитировал ему мешочек позвякивающих монет. Снейп обвёл взглядом остальных коллег, и те, нехотя, но тоже раскошелились. — Безобразие. Гарри они на тебя похоже ставки делали, вон смотри, — толкнул меня верный блондинистый друг, — крёстный угадал получается, погляди, со всех золотых взял. Я вот что думаю, тебе к нему подойти надо и свою долю попросить, — я вяло отмахнулась от будущего финансиста, — Поттер, ты слышишь о чём я говорю? — Конечно, Драко. Я очень внимательно тебя слушаю, но считаю затевать это… не-це-ле-со-об-раз-но. Вот, — я подняла указательный палец, — о, как загнул! — М-да, откуда только слова то такие знаешь, Поттер? — прищурено разглядывая меня, поинтересовался Теодор Нотт. — Книжки умные читаю, чего и вам советую, — я показала язык, всем близ сидящим. Девочки поморщились. — По этикету умных книг ещё не придумали? Придётся учиться по глупым, ге-р-рой. — с брезгливостью сказал какой-то старшекурсник, похожий на тролля. — Успокойся, Гарри, — схватил меня за руку, Малфой, — ты ещё всем докажешь, что настоящий слизеринец. Малфои не общаются с отребьем, так что держись поближе ко мне. Обидно. Кто тут избранный, а?        В спальню мы попали почти за полночь. Ничего удивительного, целый час после пира дражайший декан пафосно декларировал свод правил настоящего слизеринца, которые мы обязаны неукоснительно соблюдать. Я уснула стоя, послушав минут пятнадцать его речи, а проснулась уже в кровати под пологом. Мои сокамерники, ну то есть соседи по комнате ещё не спали. — Mamma mia, как же тут холодно! Кто-нибудь знает согревающие чары? — Забини, какой же ты громкий, лезь под одеяло и не мельтеши перед глазами, я ещё почитать хочу. — Фу, нельзя быть таким грубым, Нотт. Откинув полог, я поморгала, привыкая к неровному свету, исходящему от свечей. — Calidum, — сделав замысловатый жест палочкой, Теодор надменно посмотрел в сторону Блейза, — лучше, неженка? — О, gracias, благородный наследник рода Нотт, — Забини напоказ поклонился, от чего я не смогла сдержать смех. Уж больно забавно это выглядело. — Смотрите-ка, сурок проснулся. Твой приятель уже второй час в душевой плещется, куда и тебе сходить советую. — Спасибо, Тео. Блейз, я могу заколдовать тебе тапочки, будут всегда тёпленькие. Нотт фыркнул на моё заявление, а Забини мило улыбнулся. — Я не против, если ты попробуешь, Гарри. — Смотри, зайчик, испепелит твои тапки наш избранный, одна пыль останется. — Нотт, если я сурок, Блейз — зайчик, ты у нас тогда кто? — спросила я, махнув рукой в сторону пушистых тапок с ушками зайца. — Дружка своего забыл. Малфой будет хорьком. Такой же наглый, противный и… — Тео, они реально тёплые, — воскликнул Забини, держа в руках свою обувь, — потрогай. — А я буду сусликом, потому что не верю, — Нотт подскочил с постели, отбирая тапки у приятеля, — Поттер, беспалочковая магия в одиннадцать лет? Что нам нужно ещё о тебе знать? — Я избранный, Суслик! — выпятив грудь, я прикусила нижнюю губу, чтобы не засмеяться в голос. В этот момент вышел из душевой Малфой, он же Хорёк. — Что я пропустил, джентльмены? — вытирая волосы большим махровым полотенцем, поинтересовался он.