Случайности не случайны.

POV Мирон       Знаете ли вы, что значит "Доброе утро"? А я знаю. Доброе утро — это когда ты просыпаешься в свой выходной от великолепного аромата свежесваренного кофе и звуков шкварчащего на сковороде омлета с беконом. Это когда ты заходишь на кухню, а тебе улыбается замечательная девушка, одетая в твою футболку, которая длинной ей почти до колен. Это когда ей не нужна косметика, чтобы выглядеть прекрасно, и не нужно надевать глупую маску, чтобы понравиться. Я подошел к Мари и поцеловал ее в сладкие от мёда губы, после чего облизнулся, словно кот после сметаны. Она захихикала, прикрыв ладонью рот. — Садись давай, завтрак уже на столе, — мелодичным голосом лепетала она и, подъехав ко мне, поставила на стол горячий кофе с молоком. Все сделано так, как я люблю. Хотя, откуда мне знать? Ни одна из девушек, с которыми я спал раньше, не задерживалась надолго. Ни одна не вставала раньше меня, чтобы сделать приятно такой мелочью, как совместный завтрак. Каждая из них старалась лишь накраситься с утра пораньше и лечь обратно, чтобы я не видел лягушачью рожу. А сейчас рядом со мной сидит Мари с аккуратно забранными в два калачика кудрявыми волосами и пьет свежезаваренный чай с мёдом, читая вслух для меня главу из книги, которую я вчера бессовестно проспал, и свободной рукой крутит выбившуюся прядь, завивая её еще сильнее. Ее терпение, наверное, не знает границ. — Спасибо, Лис, очень вкусно и прости, что пропустил крайнюю главу ночью, — проговорил я, обнял ее и принялся за мытье посуды. — Ничего страшного, ты вчера очень устал,а мне нравится эта книга, поэтому я не прочь перечитать главу еще раз. Она улыбалась. Искренне, ярко, словно она лучик весеннего солнца, что освещает темноту в моей душе. Нет, не лучик. Она — маяк, освещающий мой путь. Символично, не правда ли? — Ты же помнишь, что через полтора часа мы должны быть в больнице? — крикнула она из ванной комнаты. — Конечно помню, а ты помнишь, что мы сегодня полноценно отдыхаем? — ответил я, натягивая на себя бордовую рубашку и черные потертые джинсы. Закатываю рукава и расстегиваю верхнюю пуговицу, натягиваю черные носки и направляюсь в ванну. — Конечно помню, а ты помнишь, что мы идем в кафе с Женей и Ваней? — хохотнула Мари, выезжая мне навстречу. Гульки на голове она расплела и теперь лавандового цвета волосы из-за кудряшек еле касались плеч. — Ого, ты накрасилась? — подмигнул я и заметил, что на её щеках выступил румянец. — Ну, мы сегодня выходим "в свет" и мне бы не хотелось, чтобы всемирно известного человека сопровождала замухрышка.. — Да, ты права, мне надо накраситься, чтобы тебя не сопровождала замухрышка, — я рассмеялся, она со мной в унисон, — ты замечательная девушка и очень красивая даже без всей этой косметики. Тебе не о чем переживать, — улыбнулся я и направился за ней в спальню, наблюдая за тем, как она прячет от меня свои пунцовые щеки. Так приятно знать, что она смущается от моих слов и действий. Когда я подарил ей букет из ромашек она расплакалась, словно маленькая девочка и еще долго благодарила меня за столь приятный жест. Для меня это немного дико. Ну, вы же понимаете о чем я? Конец POV Мирон *** POV Мари — Как ваше самочувствие? — не отрываясь от бумаг, говорил мужчина лет пятидесяти сидя напротив в белом халате и то и дело поправлял очки с толстыми линзами. — Все замечательно. Первую неделю были резкие боли, когда ходила в туалет и иногда просыпалась по ночам от болей внизу живота, а сейчас уже не беспокоит, — ответила я и широко улыбнулась. — А вы позитивно настроены, это хорошо, — улыбнулся он мне в ответ. Забавный полноватый мужчина с залысиной на голове размашистым почерком что-то быстро писал на бумаге и, закончив, махнул головой и я поехала за ним в смотровую. Не без помощи медсестер я залезла на кресло и приняла привычную для кабинета гинеколога позу развратной лягушки. — Что ж, — начал он, — вы очень везучая девушка, Алиса. На вас всё заживает, пардон, как на собаке. Через неделю можете уже бросить кресло и начать передвигаться на своих двоих. Но настоятельно рекомендую первое время походить с костылями, чтобы привыкнуть, — пригрозил он пальцем и сел за стол, — Диету же соблюдать до июля. Потом я скажу вам, что делать. Мужчина сверкнул очками и, добавив что-то в справку, сопроводил меня к Мирону. Тот сидел в кресле, расставив ноги в стороны, словно это он был в кабинете у женского врача, а не я, и что-то записывал в небольшой блокнот. Я же повернулась к доктору и прошептала: — Не стоит его беспокоить. Спасибо за помощь. До встречи на следующей неделе. — Всего доброго, Алиса, — ответил мне и скрылся за дверью в кабинет главврача. Мирон же, услышав, видимо, щелчок замка, подскочил с кресла и, убрав в карман блокнот, начал помогать мне одеться. Я же тем временем рассказала ему всё о результатах. Ну, или почти всё.       Спустя час мы уже сидели в компании Жени в нашем любимом кафе и делали заказ. Ваня же, как и всегда, опаздывал. Я заказала летний салат и зеленый чай с лимоном, Женя уже уплетала эклеры с кофе, а Мирон ждал жаркое, держа меня за руку, залипнув куда-то сквозь стол и мямля что-то себе под нос. — Приятно познакомиться с тобой в живую. Я очень рада, что ты быстро поправляешься, — улыбалась девушка, сидевшая напротив в белой рубашке с принтом из совушек. — Благодарю. Мирон постарался создать все условия для комфортного проживания, моё здоровье его заслуга. К тому же он много времени уделяет мне, помогает во всем, — улыбнулась я в ответ, качнув головой будто подтверждая свои слова. — Так вы, голубки, живете теперь вместе? — как-то слишком громко спросила она, но благодаря тому, что мы сидели в самом дальнем углу помещения, нас вряд ли кто-то слышал. Даже Мирон не отвлекся от своих мыслей. — Эмм ... типа того, — стыдливо отведя взгляд, промямлила я и принялась пить чай. Я, наверное, не должна была этого говорить, ведь я не знаю насколько эти двое близки и как много ей дозволено знать. В голове зашумело. — Ой, я так рада за вас. Ты такая молодец, Алиса ... — Зови меня Мари, пожалуйста, — перебила девушку я, еле слышно. — Хорошо, Мари. Ты очень благоприятно действуешь на Мирона. Это здорово, — Женя расплылась в улыбке. — Я вообще-то всё еще здесь, — вдруг вклинился объект обсуждения, ехидно усмехнувшись. Мы вместе расхохотались.       Через некоторое время к нам подошли три молодые девушки с ярко-красными щеками и фотоаппаратом на перевес. Не нужно много ума, чтобы понять, что они фанатки и хотят сфотографироваться с Мироном. Он, недолго думая, поднялся с места и отошел от столика, а спустя несколько снимков девчонки сбежали туда, откуда пришли. От произошедшего Женя закатила глаза и цокнула языком так громко, что, кажется, слышали даже на первом этаже. — Ой, да перестань, они же не тебя просят фотографироваться, — заговорил Мирон. — Ты знаешь почему я к этому так отношусь. Вот увидишь, уже через полчаса в интернете появится твое новое фото в компании двух девушек с подписью "Федоров бабник". А еще эту надпись напишут на стене твоего дома черным баллончиком. — Я даже знаю, кто эту надпись там оставит. — Не надо быть гением, чтобы понять. Вся эта словесная перепалка, кажется, начала медленно перерастать в ссору. Мне даже стало неловко присутствовать при подобном разговоре, но когда все упреки закончились ребята просто рассмеялись. Так по-детски громко и весело, словно это не они послали друг друга пять секунд назад. — Не обращай внимания, Мари, это нормальная практика, — проговорила сквозь смех девушка и вернулась к еде.       Собственно, Женя оказалась права, хоть и отчасти. Вечером Катя прислала мне запись из твиттера одной своей знакомой, к которой была закреплена фотография Мирона, державшего меня за руку в кафе. Подпись, правда, была другая, но она была. Ничего негативного, что не могло не радовать, но я беспокоилась о реакции Мирона, ведь он всеми силами пытался отгородить меня от общественности. Видимо, не уберег. Однако, на моей душе стало спокойно и даже тепло, когда я увидела, как он сохраняет это фото в свой телефон. Он весь вечер ходил за мной хвостом и пытался выспросить у меня, почему я сияю, будто серебряная тарелка на солнце. Ох, если бы он знал. ***       Весь следующий месяц Мирон был в разъездах. Сначала он уехал к Дарио, чтобы решить несколько важных вопросов и просто провести время с другом, а потом направился в Казахстан, дабы дать два концерта. Как гласила брошюра, впервые за 7 лет. Представляю, как его фанаты из тех краёв рады приезду своего кумира. Мне же было достаточно и того, что он звонил мне каждый день и постоянно спрашивал как я себя чувствую. Я счастлива. Надеюсь, что он тоже. И даже расстояние не помеха. Это ведь ненадолго, правда?       Все это время я усердно работала, принимая в день уже по два клиента, много рисовала как дома, так и на студии, а так же делала зарядку, о которой мне рассказал врач на прошлом осмотре. Действительно стало легче, боли перестали беспокоить совсем. А еще я начала посещать психиатра, который мне очень помог за этот месяц. Миловидная женщина лет сорока принимала меня два раза в неделю, мы разговаривали о моем детстве и юности, о моем бывшем муже и нынешнем мужчине, обо всем пережитом, о моем состоянии. Оно действительно улучшалось с каждым сеансом психотерапии, но мысль о том, что я ненормальная меня не покидала. На одной из встреч я рассказала ей о своих ночных кошмарах, связанных с потерей малыша, о том, как я подскакиваю на кровати, словно ошпаренная, и начинаю рыдать так, будто потеряла всю семью в Афганистане, но она помогла мне даже в этом. Прописала антидепрессанты и жизнь, наконец-то, вернулась на круги своя. Я вновь становилась жизнерадостной и беззаботной, как была когда-то. Надеюсь, что когда курс лекарств закончится, мне не станет хуже. ***       Одним замечательным вечером я сидела в кресле и, обставив комнату свечами, читала "Питера Пена". Почему я сидела при свечах? Все потому, что какой-то идиот спалил в своей квартире проводку и обрубил весь этаж. Ну, и пока электрики не пришли, мы благополучно наслаждались теплой романтикой, предоставленной горящими свечами. На коленях у меня лежала Мурка и мякала плед, а я привычным образом читала книгу вслух. Внезапно ключ в дверях зашевелился и, щелкнув два раза, в квартиру вошел Мирон. Я широко улыбнулась и, скинув кошечку с колен, направилась в прихожую. Какого же было удивление Мирона, когда я появилась перед ним, стоя на своих ногах ...