Случайности не случайны.

POV Мари       По приезде в ставший родным Петербург, отличавшийся от любого другого города нашей страны практически беспрерывными дождями, Мирон предложил переехать к нему. Насовсем. И даже не смотря на то, что у него дома уже жила кошечка, было решено оставить Евгения. Киса, кстати, оказалась милейшей. Она в первый же вечер обнюхала меня с ног до головы, а затем залезла на ручки и, мякая лапками плюшевый плед, громко замурлыкала. На моем лице мгновенно появилась улыбка. Перевезти мои вещи помог Охра, неизменная палочка-выручалочка, а с арендой моей квартиры и небольшим долгом по ней разобрался сам Мирон, убедив Зинаиду Владимировну в том, что со мной всё в порядке. После завершенных дел, я наконец таки позвонила Санычу и сообщила некоторую информацию, дабы успокоить его нервы и заверить, что совсем скоро я выйду на работу. Мирон купил мне новое усовершенствованное кресло, предназначенное для инвалидов. Как бы я ни пыталась объяснить, что навороты мне ни к чему (ведь проведу я в нём не больше месяца), но переубедить его у меня не получилось. И вот, передо мной стоит небольшое черное кресло с аккумулятором под сиденьем, с регулировкой наклона спинки, подножек, высоты сиденья, а так же с разгоном до 10 км/час и продолжительностью работы аккумулятора на расстояние до 35 км. Моему возмущению не было предела, когда он усадил меня, но я не стала спорить, ведь это забота, пусть и слишком дорогостоящая.       Неделю назад мама сообщила мне неутешительную новость о том, что детей я иметь не смогу. Сказать честно, я никогда не задумывалась о детях, а чужих избалованных отпрысков я вообще на дух не переношу, так о чем говорить? Но, как бы я ни храбрилась и ни старалась, депрессия подбиралась медленными шагами, лишь на мгновение охватывала меня, оставляя неприятный осадок в районе груди, и преспокойно покидала до следующего визита. От этого становилось тошно и мысли о том, что Мирон достоин большего не оставляли меня. Однако, он мне ничего не говорил, а лишь подготавливал квартиру к моему прибытию. В ванной комнате небольшую душевую кабину заменила ванная с низкими бортами и закрывающимися по периметру стеклянными дверцами. Так же по всей квартире исчезли старомодные низенькие пороги и полы стали гладкими везде, дабы не утруждать моё передвижение. Так же, благодаря несложным махинациям, был придуман порожек при выезде из квартиры. Я не имею ни малейшего понятия о том, как эта штука работает, но при нажатии на кнопку возле джостика на кресле, приподнимался плавный въезд на порог. Выглядело это по типу выдвигающегося "лежачего полицейского". Диво дивное.       Когда ремонт был закончен, Мирон предложил пригласить кого-нибудь из моих друзей, чтобы мне не было так одиноко, пока его не будет. Ему нужно было закончить микстейп, который и без того был задержан уже на две недели.* "Джино недоволен" сказал он и, поцеловав меня в лоб, покинул квартиру. Я же, погладив Евгения, лежащего на моих коленях, трясущимися руками набрала давно знакомый номер и, пропустив долгие гудки, услышала голос. Родной голос. — Алло, кто это? — Привет, Катя. Это Алиса. — Привет, — сухо ответили мне. Немудрено. — Ты можешь приехать? — Зачем? Сначала ты обрываешь все связи, пропадаешь, а теперь, спустя полтора месяца, ты просишь меня забыть то, что ты бросила меня и приехать? — Ты всё поймешь, когда увидишь меня. Я не заставляю тебя ехать, но адрес на всякий случай скину. До встречи. Тишину, заполнявшую комнату еще пару минут назад, заполнил мой тихий вой, сопровождаемый горькими слезами, обильно стекающими по моим щекам. Я понимала на что обижалась Катя. Раньше мы часто виделись с ней, она каждые выходные оставалась у меня, мы веселились, смотрели сериалы, иногда даже танцевали под ностальгическую музыку, а если у нее не получалось приехать, то мы могли болтать ночами напролет по телефону обо всем на свете, начиная парнями и заканчивая тупыми шутками. А потом я пропала из поля видимости. Перед Новым годом, когда Мирон узнал, что я всё еще замужем, я собрала вещи и уехала домой, никому ничего не сказав. В Новогоднюю ночь я не смогла до нее дозвониться, а потом я погрязла в говне. Я знаю, она всё поймет, просто я должна быть честной с ней. В дверь постучали как раз в тот момент, когда я пыталась достать со второй полки холодильника свежие огурцы и помидоры, чтобы сделать салат и перекусить, но идею пришлось оставить. Стучать в дверь могла только она, я знала это, и недолго думая открыла. Обиженное выражение лица, с примесью злости, сменила гримаса удивления и отчаяния, когда она увидела меня, сидящей в инвалидной коляске. А когда на её глазах начали выступать слёзы, она не удержалась и, присев напротив, обняла меня. — Боже мой, родная, что с тобой случилось? — шептала она, шмыгая носом. — Пройдем на кухню, я тебе всё расскажу. . . — Вот такая вот история, — подытожила я, спустя час. Катя к тому времени уже успокоилась и просто качала головой от возмущения. — Ахуеть. Это настолько неоднозначная история, что я даже не знаю, как реагировать. С одной стороны с тобой произошли страшные события, которые ты переживала и раньше, но с другой ты нашла достойного мужчину, который тебя не бросил. Знаешь ли, смешанные эмоции у меня не получаются, поэтому я просто радоваться буду, что все живы остались, — говорила она , кусая свежий огурец и качая правой ногой. — Почти все, — подытожила я и на кухне повисла неловкая тишина, которую прерывал лишь хруст огурца во рту подруги. — Алиса, я дома, — послышалось из прихожей, —Принёс тебе ужин, как прописал доктор, — говорил под шелест куртки и медленные шаги в сторону кухни, — сейчас я это закину в духовку и через 20 минут будет готово, — продолжал он, подойдя ко мне и целуя в лоб. — Привет, — пискнула подруга, густо покраснев, но взяла себя в руки и помахала одной из них. — Привет. Я Мирон, — улыбнулся он, приобнимая меня за плечо. — Я Катя и мне уже пора. Если вы не против, я заеду завтра, — бросила она и, наскоро одевшись, выскочила из квартиры, послав мне воздушный поцелуй напоследок. — Странная девушка, тебе не кажется? — хохотнул Мирон, загружая рыбу с овощами в духовку. — Между прочим, если бы не она, то мы бы с тобой не познакомились в ту ночь в баре. — Даже так? То есть это с ней ты была тогда? Интересно, — сел рядом и взял меня за руку и начал привычно гладить. — А ты чего так рано? Хотели же микстейп закончить. — Оказалось, что Порчи уже свёл трек и всё, что нужно было от меня, это подтвердить конечную версию. — А разве они не могли тебе отправить трек через инет? — с недоумением спросила я, приподняв правую бровь. — Могли, но не стали. Хз почему, — он улыбнулся и поцеловал мою ладонь. — Знаешь, — мог голос стал тихим, дабы скрыть дрожь, — я думаю, что ты достоин большего, чем ...это, — указала свободной рукой на себя. — С чего ты взяла? — не меняя интонации проговорил Мирон, продолжая гладить. — Ну, мы не так давно вместе, да и ребенка я не смогу тебе подарить, а о каком счастье может идти речь без детей? — Выброси эти глупые мысли из головы, пожалуйста. Я с первого дня в больнице знал об этом и поверь, у меня было достаточно времени, чтобы привести мысли в порядок и понять, что ты нужна мне вне зависимости от проблем. Мы обязательно справимся со всем. И если ты вдруг своей дурной головушкой подумала, что я брошу тебя, то забудь. Этого не будет, — подытожил он и, легонько щелкнув меня по носу, нежно поцеловал. На душе стало тепло от одной лишь мысли о том, что он рядом. Будет ли так же через год? Два? Пять? Думать об этом не хотелось, достаточно было каши в голове, которую без психиатра не разгрести. ***       Примерно через неделю я более или менее приспособилась к самостоятельной жизни, хоть Мирон и помогал мне забраться в ванную или лечь в постель. На унитаз я училась взбираться сама, ноги же не отказали, верно? С остальными действиями я справлялась своими силами, вплоть до готовки, но это начало получаться только после того, как Катя помогла мне спустить все продукты на нижние шкафы и полки. Как только жизнь моя стала самостоятельной примерно на 80% я завела разговор о том, что я хочу выйти на работу. Моими аргументами выступили: 1. Я все равно так же сижу целыми днями в кресле и хотя бы одного клиента в день принять не составит труда. 2. Я соскучилась по работе. 3. Мне скучно дома одной. Сначала мне было отказано Мироном, но спустя пару часов мольбы он сломался и дал добро, но взял с меня обещание не перенапрягаться, а Саныча попросил присматривать за мной, на что тот с радостью согласился. Костя любезно поменялся со мной кабинетами на время и даже перенес мои тачки и краску, но строго настрого запретил заглядывать в кладовку. Что же там у него? Интересно.       После первого рабочего дня меня забрал с работы Мирон. Спустя вкуснейший ужин, доставленный из ресторана и мыльно-рыльные процедуры в компании "Маленькой Феи", мы лежали в постели и поочередно читали вслух "Гарри Поттера", периодически комментируя происходящее и хохоча. Мирон старался все свое свободное время проводить со мной, несмотря на то, что дел у него невпроворот, но даже, если появлялась хотя бы секунда свободного времени, он либо звонил, либо писал. От этого я чувствовала себя нужной и депрессия навещала меня всё реже. Все встало на круги своя? Надеюсь. Искренне надеюсь.