Pt.10.
17 марта 2019 г., 09:49
Им спокойно себе спит, как медвежонок, совершенно не слыша ничего, что происходит, он сегодня должен прийти на индивидуальные занятия по вокалу на 13:00, и потом до 20:30.
А Чжухон сегодня спал до девяти. Он уже сам просыпался в это время, без каких-либо будильников.
Как обычно по плану следуют водные процедуры, приготовление завтрака, и только после этого он идёт будить свой комочек счастья.
Юноша переворачивается и задирает свою футболку до груди, а ножки раздвигает совершенно неприлично, и продолжает спать.
— Мммхмх… Куэ.
Именно в этот момент в комнату входит старший и, когда он слышит это, можно сказать, он в «лёгком» шоке.
«Что с Чангюном?»
Он подходит к кровати и приседает на корточки, продолжая смотреть на младшего, но не будит его, смотрит, что будет дальше.
Им приоткрывает ротик, тихо простанывая, и проводит руками по своей талии, верх к шее, касается груди.
— Ммм… извращенец…
Гюн переворачивается на бок и снова что-то бубнит.
— В отличие от некоторых, мне не сняться горячие сны со мной, — фыркнул Хони, но из-за интереса продолжает наблюдение.
Это его забавляло, а торопиться все равно некуда.
— Куэ… не ту… ах… не надо здесь трогать… боже…
Чан буро краснеет и сжимается, обхватывая одеяло ножками и слегка потираясь.
— Ммм… перестань… тебе нельзя.
— Что мне нельзя, котёнок? — шепчет Ли на ушко парня, а потом залезает на край кровати, ухмыляясь.
Жалко, нет телефона, он бы это заснял.
Им резко перехватывает инициативу и запрыгивает на колени Ли, обхватывая его руками. Будь он не спящий, никогда бы это не сделал.
— Я хочу тебя, ах.
В штанах было твердо.
Чжухон сразу теряется, понимая, что младший спит, ему все сниться. Хотя возбуждение в штанах младшего сильно заметно.
— Малыш, — шепчет старший и проводит рукой по талии юноши. — Ты же знаешь, нам нельзя, — он решает поиграть с Чани, хитро улыбаясь.
— Ах… Чжухон… Это так грязно, я не могу… Но я так хочу… Хочу тебя в себе, боже…
Им буро краснеет и стонет, когда начинает тереться о Ли, и резко кусает того за шею, оставляя следы.
Старший сам не замечает, как начинает возбуждаться. Как так можно делать, продолжая спать? Черт.
С уст темноволосого слетает рык, а потом он шепчет младшему.
— Чани, вставай, просыпайся.
Он должен это остановить, ведь пока не готов к этому чисто физически.
Им стонет и тут же открывает глаза, видя перед собой Ли, тот каменеет и проводит рукой по лицу, чтобы понять, сон это или нет. Потому что во сне его руки были связаны. Он понимает, что не сон, и смотрит вниз на то, что сидит прямо на возбуждённом члене Хони, при этом сам не на шутку возбуждён. Секундная неловкая пауза и парень быстро отпрыгивает, как кот, на другой бок кровати.
— Какого черта?!
Чжухон складывает руки на груди и садится напротив младшего.
— Вот я тоже хочу спросить у тебя это. Ты называешь меня извращенцем, а самому тебе горячие сны со мной сняться. Расскажешь о них? — поиграл бровями старший.
— Я не контролирую то, что мне снится! Почему ты меня не разбудил? Как много ты услышал и увидел? Черт… Чжухон, зачем ты это слушал… И…
Им посмотрел на его пах, снова буро краснея.
— М…
— Я достаточно слышал и видел, — усмехается Ли, направляя свой взор на тело младшего.
— Может скажешь, что тебе такое снилось? — он подбирается ближе, хотя двигаться и так сложно.
— Нет, не расскажу, сам что ли не понял? Айщ… это так смущает…
Им заметил взгляд и скрестил ноги, прошипев.
— Не смотри… Тц… И не подходи, тебе нельзя…
Чангюн закусил губу до мягкой боли и продолжил испепелять старшего взглядом.
А Чжухон специально подходит ближе, между ними остаётся меньше метра.
— К сожалению, я не могу увидеть в подробностях, — он ухмыляется пошло, смотря прямо в глаза.
— Малыш, признай, ты тоже извращенец.
— Чего?! Я? Да никогда! Я не виноват, что мне такое снится, вообще это все из-за тебя! Вчера ты такое вытворял, что у меня вот мозг и выдал такое!
Им краснеет и снова отползает, уже упираясь в спинку от кровати и нервно сглатывая.
— Ну так я делаю то, что говорит делать мой мозг. Поэтому, можешь уже не отнекивается, — Ли продолжает ползти к младшему, а потом кладёт руку на его коленку.
— Если бы я не начал будить тебя, что было бы дальше?
— Ты просто извращенец! Такое творишь, а говоришь, что тебе надо. Мог бы просто обнимать, если надо коснуться… а сам развращаешь меня!
Младший вздрогнул и свёл коленки вместе, руками обнимая себя.
— Я… не знаю… Ты что, решил воспользоваться моим сонным состоянием?
— Я не извращенец, — фыркает Чжухон и встаёт с кровати.
— Если тебе так нужно, не буду вообще больше касаться тебя, если тебе не нравятся такие действия, — у Ли резко сменяется характер и настроение.
Он уже не удивлялся этому, ведь таблетки имеют какие-то побочный эффекты.
— Нет, если бы захотел, тогда не стал бы будить, — Хони отходит к двери, а потом смотрит снова на Има. — Там завтрак стынет, — он выходит из комнаты и закрывается в ванной, чтобы как-то утихомирить себя.
Юноша закусывает губу до боли и смотрит на уходящего Ли, а в сердце что-то до боли сжимается и в голове возникает безумный и опасный план.
— Если что-то произойдет, ты готов взять ответственность…? Айщ…
Парень проходит к ванне и тихо стучит в дверь, дёргая ручкой.
— Хони… открой, пожалуйста…
Чжухон включает прохладный душ, ведь все тело отдает жаром, как будто только был на солнце или вылез из горячей ванны.
— Ммм… Что, Чани? — к этому моменту он уже снял с себя домашнюю футболку, а потом открыл дверь.
Им входит внутри и резко прижимает Ли к стене, целуя его в губы с такой страстью, с которой никогда и никого не целовал. Язычок проник внутрь, обжигая встречный и зубами. Старший не ожидает такого поворота событий, поэтому какое-то время пребывает в шоковом состоянии, но потом, пересилив внутренний страх, отвечает на поцелуй, принимая чужой язык у себя, сразу сплетая его со своим. Руки уже сами по-хозяйски легли на бока младшего. Он углубляется в поцелуй, а Чангюн прикусывает губу, отстраняясь.
Ли смотрит вопросительно на Има, облизывая губы.
— Ты чего?
Юноша внимательно смотрит на Ли, тяжело дыша.
— Вот что такое настоящий поцелуй. Запомни это, Чжухон. А сейчас… Тебе же надо больше касаться людей…
Старший всё ещё с непониманием смотрит на младшего, прикусывая губу.
— Хорошо… Я запомню…
Гюн садится на колени перед хёном и смотрит снизу-вверх.
Темноволосый следит за каждым движением Има, немного не догоняя, в чём дело.
— Что ты задумал?
— Просто… расслабься… И закрой глаза, я смущаюсь…
Чангюн обхватывает руками штаны и спускает их, видя достаточно большой и возбуждённый член.
— Я… Никогда этого не делал… так что извини, если что не так…
Гюн обхватывает рукой член Ли и слегка массирует через боксеры.
Чжухон прикусывает губу, а потом с его губ слетает рваный и сладкий стон. Ноги резко становятся ватными, поэтому он облокачивается на стену.
— Боже… Чани… — шепчет парень, снова начиная стонать.
— Я постараюсь быстро, чтобы у тебя не было приступа или ещё чего…
Им стягивает боксеры и слегка удивляется, потому что размер и правда большой. Такое он никогда даже не думал делать, но все же, ему хотелось немного продвинуться в их отношениях.
— Не волнуйся, всё будет хорошо. Делай так, как ты хочешь, — сквозь тяжёлые вздохи произносит парень, сглатывая достаточно шумно.
Он смотрит за удивлённым взглядом младшего, усмехаясь. Он его достаточно удивил.
— Я… начинаю…
Это выглядит и сексуально и невинно одновременно, парень проводит рукой по члену, убирая кожицу в бок, и облизывает кончиком языка головку.
— Хорошо, любимый, — успевает прошептать парень, а потом ванную комнату снова наполняют сладкие стоны. — Мх… Чани! — парень запрокидывает голову назад, продолжая сладко мычать и стонать, чувствуя очень горячий язык младшего.
Им обхватывает головку губами и, делая ротиком вакуум, чтобы парень почувствовал то, что никогда не чувствовал. Это вам не рука, это уже нечто другое. Ротик такой влажный и горячий, а член не менее, что создаёт идеальный дуэт. Парень берет глубже, пытается закрыть глаза и насладиться, но от неопытности, вытаскивает член из ротика и кашляет.
— Большой…
Японец снова открывает рот уже шире, и берет до половины, массируя пальчиками яички.
Чжухон уже не старается сдерживать сладкие стоны. Он кусает свои губы до крови, они становятся пухлыми, а стоны всё громче и громче. Он прикрывает глаза, а руки зарываются в мягкие пряди младшего, начиная их иногда оттягивать.
Он не может удержаться, сам начинает несильно толкаться бедрами навстречу, устанавливая какой-то свой темп.
Младший старается брать глубже, посылает вибрации горлом, делает всё, что читал. Да, он читал, как делать минет, потому что думал, что все-таки это произойдет. Конечно, не так, но произойдет. Парень обхватывает кольцом из пальцем основание члена и начинает быстро сосать, так же надрачивая Ли и делая это в другом темпе. А Хони уже стонет во весь голос, чуть ли не срывая его.
— Ах чёрт… — Ли прикусывает губы.
Это его самый первый раз, поэтому разрядка приходит ужасно быстро.
— Малыш… Я уже… — он в какой-то момент выходит и кончает на личико младшего, снова простонав сладко его имя.
Юноша сильно краснеет и бежит к умывальнику, смывая с лица сперму, и смотрит как-то мило и злостно на Ли.
— Ещё раз так сделаешь, я тебя прикончу!
Чангюн тяжело выдыхает и смотрит на любимого.
— Как тебе? Я совсем не профи в этом…
Чжухон подходит близко к младшему и, улыбнувшись, целует слишком нежно и приторно.
— Очень сильно понравилось, — улыбается Хони, становясь под душ, включая тёплую воду.
Има не покидает чувство того, что он только что сделал. Парень своим собственным ротиком и язычком довел Ли до оргазма. До того, что парень взял и кончил ему прямо на лицо, как это бывает в фильмах для взрослых.
— Я рад… Что тебе понравилось.
— Идёшь ко мне?
Гюн смотрит на Ли такими невинными глазами, словно не он ему только что отсосал, а что играл с детьми в саду. Японец закусывает губу и снимает с себя футболку.
«Стоит ли мне быть немного смелее? Или это опасно?»
Младший мягко улыбается и проходит ближе, сверкая слегка пошлым взглядом.
— Чжухон… ммм… папочка?
Он снимает с себя шорты и подмигивает, стягивая боксеры. Сейчас юноша хотел удивить Ли и, кажется, у него хорошо выходит это.
И это правда. Это сильно удивляло старшего. С каждой новой выходкой, поступком, действием. Это было в новинку для Ли. Конечно, он смотрел много романтичных фильмов, прекрасно знал, как себя надо вести.
Но все равно это была какая-то другая ситуация, к которой он не был готов.
Этот мальчик разжигал в нем такой огонь страсти, его нельзя описать словами…
Чжухон прикусывает губу, рассматривая теперь каждый сантиметр тела Има, запоминая каждую деталь. Он был слишком идеальный.
— Что, малыш?
Младший встает в кабинку и закрывает дверцу, чтобы вода не вылилась на пол и, не дай боже, залила соседей.
— Я же говорил, что я тебе не малыш.
Чангюн вжимается спиной в стенку и смотрит на Ли очень смущенным взглядом, в котором таки видна искра азарта.
«Боже, что ты творишь, Чангюн? Какого черта? Ты сейчас полностью обнаженный, перед полностью обнаженным Куэ. Ты хоть понимаешь, во что влип?»
Японец облизывает губы, которые уже пересохли от такого напряжения, и смотрит вниз, но увидев половой орган старшего, случайно, одним глазком, он быстро отводит взгляд.
— Ты… сделаешь уже что-то? Шампунь там возьми… я не знаю… и ты не опаздываешь на работу?
Чжухон уже не хочет чувствовать себя не в своей тарелке. Он должен показать, он тут папочка и уже такими мелочами его не удивишь.
Поэтому он выдыхает и пошло улыбается, снова подходя чуть ли не в плотную к младшему, и поглаживает рукой по хрупкой и тонкой талии.
— Котик, ты будешь малышом, и точка. Не смей мне отрицать, — он кратко грубовато целует и кладёт вторую руку на талию.
Им смотрит из-под челки на парня и чувствует неладное, когда тот медленно приближается, сверкая своей хитрой улыбкой. Словно лис, который хочет уничтожить маленькую курочку.
— Котик даже звучит лучше, чем малыш. Я тебе не малыш.
Чан хочет сказать что-то еще, огрызаться до того момента, пока в горле не пересохнет, но его затыкают довольно грубым поцелуем, от чего идут мурашки по коже и тот довольно отвечает на него.
Когда все стало так? Всего недавно он только мог мечтать увидеть Куэ, возможно обнять, но то, что происходило в этой чертовой ванне, он представить себе не мог.
— Хорошо, будешь котёнком. Если нравится.
— Мрр… нравится… Так намного лучше.
Им улыбается и кивает, слыша то, что, наконец, парень не будет называть его «малыш». Что-то в этом слове юноше совершенно не нравилось. Да и родители так его никогда не называли, поэтому не из-за этого. А из-за чего? Неизвестно.
— На работу я не опоздаю, мне ещё к врачу ехать, но у меня ещё полно времени, — шепчет он на ухо, прикусывая его, уже понимая, что это его слабое место.
— И вообще, не задавай глупых и неуместных вопросов, — он наливает себе в руку шампунь и начинает массировать голову Гюна, постепенно от чего появляется густая пена.
— Мм… К врачу? Я снова сегодня буду до позднего часа.
Чангюн чувствует горячее дыхание на ушко и покрывается румянцем, что доходит прямо до кончиков тех самых ушек. Японец простанывает короткое и манящее «Чжухон», когда зубки проходятся по мягкой, никогда НИКЕМ не тронутой коже.
Младший спокойно выдыхает, когда Ли начинает массировать его голову, дабы намылить.
«Ох… перестань думать о таких пошлостях, Чангюн!»
Парень взял в руки гель для душа и налил прямо на ключицы Куэ, от чего синий гель стал стекать прямо на пресс. Он аккуратно водит по телу, мыля его.
Чжухон, продолжая намывать голову младшего, проходясь пальцами за ушком, целует потом в нос. Потом он подводит Има к воде и начинает аккуратно смывать пену, чтобы она не попала в глаза.
Он выглядел сейчас какой-то мамочкой. Чжухон просто пока не знал, как ещё выразить свои чувства, которые он испытывал к этому прекрасному юноше, поэтому оберегал и заботился о нем.
— Все равно я заберу тебя, Чани, — он берет мягкую мочалку и, налив на неё гель, начинает растирать по всему телу, прикусив губу.
Сплошь по телу бегают табуны мурашек от прикосновений младшего. Он чуть ли не прикрывает глаза, еле сдерживает мычания.
Эта атмосфера уже была не такая пошлая, как раньше, а напряжение медленно стекает, как пена с парней. Сейчас же было чувство защищенности и бережности. Ли был нежен и аккуратен, его касания доводят до Марса и обратно.
— Нельзя… Я хочу стать взрослым самостоятельно. Купить свою квартиру и машину, а только потом заводить семью… Мм… Ты не против подождать?
Японец мило улыбнулся и взял в руки душ, смывая пену с Чжухона и закусывая губу.
— Котёнок, всё равно сегодня я заберу тебя. Это не обсуждается. Не хочу, чтобы ты ночью ходил гулять один, — шепчет заботливо старший, продолжая массировать тело юноши, на котором тоже появлялась пена, а какой запах шёл. Любимый запах Чжухона. Он мылся только таким гелем и хотел, чтобы от его мальчика пахнул также. Позже он смывает пену с тела и улыбается.
— Ну… Когда-то то я должен ходить один! Тем более, я плохо изучил Сеул, а еще компания довольно близко, мне даже не нужен транспорт. Пару минут, и я уже дома. Кууэээ. Кстати, у тебя шикарное тело, Куэ…
— У тебя оно тоже красивое, — он целует его в ключицы и смывает с себя всё лишние, выключая после воду.
Он берёт два больших полотенце, одним из которых вытирает младшего, обматывая вокруг его тело, а вторым вытирает себя и закрепляет на бёдрах.
Им улыбается, когда тот целует его в ключицу, и закусывает губу, выходя на холодный пол. Парень немного попятился и снова взглянул на Ли.
— Ну… Мне кажется, я слишком худой… Надо набрать немного килограмм, потому что мне надо быть лучше!
— Впервые в жизни встречаю такого человека, который наоборот хочет набрать вес. Я уже так сильно устал слушать одно и то же: «Я слишком толстая» или «я потолстел, нужна срочна диета», — как-то с облегчением проговаривает Хони.
Чангюн улыбается и поправляет полотенце, а затем выходит с комнаты, бегом направляясь к своей комнате и ища глазами, что бы ему надеть, а старший только успевает смотреть вслед сверкающим пяткам Чана. Он усмехается, прикрывая глаза, а потом тоже идёт к себе в комнату, где переодевается в белую шелковую рубашку, заправляет ее в темные джинсы, к которым добавляет ремень.
— Завтрак на столе!
— Я хочу быть как T.O.P! Ты видел его мускулы? Авв…
Чан надевает свободные черные штаны и белую футболку, на которой была написана компания и номер трейни.
— О, что ты приготовил? Можешь мне сделать кофе?
Японец заходит на кухню и открывает телефон, рассматривая новости компании и сообщения, где опять бомбит Вонхо и требует погулять ВдВоЕм. Что очень не нравится парню, потому что тот его немного боится.
Чжухон проходит первый на кухню и начинает делать вкусный и горячий кофе для младшего, а потом усмехается.
— T.O.P T.OP-ом, а ты Им Чангюн, который очень стройный и красивый. И ему не обязательно иметь такие мышцы, потому что с ним рядом я, — с этими словами Ли протягивает кофе и садится напротив, чуть сморщиваясь, замечая младшего, который пялился в телефон.
Им ожидает кофе и тут же берет в ручки, обратно возвращаясь к столу. Он делает пару глотков и тут же шикает, задержав зубами язычок.
— Черт… Обжёг…
Ли сразу слышит шипение со стороны парня и протягивает ему стакан с холодной водой.
— Остудись, а-то болеть ещё сильнее будет, — он снова возвращается на своё место, принимаясь за завтрак, состоящий из блинчика с ветчиной и сыром. — Ты не хиленький. Тебе так идёт. Мышцы тебе испортят красоту и утончённость, — произносит Чжухон, представляя парня с мышцами.
Гюн обхватывает стакан свободной рукой и вытаскивает язык, окунает его в воду, словно кот, и смотрит на Ли с какой-то издевательски соблазнительной улыбкой.
— Ммм… мх…
Парень вытаскивает язык, облизывает верхнюю губу, и уже, словно ничего не было, улыбается как милый-милый кот.
— Спасибо, конечно, но мне надо немного привести себя в форму! Потому что я «хиленький».
— Кто там опять тебе постоянно пишет. Дай угадаю, Вонхо? Что на этот раз, — темноволосый всем видом показывал своё недовольство.
Японец отвечает на сообщения и вздрагивает, когда говорит про Хосока Чжухон.
— Ммм… он прислал пять фото и спросил, в каком луке лучше пойти сегодня на тренировку, потому что будет пробный тест. Ммм… И все они… Так сказать… Эротичного характера. Словно хвастается своими формами, гаденыш…
Младший шикает и принимается за завтрак, проговаривая на японском «приятного аппетита».
— Пусть сам выбирает и не присылает тебе такие фотографии… Бесит, — продолжает активно ревновать темноволосый, отпивая пару глотков кофе.
— Ну… Я ему так же написал, но он ответил, что я единственный красивый японец в группе, поэтому выбирать должен я.
Чжухон снова с помощью вилки кладёт кусочек блинчика себе в рот, а потом облизывает вилку, растягивая этот момент.
— Игнорируй. Он давно самостоятельный мальчик, — фырчит недовольно Ли, словно старый дед.
Им тоже берет блинчик, но вместо того, чтобы отрезать кусок вилкой, он тыкает в середину зубчиками и обхватывает губами, чуя и иногда чмокая.
— О, м… вкусно!!!
Чангюн улыбнулся и лизнул блин, снова обхватывая его губками. Он читает сообщения и отрывается от такого вкусного завтрака.
Чжухон, похоже, никогда не привыкнет к таким выходкам со стороны младшего. Но ясно одно: ему это нравится и он только хочет, чтобы младший продолжал его так удивлять. И только его.
— Ха-ха… Я не могу, он единственный мой друг там… Да и ему будет неприятно, так нельзя!
— Все можно. Притом, друзья вряд ли станут кидать такие фотографии. Мог бы подруге кинуть фотографии, они, наверное, сто процентов ему сказали своё мнение, которое будет положительным, — усмехается Ли, но потом снова одевает на себя лицо ревнивца и смотрит на Чангюна, а потом на часы.
Им надувает щеки и смотрит слегка обиженно на хёна. Он закусывает губу и доедает блинчики.
— Ну ты чего такой жестокий? Он просто хочет выделиться. Да и фигура у него шикарная, там есть чему выделяться, так сказать…
Он встаёт и бежит к себе в комнату, чтобы переодеть футболку, потому что случайно пачкает ее каплей от кофе.
— Я быстро!
Гюн надевает белую рубашку и выбегает к Ли.
— Поехали!
Хони снова хмурится, а в мыслях он уже задушил этого Вонхо, расчленил на маленькие кусочки и закопал на заднем дворе за гаражами.
«Спокойствие, Чжухон, только спокойствие…»
Ли сам себя кое-как успокаивается, а потом одевает верхнюю одежду и смотрит на младшего, который пришел только что.
— Не люблю людей, которые сильно хотят выделиться. Получается, у меня вообще тело ничто по сравнению с ним? — он как-то сурово и вопросительно смотрит на Гюна взглядом а-ля «ну вот иди к нему, зачем я тебе такой нужен».
Юноша аккуратно проводит тыльной стороной ладони по щеке Ли и успокаивающе улыбается.
— Твое тело… самое лучше… Я люблю тебя, а не Вонхо.
Чани краснеет сразу же после того, как говорит это. Да, это сложнее, чем кажется. Говорить «я тебя люблю» тому, от кого мурашки по коже и дыхание перекрывает, а сердце увеличивает количество сокращений.
— Чжухони… Выздоравливай быстрее…
Японец аккуратно обнимает парня и утыкается носиком в шею, вдыхая запах, лишь на минутку наслаждаясь этим, но затем отстраняется и надевает куртку.
Именно этих слов, этих объятий так не хватало темноволосому. Он о них мечтать не мог даже во сне.
Он только крепко прижимает к себе младшего и улыбается, прикрыв глаза.
— Обязательно, Чани, — он только спустя несколько минут отпускает Има, чтобы тот переоделся, а потом сам выходит на улицу и заводит машину, чтобы её прогреть.
— Позвонишь, как закончишь. Отказы не принимаются, — старший одаривает юношу нежной ангельской улыбкой, будто не угрожает чем-то, а разговаривает с каким-то малышом, которого нельзя обидеть, а то катастрофа случится масштабная.
Чангюн выходит следом и садится в машину, ощущая, что с каждой минутой становится все теплее и теплее. Парень садится удобнее, расставив худые ножки, и пристёгивается ремнем безопасности.
— Да, я позвоню, как только закончу, папочка.
Он смеётся и специально подмигивает, будто дразнит его и смущает одновременно.
Парень проводит рукой по правой ноге, дальше от Ли, и томно вздыхает.
— Ножки так болят после тренировок, но скоро понедельник и у меня будет выходной. И можешь меня взять погулять.
Японец улыбается и кивает сам себе.
Чжухон садится следом за парнем и, пристегнувшись, повёл машину по направлению к зданию, где тренируется любимый, который сейчас слишком нагло смущал и раззадоривал его.
— Чани, я сейчас не сосредоточусь и у врача приём будет никакой, — он смотрит в сторону любимого, потом опускает взгляд вниз, следя за активной рукой Чангюна, и почему-то в данный момент он вспоминает утро, ванну и Има, который может превратиться в маленького непослушного демона. Благо всё происходит на светофоре, который в подходящий момент загорается красным светом.
— Что? Я что-то не так сделал?
Гюн смеется и кладет свою руку уже на колено старшего, и ведет выше, словно мед стекает.
— А ты так ждёшь этого? — Ли улыбается, а потом продолжает движение по дороге, как только появился зеленый сигнал.
— Да, я устал. И тело все болит. Да и я хочу его провести с тобой.
А через пару минут они уже подъезжали к нужному зданию.
В это время Чан быстро убирает руку с колена и смотрит на здание своей компании.
— Ну вот и всё. Я получу прощальный поцелуй от тебя? — старший хитро улыбается и уже подставляет для этого нагло лицо.
Им уже сдался, он полностью и бесповоротно сдается. Раньше-то он сомневался в своей ориентации, а теперь точно готов сказать, что ему больше нравятся парни. Он чертовски хочет, чтобы Ли целовал его так горячо, как это было в ванне. Чтобы его сильные руки блуждали по мягкому телу, лапали, щупали и сжимали. Японец хочет плоти, хочет по-настоящему почувствовать Ли, и поэтому он будет делать все, чтобы парень, наконец, выздоровел.
Чангюн улыбнулся и расстегнул ремень безопасности. Он быстро наклоняется и чмокает юношу в щеку, подмигивая.
— Вечером будет больше, ха-ха.
Чжухон после поцелуя притягивает Чангюна к себе и кратко целует в губы, а после поцелуя оставляет лёгкий чмок.
Чан бубнит, когда тот притягивает и целует, снова делая так, как хочется ему. Хотя этот подход даже как-то заводит юношу.
— Тц… вредный наглый Чжухон.
— Вот так уже лучше, — и только потом он нехотя отпускает младшего из своей хватки и улыбается. — Сильно буду скучать, — Ли проводит взглядом младшего до входа в офис, а потом разворачивается и едет уже в больницу, иногда давя на газ, ведь ещё чуть-чуть, и он опоздает, что очень нежелательно и неуважительно по отношению к лечащему врачу. Он хочет вылечиться сильнее, как не хотел когда-то раньше.
Чжухон довольно быстро добирается до знакомого белоснежного здания и проходит в кабинет. К его удивлению, Минхек сидит один. Сразу бросается в глаза его одежда. Раньше он одевал закрытые рубашки, темный низ, поверх всего был надет светлый халат. Но сейчас… Очки, которые подчёркивали красивое лицо старшего; синяя атласная рубашка с расстегнутыми двумя верхними пуговицами, открывающие вид на красивую шею и выступающие ключицы.
— О, здравствуй, Чжухон. Не думал, что так рано придёшь, — врач поднимает взгляд на своего пациента и кивает на диван перед собой.
— Садись, скоро придёт гипнотизёр, — улыбается нежно Минхёк, снова отвлекаясь на свои документы и отчеты.
Чжухон, не подозревая ничего плохого, присаживается на диван, откинувшись спиной назад, и расслабляется. Почему-то через какое-то время в нос ударяет слишком приятный запах кардамона и жасмина, от которого всё тело расслабляется. Как будто ты теряешь контроль.
Парень прикрывает губы и тихо расслаблено мычит, не замечая ничего.
А Минхёк, который тем временем был занят документами, обратил внимание на расслабленного пациента, хитро ухмыльнувшись. Его план приходит понемногу в действие. Как бомба замедленного действия.
Ли старший встаёт со своего кресла и присаживается к младшему, кладя руку на коленку, замечая, что Хони практически не реагирует на это. Для врача это как зелёный цвет, поэтому он продолжает. Минхёк ведет рукой всё выше и выше, достигая паховой зоны, а потом слышит мычание со стороны Чжухона.
— Мх… Чани, что ты делаешь. Тебе не хватило утра? — глаза парня закрыты, он как будто в ином мире, не соображает ничего.
А Ли в мягком шоке. Что это успел сделать этот мелкий для его возлюбленного?
— Чангюна нет здесь. Есть только ты и я — Минхёк. Поэтому расслабься дальше и получай удовольствие, — шепчет врач на ушко, облизывая юрким языком свои губы, готовясь к продолжению.
Но в этот момент Ли младшего как будто током ударило. Он резко убирает руку Минхёка и пулей вскакивает с дивана.
— Что вы делаете? — тяжело дыша, спрашивает темноволосый.
Минхёк начинает злиться, но вида не подаёт. Он приближается быстро вплотную к парню и кладет свою ладонь на пах.
— Чжухон~а, я же давно тебя приметил. Зачем тебе эта мелочь, когда есть я? Мы с тобой много чего прошли и пережили вместе… — он начинает медленно поглаживать пах младшего, но в это время открывается дверь и показывается гипнотизёр. И только это заставляет отойти психолога на достаточное расстояние и улыбнуться наигранной улыбкой, ведь он очень разозлён в данный момент.
— А мы как раз вас ждали. Проходите, — он прикусывает губу чуть ли не до крови и открывает дверь в соседнюю комнату, приглашая занять свои места и начать сеанс.
Когда Чжухон начинает сеанс с гипнотизёром, Минхёк садится напротив них, держа в руках планшет, чтобы записывать необходимую информацию.
С каждым гипнозом из Ли выуживали какую-то информацию, но не в больших объемах, чтобы не перегружать организм и память. Мин, как обычно, записал каких-то пару моментов и в конце сеанса поблагодарил гипнотизёра, поспешно проводив.
Хони, забыв уже случившийся ранее инцидент, присаживается на тот злосчастный диван и разминает мышцы шеи, совсем не замечая хищный взгляд врача, направленный прямо на него.
Но Минхёк спокойно проходит на свое место и начинает беседу с младшим, чтобы как-то развеять ситуацию, расслабить этим Ли младшего.
Это он и получил через час. Темновлосый уже начал зевать, обращая внимание на время.
— Ух… Так поздно уже. Мне надо на работу, — парень начинает поспешно вставать с дивана, но Хёк быстро встает со своего места и толкает парня на диван.
— Зачем куда-то спешить? Можно же взять перерыв и расслабиться, — хищно сверкает своим хитрым взглядом психолог и по-хозяйски садится на его колени. — Просто признай, я лучше этого Чангюна всем. Забудь об этой мелочи и отдайся мне!
***
Им заходит в здание и сразу следует в раздевалку, замечая там знакомый голос. — Нет, Ли Хон танцует лучше Шону! — Да что ты такое говоришь? Оба парня спорили, и Чангюн решил спокойно пройти мимо, так сказать, не мешать. Но его резко обнимают крепкие руки и сжимают до легкой боли. — Им Чан-гю-ю-юн! — Боже, ты меня напугал… как маньяк какой-то. — Ты так и не ответил мне и пришлось надевать наугад лук. Если мне не идет, это будет твоя проблема. — Эй! Да тебе все луки шли! Хосок улыбается и шепчет на ушко, обжигая его: — О, тебе понравились все луки на мне? Может, я тебе нравлюсь? Им буро краснеет и отходит от парня, пытаясь перевести тему на шутку. — Ха-ха… конечно, ты мне нравишься как друг. С тобой довольно весело. Хосок подходит ближе и приобнимает Чангюна за талию, прижимая к себе. — Вот как…? Как друг? А Чжухон тебе тоже нравится как друг, м? Если вы такие друзья и ты позволяешь целовать ему себя, то мне тоже можно? Вонхо закусывает губу, рассматривая лицо младшего и замечая притягивающие пухлые губы. Тот рефлекторно облизывается и отходит в зал. — Уф… Им тяжело выдыхает, когда парень отходит и хватается рукой за сердце. — Чуть не выскочило… Тренировка заканчивается довольно быстро и юноша отходит в сторону, чувствуя, как сильно колотится его сердце. Парень так много никогда не занимался. Он проходит в раздевалку и решает снять с себя рубашку, переодевшись в майку. Его слегка накаченные руки и оголённые плечи и ключицы идеально смотрелись в черной рубашке с белой надписью компании. Парень выглядит как-то сексуально. Чангюн идёт на ещё одну тренировку. Только уже на урок вокала, где был и Вонхо. Взгляд младшего сразу стал прикован к японцу, а шаловливые глаза осматривали тело. — Чани, садись со мной! Им походит к блондину и садится рядом, смотря на преподавателя, что вот-вот должен закончить с той группой и начать с группой новичков. — У тебя очень красивые ключицы. — А? Правда, что-ли? Мне кажется, я сильно худой… «Видеть бы тебя худого в моих руках. Желательно оголенного», — проскакивает в голове старшего, и он улыбается. — Тебе красиво и так. Не стоит сильно качаться. Им улыбается, когда Вонхо говорит такие странные вещи, ведь парень его никак не напрягал, как говорил Ли. Он хоть и со странностями и слишком «близкой» дружбой, но довольно милый, хотя тело говорит о другом. — Ты сегодня свободен после тренировки? — Ммм… Меня Чжухон забирает на машине. — Вы прям как мать и сын. Когда он перестанет с тобой нянчиться? Это раздражает. Гюн лишь промолчал на это и взял телефон в руки. Он напечатал быстро сообщение, чтобы преподаватель не увидел этого, и запрятал в карман. «Я скоро закончу. Сегодня отпускают раньше. Мне ехать самому или ждать тебя?»***
Чжухон не теряет самообладание. Если бы не было Чангюна в его жизни, он ещё мог подумать над кандидатурой Минхека. Но нет, не в этой жизни. Он еле как снимает с себя Мина и приближается к его лицу, останавливаясь в паре сантиметрах. — Прости, но нет. Я люблю Чангюна, а вы можете не приставать ко мне. Я не буду изменять своему любимому человеку, — он притягивает психолога за рубашку и наклоняет голову в бок. — Но почему именно он? Чем я плох? — Минхек сжимает руки парня, не желая отпускать их никогда в жизни. — Потому что я полюбил именно его, — он откидывает Минхека от себя и идёт к двери. Но психолог не так прост, как кажется на первый взгляд. Он догоняет парня и впечатывает его в стену. — Хотя бы один поцелуй… — он тянется к таким манящим губам парня, уже практически касаясь их, но младший отворачивается и снова отталкивает его от себя. — Хватит. Я не люблю вас. Уже можно это принять, — Ли поправляет растрепанные волосы и спешит выйти из кабинета, доставая телефон. А на лице расцветает улыбка, ведь пришло сообщение от Чани. «Я уже скоро буду свободен. Я могу тебя забрать. Через сколько?» Чан видит сообщение и отходит в сторону, делая вид, что забыл что-то, и быстро печатает ответ: «Через полчаса, не опаздывай, ха-ха!» Для японца эти полчаса проходят довольно быстро, и он снова отправляет сообщение на знакомый номер. «Я уже свободен!» Парень бежит в раздевалку и быстро снимает с себя тренировочную форму, надевая джинсы и водолазку, но как только он закрывает шкафчик, его быстро прижимает в стене Хосок, замечая, что они снова остались одни. — Вонхо, что такое? — Разве сам не понимаешь? Сколько много я к тебе проявляю внимания, а ты даже не в силах понять, что нравишься мне? Что мне неприятно видеть тебя с этим противным Чжухоном?! Блондин смотрит в глаза, а потом руками нащупывает талию и прижимает сильнее, вцепляясь в губы горячим поцелуем. Но Чангюн старается отстраниться, крутит головой, пока тот настырно протаскивает свой язык внутрь японца. Парень бьёт его руками, но все бесполезно, Вонхо вцепился мертвой хваткой. — Мммм…и.и…м.м… Им старается ему что-то донести, но видимо, внутри Хосока загорелось что-то слишком опасное.
